Надежда Черпинская – Елена Прекрасная и Белый Волк (страница 22)
Как же быть?
Хозяин умудрился ударить по самому больному.
Вот уже три года, с тех самых пор, как Лена очнулась на пригородной станции без прошлого, без памяти, но с полной амнезией, она невольно находилась в положении почти детской зависимости от других людей. Конечно, она старалась платить им добром за добро, помогать по мере своих сил,
И вот сейчас её безжалостно обвинили как раз в том, что больше всего жгло душу. Да, так и есть, она бесполезная нахлебница, которая никому не нужна.
Даже здесь, в этом новом мире, её жизнь опять зависела от тех, кто её пригрел, не дал сгинуть. И она была безмерно за это благодарна.
Но теперь, понимая, как всё это выглядит в глазах Хозяина, она уже не могла наступить на горло своей гордости. Нет, Лена точно не будет умолять о приюте и корочке хлеба. Если он видит всё это так, она просто уйдёт и не будет никому докучать своим присутствием.
А этот высокородный хам пусть захлебнётся своим ядом!
Вон тот же Сергей Сергеевич, директор их зоопарка, сделал для Лены намного больше, но ни разу её ничем не попрекнул, голос не повысил.
А тут… Нашёлся тиран и деспот местного разлива!
Неприятная стычка с Хозяином, казалось, опустошила и лишила всех сил. Очередной стресс выбил почву из-под ног.
Лена переоделась в ночную сорочку и забралась в постель. Обняв подушку, долго лежала и смотрела, как сверкал на оконном стекле иней. Невесёлые мысли кружили в голове неугомонной стаей.
Хотелось уснуть скорее, и хотя бы до завтра не терзаться. Как говорится, утро вечера мудренее…
Но сон никак не шёл.
Лена крутилась так и сяк, шмыгала носом и зло пыхтела, ведь стоило хоть на миг прикрыть веки, и пред ней тотчас вставала самовлюблённая физиономия Хозяина, а в ушах звенели его безжалостно разящие в самое сердце фразы.
Кое-как Лене всё-таки удалось задремать, но даже сны в эту ночь ей снились такие странные, одновременно и правдоподобные, и невероятные. Там, в этих туманных снах, она уже едва ли понимала, что это – грёзы или реальность.
Лене снилось, что она лежит здесь – в своей постели, в своей комнате, вернее, в своей новой постели и своей новой комнате, но она не одна. Кто был рядом. Сквозь сладкую дрёму она чувствовала ласкающий взгляд и осторожные, едва ощутимые прикосновения.
Случись такое на самом деле, Лена уже вскочила бы с диким визгом, но во сне ей было совсем не страшно. Она счастливо улыбалась, ощущая, как теплые пальцы поглаживают её по щеке, отводят за ухо локоны, упавшие на лицо, так мягко, бережно, осторожно, будто этот кто-то боялся потревожить её сон.
И ей казалось, что так и должно быть, что так всегда и было…
– Любимая моя… Елень… – тёплое дыхание коснулось щеки одновременно с поцелуем, лёгким, невинным, нежным.
И Лена снова улыбнулась, греясь, как в лучах летнего солнца, в звучании этого голоса, такого бархатного, ласкающего, уютного… Такого знакомого до каждой интонации, до каждой нотки, до каждого оттенка звучания. Такого родного…
Она ощутила, как отстранился тот, кто был сейчас так близко. И ей стало не по себе, просто до ужаса страшно, что сейчас он исчезнет, и она снова останется в одиночестве, потеряет его, а ведь ей так нужен был этот…
Кто же это? Кого она хотела удержать?
Лена отчаянно пыталась произнести имя, но язык не слушался, мысли путались, а губы не могли раскрыться, словно кто-то запечатал ей рот скотчем.
Но желание удержать
– Не уходи!
– Я буду рядом… – пообещал всё тот же голос из темноты.
И Лена со счастливой улыбкой провалилась ещё глубже в свои грёзы.
Она чувствовала, как кто-то прилёг осторожно рядом, легонько обнял её за плечи, словно укутывая в мягкий плед, и она нырнула в тепло любимых рук, доверчиво, без тени сомнений.
– Я всегда буду рядом… – горячий шёпот коснулся её щеки, пробуждая на коже приятные мурашки. – Только не исчезай больше! Только не исчезай опять!
