Надежда Черпинская – Крошка Энни на краю света (страница 39)
Сперва прошлись по двору и сараям. Энни старалась держаться поближе к мужу и ничего не задевать. Вблизи ощущения всеобщего запустения, разрухи и непорядка только усилилось. Она уже привыкла к тому, что у Джонатана всё всегда на своих местах, всё чистое, всё исправно служит. Если что-то ломалось, муж тут же чинил.
Да и саму Энни в приюте так приучили – наставницы строго следили за тем, чтобы девочки ходили чистыми и опрятными, не допускали никакой грязи.
Сейчас же Энни брезгливо морщилась, разглядывая, как жил Эймс.
В самом большом тёмном сарае люди Харриса обнаружили несколько коз и лошадь Даки. Тут же под ногами у скота, в вонючей каше из соломы и навоза, слонялось несколько лысоватых кур.
Когда мужчины вывели всё это добро на улицу в загон, у Энни от жалости сжалось сердце – бедные козочки были такие тощие, грязные. Они жалобно голосили, увидев людей. Как можно было довести животных до такого состояния здесь, в Аттрике, где такой простор для них, столько корма, столько сочной зелени?!
– Так, надо их всех стреножить и в повозку к мастеру Уайзу. Дилан, Хью и Питер, займитесь! – распорядился судья. – А мы пока осмотрим дом.
Джонатан остался с теми мужчинами у сарая – помочь и проследить за погрузкой животных, а Энни последовала за мастером Харрисом.
Правда, едва переступила порог, как сразу же захотелось выйти на улицу. Но она всё же осталась у входа.
Здесь ощущение, что испачкаться можно даже о воздух, стало ещё сильнее. В доме омерзительно воняло – этакий стойкий смрад перегара и прокисших объедков.
На полу валялось несколько пустых бутылок, на столе куски засохшего хлеба, кости, пожухшие перья лука, а ещё
Пол, судя по всему, не подметали уже год. Кое-где лежали куски грязи и козьи
Дышать здесь было нечем, и Харрис велел открыть пошире дверь и подпереть её.
– Давайте опишем всё поскорее и уберёмся отсюда! – поторопил судья. – Этот Эймс не только мерзавец, но ещё и лентяй, неряха и засранец каких мало. Прошу прощения, милли Анна, но тут иначе не скажешь! Джен, давай записывай! С него, как я погляжу, особо и взять-то нечего… Потом ещё запиши скот и птицу в повозке! Сай, а ты проверь чулан, погреб и чердак, если тут такое имеется…
Сам судья брезгливо смахнул какой-то мусор с табурета и уселся у входа, где стояла и Энни – видно, почтенный мастер тоже нуждался в глотке свежего воздуха.
Опись, и правда, много времени не заняла. Мужчины прошлись по двум комнатёнкам, кухне и чулану. Все вещи Эймса хранились в большом сундуке. Мастер Сай отыскал погреб и чулан, но запасов там почти не было. Потом он взялся за изучение сундука.
Тут как раз подошли и все остальные. Джонатан остановился рядом с Энни, остальные взялись помогать с обыском.
– Ого, гляньте только! – Сай выудил со дна ящика что-то круглое, блестящее. Оно так быстро раскачивалось на цепочке, что Энни не сразу поняла – это же часы. – Только посмотрите, мастер Харрис!
Руперт подслеповато прищурился, разглядывая находку.
– Уж не те ли это знаменитые часы Пэриса? – хмыкнул старик. – Питер, пойди сюда!
Один из людей судьи подошёл ближе.
– Они самые… – с уверенностью заявил он. – Я их своими глазами видел. Точно они. Пэрис же эти часы каждому в Новом Лоу показал по десять раз. Очень он ими дорожил и гордился. Сказывал, от отца достались. Часы-то позолоченные, дорогие. Вот Пэрис, как напьётся, так давай всей таверне хвастать, каждому под нос сунет…
– Дохвастался! – скривился судья Харрис.
– А что с ним случилось? – испуганно сглотнув, тихонько спросила Энни.
Спросила тихо, но её услышали.
– Нет, нет, не переживайте, милли Анна, жив этот бездельник, – успокоил её судья, – но жив только чудом. Уберегли благие духи. Год назад кто-то подкрался к нему сзади и так приложил по голове, что пробил затылок. Пэрис сразу в беспамятство впал и не видел грабителя. Тогда он лишился этих дорогих часов и всех денег. А если бы добрые люди не нашли и вовремя не отвезли к лекарю, мог лишиться и жизни…
– Выходит, Даки и к этому руку приложил, – скрипнул зубами Джонатан.
– Зависть – страшная штука, мастер Уайз, – философски рассудил судья. – Стоит один раз впустить её в сердце, и она будет точить человека изнутри до тех пор, пока он не прогниёт весь насквозь, как трухлявый пень. Пожалуй, часы я возьму с собой. Надо показать Пэрису. А если он их признает, и гранд-мастеру Гарнету. Ладно, вы тут заканчивайте всё! А ты, Уайз… пойдём-ка со мной! У меня от этой вони уже глаза режет.
Судья неспешно вышел на улицу, остановился под навесом крыльца. Джонатан взял Энни за руку и потянул за собой во двор.
