Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 26)
А уже на следующий день стал искать пути…
***
Однако миновало несколько дней, а Рагнер так и не смог продвинуться в своих замыслах. Он больше не искал встреч с Гордием, не напоминал о том, что ждёт его решения по договору. Сам князь, разумеется, Волка к себе тоже не звал. Но теперь это Рагнера устраивало. Ему было нужно время, чтобы найти выход из той ловушки, в которую угодили они с Сияной.
Разные мысли роились в его голове. В ту самую первую ночь, вернее, уже под утро, он даже о том размышлял, чтобы попытаться решить всё миром – пойти к князю Гордию, признаться в том, что они с Сияной полюбили друг друга, попросить отдать за него княжну…
Конечно, Рагнер не был ни князем, ни форингом, никаких знатных кровей не имел, но всё же при ярл-князе Аррдене он был не последним человеком. Его многие знали не только в Волчьих, но и в Огненных Землях, и везде Рагнер пользовался уважением, был, как говорится, на хорошем счету.
К тому же, Рагнер не бедствовал. Имел и хороший дом в столице, и достаток. Снежный Волк верных людей ценил и деньгам не обижал.
Словом, любая другая девица, не княжеских кровей, с радостью вышла бы за такого жениха. Вот только Рагнеру других было не нужно.
Но, поразмыслив обо всём этом, Волк сам себя убедил, что на поклон к Гордию идти никак нельзя. Не помогут тут никакие убеждения и мольбы. Для этого спесивца Рагнер – грязь под ногами, и никогда князь в нём не разглядит достойного мужа для своей дочери.
А значит, так только испортить всё можно.
Гордий, конечно, и так уже догадался о том, что связывало посланца Снежного Волка и непокорную Сияшу. Оттого и сделал всё, чтобы они даже издали друг друга больше не видели. Но владыка Лебяжьих Земель пока не представлял, как далеко они готовы зайти, как прочны те нити, что связали их души.
И хорошо, что не представлял.
Поймёт – ещё дальше запрячет княжну, отошлёт куда-нибудь или станет днём и ночью стеречь, а то и вовсе спешно выдаст за Лунгерда.
А так… Пока ничто не мешало Рагнеру готовить план побега. Да, да, побега. Иного выхода Волк не видел.
Вот только… пока он не видел, и как осуществить свой дерзкий план.
В горнице Рагнеру теперь вовсе не сиделось – разгуливал он по терему, по двору, по окрестностям – присматривался, всё примечал. Бродил частенько по столице, несколько раз сходил до городских ворот. Их в Веруни было несколько – Волк все осмотрел, изучил. И пришёл к неутешительным выводам – незаметно вывезти Сияну, вряд ли выйдет.
На следующий день после встречи с любимой Рагнер даже нарочно предложил своей дружине ещё раз съездить на праздничную ярмарку. Мол, чего тут киснуть сидеть, когда Новолетие на носу.
Волки, ясное дело, обрадовались и охотно согласились. Им за радость было среди людей погулять, новогодних яств откушать, на танцы да игры поглазеть.
Рагнер же смотрел на всё это веселье с тоскливой безысходной горечью. Хоть и старался не подавать вида, но сердце так и полыхало огнём от несправедливости и досады.
Как же он хотел гулять здесь за руку с любимой, радоваться вместе с ней празднику!
Однако же всю эту поездку Рагнер затеял не просто так – хотелось ему посмотреть, как легко из города уехать. И оказалось, что теперь, когда они попытались покинуть Верунь без сопровождения Золота и дружины князя Гордия, стражи на воротах их остановили, досмотрели, расспросили, куда и зачем путь держат. И только потом позволили дальше ехать. То же самое повторилось, и когда Волки обратно возвращались.
После этого Рагнер ещё не раз приходил к воротам, наблюдал издалека за стражами и с досадой убеждался, что те, в самом деле, несут свою службу исправно, и никто мимо них незамеченным не проскочит.
Оставалось только диву даваться, как же удалось в прошлый раз конюшему вывезти Сияну за стены столицы и отдать похитителям?! Если она об этом и рассказывала, то подробности Рагнер уже подзабыл. Возможно, княжна сама на воротах сказала, что батюшка ей на ярмарку съездить дозволил.
Но теперь-то провести стражу не выйдет. О происшествии с пропажей княжны все знали, о том, что князь её под замок посадил – стражам, наверняка, поведали, и никто бы ей ещё раз Верунь не позволил покинуть. Особенно, вместе с пришлыми чужаками.
Рагнер думал о том, чтобы через стену перебраться ночью, или переодеть Сияну мужчиной, или подкупить какой-нибудь торговый обоз и спрятать её средь товара в телеге. Думал…
Много думал.
Да только всё было не то. Риска много – надежды на успех мало. А ведь второй попытки никто ему не даст.
В конце концов, все эти тяжкие думы, в которые Рагнер был погружён с утра до вечера, а порой и ночью, не укрылись от его друзей. Первым его начал допытывать Вальд, потом и остальные. И пришлось всё-таки признаться дружине, что он затевал. В конце концов, им все эти опасные замыслы Рагнера тоже могли аукнуться.
