Надежда Черпинская – Крошка Энни на краю света (страница 3)

Энни Уайт, которой шёл уже девятнадцатый год, как раз надеялась в ближайшее время получить место гувернантки или же учительницы в школе для девочек. Она вполне могла рассчитывать на подобное. Училась Энни всегда охотно, перечитала всю скромную библиотеку приюта и всю нескромную (состоящую в основном из любовных романов) библиотеку милли Ирен, одной из молодых наставниц, которая отчего-то обожала Энни и тайком баловала, как могла.

Словом, у Энни Уайт были свои планы на жизнь, и она точно не мечтала о том, чтобы оказаться на этом корабле. Да что там… даже представить не могла, что судьба так зло над ней пошутит.

В то утро, когда старшая наставница Агнес вызвала её к себе и велела собирать вещи, Энни едва не расцеловала вредную надменную старушонку. Поблагодарив за прекрасные вести, Энни тут же бросилась к двери, при этом чувствуя себя так, будто парила над землёй на крыльях счастья.

И уже на самом пороге решилась всё же спросить:

– Прощу прощения, милли Агнес, а куда меня берут на работу?

Наставница отчего-то виновато опустила глаза, что за ней обычно не водилось, потом всё же вернула себе привычное чопорное спокойствие, взяла со стола какую-то бумагу и отчеканила холодно и сухо:

– Вот… Получила сегодня. Указ №13 Его Величества Виллмельгера Лоу III… Повелеваю всем девицам, проживающим в сиротских домах и уже достигшим совершеннолетия, явиться в Большой порт Лардлоу не позднее трёх с дней с подписания указа, откуда на предоставленных судах они будут направлены на проживание в новые владения королевства в землях Аттрики…

Милли Агнес говорила что-то ещё, но Энни уже не слушала. В голове звенело тоненько и противно – должно быть, это крошились, сталкиваясь друг с другом, осколки её разбивших надежд и рухнувшей в одночасье жизни.

***

Глава 2

Первой мыслью, которая пришла Энни в то судьбоносное утро, едва она вышла от милли Агнес, была мысль о побеге.

Бежать ей, правда, было особо некуда. Конечно, родной Лардлоу не пугал так, как далёкая неизвестная Аттрика, но всё-таки и здесь выжить без денег, рекомендаций и крыши над головой, юной девице было почти невозможно. Рассчитывать на чью-то помощь тоже не приходилось. О своей родне Энни ничего не знала, подруги у неё оставались лишь в стенах приюта. Словом, мысль о побеге вряд ли можно было назвать разумной. Но страх перед неизвестностью порой толкал людей на довольно странные поступки.

А о месте, в которое Энни предстояло отправиться, она знала ничтожно мало, да и то, что знала, было точно не в пользу Аттрики.

Собирая свои более чем скромные пожитки, Энни пыталась припомнить всё, что слышала об этом суровом крае. И выходило так, что ничего хорошего отыскать в памяти не получалось.

Аттрику открыли лет десять назад. Воспитанницам милли Агнес это было мало интересно – где девочки-сиротки, и где та Аттрика, это ж край света. Но какие-то слухи об этом событии просачивались и в стены приюта. А поскольку Энни всегда была прилежной ученицей, а в скором времени надеялась стать и учительницей, она старалась интересоваться всем, что могло ей пригодиться, в том числе и географией, и новыми открытиями.

Однако всё, что было известно о далёком материке укладывалось в несколько пугающих строк: опасный, суровый, малоосвоенный край, занятый по большей части девственными лесами, в которых обитают свирепые хищники и не менее свирепые племена дикарей. А ещё пострашнее этих самых зверей и дикарей были поселенцы, которые эти самые новые владения короля обживали, ведь туда уезжали те, кому не нашлось места на родине.

Да, у Аттрики имелись и свои достоинства: климат там был хорош для земледелия и скотоводства, а земли куда жирнее, плодороднее и обширнее, чем в Лардлоу…

Но как же нужно отчаяться, чтобы добровольно отправиться на край света?

Главной достопримечательностью Аттрики стали плантации аттарикса – очень ценного и дорогого растения.

Плоды аттарикса, напоминающие по виду жёлуди или орешки, обладали удивительными целебными свойствами, непревзойдённым вкусом, а также использовались в виде ароматной специи. В Лардлоу без них не мыслили жизни, а стоило это драгоценное лакомство страшно дорого, ведь везли аттарикс с Южных Рубиновых островов. Редкий кустарник произрастал только там, да и то лишь в нескольких долинах.

Путь к нему был долгим и опасным. Море у Южных островов в любое время года было мало пригодно для хождения судов – шторма, рифы, подводные течения. Многие корабли, отправившиеся за бесценным грузом, не возвращались из трудного плавания.