– Я вот что подумал, Джо… – задумчиво глядя на повозку, начал Руперт. – Судя по всему, Даки сюда уже не вернётся. Эти часы ему ещё вины добавят, в довесок к тому, что уже имеется. Уж я со своей стороны постараюсь, чтобы он отправился на каторжные работы до конца своих дней. Не будь я гранд-судья Нового Лоу! Так вот я это к чему… Вы с милли Анной пострадали от гнусных дел Эймса больше всего, и вам по закону полагается за то возмещение. Но, сам видишь, с Даки много не возьмёшь. Пожалуй, как я и сказал, суд постановит отдать тебе его скот. Больше тут и брать нечего. Часы… Часы мы должны вернуть Пэрису. Но вот что делать с землей? Не бросать же ферму бесхозной. Наместник вправе забрать надел у Эймса, ведь он нарушил закон, и заново продать с аукциона. Так и казну пополним, и земля не останется без хозяина. Но можно и без аукциона обойтись. Землю можешь выкупить ты, как ближайший сосед…
– Нет, мастер Харрис, – тут же мотнул головой Джонатан. – Благодарю, но нет.
– Отчего же? – удивился старик. – Между прочим, тебе, как ближайшему соседу, она достанется за полцены. Ты своей фермой вон как славно заправляешь. Неужто ещё один маленький надел не потянешь? Зато потом сыну будет что передать… – старик лукаво подмигнул Энни.
– Во-первых, не хочу, чтобы потом судачили, будто из-за этой земли я затеял ссору с Даки и обвинил его подложно. Мне от этой сволочи ничего не надо, – нахмурившись, объяснил Джо. – А во-вторых… я вообще не хочу даже вспоминать об этом мерзавце, не то что ходить по его земле или жить в его доме.
– Зря ты это, Джо, – покачал лысоватой головой Харрис. – Я тебя торопить не буду. Время ещё есть до суда, там всё будет решаться. Но ты с плеча не руби – сам поразмышляй, с женой посоветуйся! И мой тебе совет – не отказывайся! Мы, конечно, всё равно этот кусок земли кому-нибудь пристроим. Да кто знает, каким окажется твой новый сосед… А если он будет ещё хуже Даки?
– Хуже некуда, – вздохнул Джонатан.
– Ну, может, и так, Джо… Но всё-таки подумай!
***
Глава 46
Жизнь Энни снова изменилась – уже который раз за последнее время и снова к лучшему.
Да уж… Кто-то бы мог подумать, что ужасное проишествие с Даки принесёт в семейную жизнь Энни и Джо такие приятные перемены.
Неизвестно, сколько бы ещё они тянули и не решались переступить ту невидимую черту, которую возвели в самую первую ночь. За столь недолгий срок они успели не только узнать друг друга, но и полюбить всей душой.
И в этом не было ничего удивительного, ведь Энни и Джо проводили всё время вместе, оба были одиноки, оба хотели обрести родного человека.
А ещё, кажется, сами благие духи позаботились о том, чтобы они встретились однажды, пусть и на самом краю света. Встретились и совпали самым удивительным образом абсолютно во всём.
Обоим уже давно хотелось нарушить все зароки, хотелось близости не только душ, но и тел. Молодая горячая кровь жаждала любви, нежности, страсти…
Но Джонатан сдерживался, опасаясь снова напугать Энни, а она не позволяла себе ничего лишнего, потому что попросту не знала, как следует соблазнять мужчину, что допустимо, а что уже можно счесть распущенностью.
Сейчас эти мысли казались ей такой глупостью – ведь в любви нет и быть не может никакого осуждения, никакой пошлости, никакой грязи, ничего постыдного.
Но это сейчас, уже познав плотскую любовь своего мужа, она это понимала. А ещё несколько дней назад ей казалось иначе – она робела и даже прикоснуться к нему лишний раз боялась.
Однако тот ужасный вечер изменил всё – едва не потеряв друг друга, они наконец-то решились сделать шаг навстречу, признались друг другу и самим себе в тех чувствах, которые, вроде бы, были очевидны. Но всё же нуждались в том, чтобы их озвучили вслух.
И вот теперь Энни была счастлива по-настоящему – запредельно, безгранично, невозможно счастлива. А то, что Джо счастлив ничуть не меньше, и вовсе возносило её куда-то на вершины блаженства, до самых лазурных небес.
Нет, привычные хлопоты никуда не делись – но даже самый нелёгкий труд был не в тягость, когда в сердце горела настоящая любовь. Когда рядом был самый родной на свете человек, всегда готовый помочь, утешить, защитить. Каждое утро становилось добрым, когда тебя будили поцелуем и улыбкой. Самое простое блюдо обретало невероятный вкус, когда его готовили специально для тебя, с заботой и мыслями о том, как сделать приятное.
Жизнь засияла всеми красками, будто радуга после грозы.
Да и прежние тревоги больше не докучали.
Конечно, Аттрика оставалась суровым краем, где и без Даки Эймса хватало опасностей. Бдительность терять не стоило. Ведь и кто-то другой, незнакомый, далёкий, мог покуситься на их имущество или жизни. Нельзя было забывать и про хищных зверей в лесу, и про таинственные племена дикарей, о которых Энни уже была наслышана. Пусть те и другие предпочитали скрываться в глубине лесов, и столкновения с ними случались редко, но поселенцев-чужаков они не жаловали, а значит, и тут стоило быть начеку.