Не обрадовались, конечно, Волки, таким вестям, даже поспорили немного, но, в конце концов, согласились с тем, что иного выхода нет. И девку в беде бросать негоже, и другу помочь нужно…
А потому, как и всегда, ратники дружно заявили, что сделают, как Рагнер решит – и спину прикроют, и во всём помогут.
Оставалось самое главное сделать – найти возможность украсть Сияну. Украсть и вывезти из столицы, вывезти туда, где её никакие Лебеди вовек не найдут.
***
33 Письмецо
Рагнеру снова не спалось. Очередная бессонная ночь раздумий, терзаний и мечтаний, но сегодня было особенно тяжко. Казалось, и дышать в горнице нечем – слишком натопили, и постель неудобная, жёсткая, а ведь привык зачастую вовсе на голой земле спать, и голова уже от всех этих думок и недосыпа гудела как колокол, и вообще…
Поёрзав с бока на бок пару часов, Рагнер не выдержал муки – поднялся, оделся и тихонько вышел за дверь. Прокрался по спящему терему и, наконец, очутился на улице.
Никто ему не встретился, не спросил, чего среди ночи бродит. Насколько Волку удалось выяснить, стража ночью стояла только у ворот, ведущих на княжеский двор, да у самих покоев князя. Днём же, когда сюда приходили чужаки: просители, гости, послы из других земель, торговцы, снабжавшие князя и его людей провизией, стражей становилось намного больше.
Ночью терем проще было покинуть незаметно, днём проще затеряться среди снующих туда-сюда слуг. Но, в любом случае, все идеи побега, которые замышлял Рагнер, спотыкались о необходимость преодолеть сначала дозорных на выезде с княжеского двора, а потом ещё одну стражу на городских воротах.
Наверное, караульных можно было подкупить, но с этим Рагнер соваться к незнакомым людям боялся. Даже если кто-то один окажется достаточно алчным и согласится, другие могут донести князю, и тогда быть беде.
Собственно, на месте дозорных Рагнер так бы и сделал. Согласился для вида, а потом доложил князю, кто и какое злодеяние замышляет. Князь, наверняка, ещё и наградил бы за верность, так что стражники в накладе точно не остались бы.
Нет уж, этот план тоже никуда не годился.
Эх, как жаль, что Сияне магия её Рода была неподвластна, что не умела княжна в белую птицу оборачиваться. Так бы открыла окно да упорхнула в небо, а Рагнер бы её в условленном месте дождался и увёз отсюда далеко-далеко…
Размечтавшись, Рагнер не сразу обратил внимание на торопливые шаги неподалёку. Собственно, ничего удивительного в этом не было – они были легки и тихи.
Удивило Рагнера другое – что кто-то среди ночи по двору разгуливал. Может, конечно, тоже бессонницей человек страдал, а может… Это нужно было выяснить. И притаившись в тени, Волк замер, поджидая.
Невысокий щуплый силуэт даже издали показался знакомым, но Рагнер узнал не сразу. Лишь когда шустрая тень поравнялась с ним, неожиданно схватил за руку и изумлённо окликнул:
– Ильма!
Девка обернулась, испуганно дёрнулась, в тусклом лунном свете Волк разглядел, как широко распахнулись её глаза.
– Рагнер! – не менее ошеломлённо воскликнула она.
– Ты чего здесь? – полюбопытствовал Волк.
Это, конечно, не его дело. Может, Ильма к ухажёру тайком бегала. Но Рагнеру хотелось думать, что всё, что делала Ильма, как-то связано с Сияной.
Ильма отчего-то нахмурилась и пробурчала:
– Я-то ладно… А вот
Рагнер хотел сказать, что просто подышать вышел. Но что-то в голосе Ильмы его насторожило, и он ответил вопросом на вопрос:
– А где же мне быть?
– Как это где? – лицо девицы приняло и вовсе нечитаемое выражение. – За дальней конюшней…
Волк уставился на неё, уже совершенно ничего не понимая. Разговор выходил какой-то странный, если не сказать больше.
В той самой конюшне, как уже ранее разведал Рагнер, держали лошадей не самого Гордия, а княжеской дружины, а потому располагалась она далековато от терема, на окраине двора – считай, почти у самых ворот. Откуда-то с той стороны и брела сейчас Ильма. Но что там было делать Рагнеру в такой час, он никак не мог взять в толк.
– Зачем? – тряхнул он головой, пытаясь прояснить туман в голове.
Но очередные слова Ильмы запутали всё ещё больше.
– Так… Сияна туда пошла… – растерянно захлопала глазами служанка.
– Зачем?! – снова повторил Рагнер, ощущая странный холод в груди – он поднимался всё выше, перехватывая горло, заставляя сипеть голос. А сердце уже болезненно сжималось от нехорошего предчувствия.
– Как зачем? К тебе…