Вот с этого проклятого аттарикса всё и началось…

Король Виллмельгер III снарядил несколько кораблей и отправил их искать новые, более безопасные пути к заветным Рубиновым островам. А те, вместо этого, нашли не новый путь, а новый материк. На котором – о, чудо! – обнаружились целые заросли дикого аттарикса.

Собственно, своим названием Аттрика была обязана как раз этим буйным порослям.

Условия на новом материке прекрасно подходили для ценного кустарника. Завезённые туда саженцы с Южных островов давали куда лучший урожай, а скрещиваясь с дикими местными сортами, и вовсе поражали изобилием и размером плодов.

Король, разумеется, не смог отказаться от такой золотой жилы. Но на освоение новых владений требовались не только деньги, но, самое главное, люди.

Первым, как обычно, досталось военным. Именно их отправили завоёвывать дикий необжитый край. Почти три года ушло на то, чтобы выстроить несколько укреплённых фортов-городов по побережью. Войскам короля приходилось возводить их буквально из ничего.

Нет, древесины и камней в Аттрике хватало с лихвой, но требовалось расчистить земли, сложить дома, выстроить защитные стены, при этом отражая набеги тех племен, которые уже жили в этих лесах, попутно защищаясь от опасных хищников.

Но с этим постепенно справились. Города построили, враждебных соседей заставили уйти подальше вглубь материка, непуганых зверей научили бояться людей с ружьями. Однако, чтобы обрабатывать землю и выращивать всё тот же драгоценный аттарикс, требовались ещё поселенцы.

Те, кто и так имел всё необходимое в Лардлоу и наслаждался жизнью, ехать в пугающую неизвестность, разумеется, не хотели. Даже обещанные королём в дар земельные наделы мало кого соблазняли.

Находились, конечно, желающие. Люди с самого дна. Те, кто ничего не имел, понимал, что на собственную землю и дом им никогда в жизни не заработать, что иначе из нищеты не выбраться. Вот они и уезжали в надежде на лучшую судьбу. И возможно, действительно её там находили. Если, конечно, выживали в беспощадной суровой Аттрике.

Но таковых, отчаянных и смелых, было мало.

Тогда его величество Виллмельгер поступил примерно так, как и сейчас с сиротками и уличными девицами – просто избавился от всего, что ему в Лоу мешало, и так добился своей цели.

Сперва с улиц городов вдруг исчезли бродяги и нищие. Потом поубавилось заключённых в тюрьмах и на каторге.

Разумеется, никто не отправлял в Аттрику самых опасных преступников – жестоких убийц или тех, кто совершил злодеяния против короля: заговорщиков, бунтовщиков, изменников. Король, должно быть, опасался, что последние могут и вдали от Лардлоу начать смуту. А выпускать на волю убийц было крайне опасно.

Но за мелкие проступки – вроде, воровства, драк, мошенничества – узники тюрем легко получили прощение, а вместе с ним и место на корабле, увозящем в один конец.

Так и вышло, что обживаться на новом материке отправился весь сброд Лардлоу: нищие, отчаявшиеся, давно потерявшие совесть, но не лишившиеся авантюрной жилки. По большому счёту их судьбой король распорядился точно так же, как сейчас распорядился судьбой самой Энни – выслал прочь из королевства, не оставляя никакого выбора и не спрашивая о её желании.

И вот эта мысль, что жить отныне предстояло среди преступников и отщепенцев, пугала Энни посильнее, чем грозящее ей длительное путешествие по морю, разные там дикие звери и прочие испытания.

Будь у неё чуть больше времени, возможно, она и в самом деле рискнула бы сбежать. Но сделать это ей просто не дали.

Едва Энни Уайт собрала вещи, как выяснилось, что за ней уже явились.

Да, его величество позаботился даже об этом. За невестами к приюту прислали специальную карету… В которой обычно перевозили заключённых и арестантов.

Узрев это мрачное громоздкое чудовище, Энни окончательно убедилась в том, что ничего хорошего можно больше не ждать.

В их приюте она оказалась единственной совершеннолетней, но по пути в порт карета заезжала в ещё несколько сиротских домов, так что в итоге девиц набралось почти два десятка. А такая карета ведь была не одна…

В итоге через два дня на судне «Король Виллмельгер» оказалось около трёх сотен молодых женщин. Все они плохо представляли, куда и зачем их везут. Кто-то отчаянно рыдал, кто-то храбрился.

Энни же, стараясь отогнать мрачные мысли, вспоминала свои последние минуты в приюте. Проводить её вышли все наставницы и все воспитанницы. Кто-то смотрел холодно и безразлично, но больше было взглядов грустных, сочувствующих, горьких.

За столько лет она привыкла к этим женщинам, они привыкли к ней, и расставание больно отзывалось в сердце.

Но лишь одна из всех, милли Ирен, осмелилась обнять Энни напоследок. Наверное, потому что была самой юной из всех наставниц, и её сердце ещё не успело очерстветь.