Вот сейчас ей почудилось, что она зацепилась за что-то важное, что почти разгадала, чей это голос…
Память услужливо подбросила Лене образ Рагни. Его манера говорить так же зачаровывала. И едва она вспомнила о нём, как ей удалось распахнуть глаза.
Странно, но мысль проснуться в объятиях местного чудища совсем не испугала. Напротив, Лена силилась рассмотреть в темноте, кто же так нежно её обнимал.
Тусклые отблески прогоревшего камина затеяли причудливую игру – угли вспыхивали и гасли, и в этом мерцании Лена то чётко видела жуткую, но уже совершенно не пугающую её личину Рагни, то сияющие бездонной синевой глаза Хозяина.
А потом на их месте, словно из воздуха, появился огромный Белый Волк.
Но Лене снова не было страшно. Это же сон – так чего бояться?
Волк лизнул её ладонь, будто целуя, а потом аккуратно ухватил за подол сорочки и потянул за собой.
Лена соскользнула босыми ногами на каменные плиты, но во сне она даже не ощутила холода. Белый Волк потянул её к двери.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Хочешь что-то мне показать? – сразу же сообразила Лена.
Несмотря на глубокую ночь, там, во сне, в коридорах замка царил полумрак, и она легко различала путь и маячившую впереди пушистую белую шкуру своего проводника.
Волк привёл её к лестнице, ведущей на чердак, остановился у подножия.
– Ты хочешь… – Лена испуганно покосилась на крутые, узкие ступени, терявшиеся в темноте. – Ладно… как скажешь…
Подобрав широкий подол ночной рубашки, Лена решительно двинулась вверх, в темноте распахнула незапертую скрипучую дверь…
И в ужасе вскрикнула, когда прямо ей навстречу шагнула жуткая белая фигура. Лена едва не скатилась обратно по лестнице.
Лишь через мгновение сообразила, что видит саму себя в белой рубахе.
Зеркало.
Да, перед ней было зеркало. Лена застыла, глядя на своё отражение.
Отчего-то в этот миг ей стало жутко до дрожи…
Что всё это значит? Это ведь какая-то подсказка…
Догадка уже билась в груди, пульсировала в голове, но ухватить её и облечь в слова никак не выходило. Казалось, ещё секунда, и Лена всё поймёт.
Но в этот самый миг зеркало взорвалось на тысячу ослепительных белых осколков, буквально сметая Лену…
И она проснулась, с диким криком подскочив на своей кровати.
***
26 Сны, разговоры и загадки
«Хорошо, что здесь стены такие толстые, каменные…» – невесело усмехнулась Лена, когда немного отдышалась и пришла в себя.
Да, пожалуй, только благодаря хорошей звукоизоляции она не перебудила весь Замок. Лена на миг представила, что сказал бы сейчас Хозяин, потревожь она его покой своим криком. Тот аргумент, что ей просто приснился кошмар, вряд ли бы помог.
Собственно, сон был не столько страшным, сколько странным, но разлетевшееся в финале зеркало действительно напугало. Разбитое зеркало – дурная примета. Даже если бьётся во сне. В тот миг Лене почудилось, что сейчас её просто сметёт потоком сверкающих осколков.
В Замке царила безмятежная, сонная тишина, и неприятная тревога, охватившая её после пробуждения, медленно отступала.
Лена ещё долго лежала, глядя в потолок. За окном светлело, и причудливая лепнина над её постелью проступала из сумрака всё отчётливее. Но Лена вовсе не любовалась на узоры, нанесённые рукой талантливого мастера, она пыталась разобраться в тех узорах, что выплетало её подсознание.
Видно, всё смешалось в её сердце и разуме, раз уж во снах Рагни и Хозяин слились в один образ. Даже грубый холодный голос владельца Замка зазвучал столь же бархатно, как у обаятельного чудовища. А потом ещё волк… И чердак…
Лена неожиданно подскочила и села. А что если сон был вещим? Если все подсказки и спрятаны там… на чердаке?
Рагни просил её не ходить туда, и она обещала не делать этого.
Но сейчас Лена была готова бежать туда немедленно. Будь сейчас день, и хоть немного светлее, точно бы не удержалась.
Вроде бы, зачем ей это? Ведь вчера уже решила, что не останется здесь. А значит, все загадки Замка не должны её больше волновать.
Но волновали, да ещё как!
«Я просто загляну на чердак один разочек, перед тем как уйти, а потом сразу в дорогу…» – пообещала она себе.