Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 8)
Но вот это у меня как раз получалось плохо.
После моих последних слов выразительные тёмные брови князя снова изумлённо взлетели.
— Не знаешь меня? — фыркнул Аррден. — Конечно, с моим братом ты знакома лучше. Но и меня видела, когда я приезжал в Огненный Замок, к твоему отцу. Пусть даруют ему Великие покой и скорейшее перерождение! Ты же не могла это забыть…
— Простите! — я отчаянно пыталась придумать, как теперь выкрутиться, и решила списать всё на свои злоключения: — Я просто немного не в себе… после всего, что случилось… Сама не знаю, что говорю. Вы на меня не обижайтесь, пожалуйста!
Мои слова его не успокоили. Аррден поглядел по сторонам, потом на меня, как-то весьма настороженно, с опаской.
— Хельга, ты… почему так странно говоришь? Ты что, кого-то ещё здесь видишь, кроме меня?
— Нет, — я нахохлилась, как воробей зимой, и втянула голову в плечи. Добавила шёпотом: — А что? Тут кто-то ещё есть?
До этого момента я была уверена, что единственный псих здесь я, но вот сейчас засомневалась в княжеской адекватности.
— Нет, конечно, никого нет. А ты почему-то говоришь так, будто есть.
— Так это я… так просто… из уважения… чтобы почтительно… — невнятно пробормотала я, уже подозревая, что допустила ещё один прокол.
Похоже, у местных в ходу было только обращение «на ты», даже если перед тобой знатная особа.
— Из уважения? — хмыкнул Аррден. — Называй просто ярл-князь! Более чем почтительно. Но это необязательно. Мы ведь уже почти родня. Так что можешь обращаться по имени.
— Хорошо, запомню, — я послушно кивнула. — Я просто ещё в себя не пришла после этой ночи, в голове туман…
Он нахмурился встревоженно и мгновенно оказался рядом, присел так близко, что мне стало неловко. А когда он протянул руку, я уже не сдержалась и дёрнулась, отстраняясь.
Князь руку не убрал, но замер на мгновение, потом поймал мой взгляд — и что-то было в тех необычных глазах такое, что я без всяких слов его поняла.
Да княжеский взор был весьма красноречив. Я без труда прочла: «Чего это ты шарахаешься так, глупенькая? Ежели я тебя до сих пор не съел, то и сейчас не покусаю».
А вообще глаза у него красивые… Красивые и странные — будто в них обитает сама зима: ледяные, как объятия вьюги, обжигающие, как огонь в очаге.
Выждав мгновение, пока я успокоюсь, он всё-таки коснулся моего лба, будто проверял, нет ли у меня жара. Потом и вовсе положил ладони на мои виски и скулы и на несколько мгновений остался так сидеть, глядя мне в лицо, словно прислушиваясь к чему-то.
Это оказалось неожиданно приятно. Он дотрагивался так бережно, осторожно, мягко… Вот никак я от этого
И руки у него такие… тёплые, чуть шершавые — но это не раздражало кожу, скорее, его щекочущие касания вызывали во мне вполне понятный трепет.
— Странно… — сказал он, всё ещё не отводя взгляда и не убирая рук. — Никакой болезни не чувствую. Магия живого огня сделала своё дело. Ты здорова. А то я уж было решил, что упустил что-то…
Сейчас, когда Аррден оказался так близко, когда снова меня касался и смотрел в глаза, по моей обнажённой коже пробежали мурашки. Я очень старалась думать о чём-то отвлечённом, но, кажется, у меня даже дыхание сбилось, и я невольно вернулась мыслями к тому, что эту ночь я провела в его объятиях.
Не знаю, может, он умел читать мысли…
Ну, а вдруг! Вот диагноз же без всяких анализов поставил.
Словом, возможно, он угадал мои мысли, или просто подумал о том же.
Но внезапно взгляд князя перестал быть отстранённо-исследовательским, медленно спустился — сначала на губы, потом скользнул по моей фигуре, задержавшись на неприкрытом одеялом бедре, снова вернулся к лицу на несколько мгновений.
Мы замерли, как под гипнозом — глаза в глаза. Он медленно убрал руки, отвернулся. И впервые на его надменно-грозном лице промелькнуло нечто вроде неловкого смущения.
— Ладно… Оденься уже, наконец! Потом поговорим… — он торопливо поднялся и отошёл к окну, делая вид, что рассматривает что-то вдали.
«Всё-таки отвернулся!» — довольно хмыкнула я про себя.
— У меня к тебе много вопросов… — бросил Аррден, не поворачивая головы.
«У меня к тебе ещё больше» — усмехнулась я, торопливо пытаясь разобраться в особенностях местной моды.
Платье, кстати, мне принесли красивое — насыщенного оттенка спелой клюквы, с узорами вышивки по горловине, на манжетах и по краю подола. Этот цвет мне явно к лицу. И ткань приятная — тонкая мягкая шерсть. Никаких пуговиц, только тесёмки да завязки.
Шнуровка, к счастью, затягивалась на груди, так что я могла справиться самостоятельно. А то видела я в кино, как раньше служанки своих дам в четыре руки в корсет упаковывали.
В моём одеянии ничего подобного не требовалось.
Кстати, к платью прилагались нижняя сорочка и забавные… э… панталончики.
Я их просто сразу не заметила. Служанка стыдливо завернула нижнее бельё в платье. Ну да, после того как Аррден застал меня вовсе нагишом, не дай боже, он моё исподнее увидит!
Штанишки, они же трусишки, конечно, были далеки от эротического белья нашего времени, но, пожалуй, в них было что-то кокетливое, этакий ретро-стиль.
Я тихонько посмеялась, но осталась довольна. По крайней мере, это не уродливо, а вполне даже соблазнительно, и лучше чем с голой попкой разгуливать. Всё-таки зима на улице.
Сорочка, как и панталончики, была сшита из светлого, тонкого, но достаточно плотного материала, вроде нашего хлопка или льна. Но лён обычно жёсткий, а эта ткань так приятно и мягко облегала тело.
Словом, я заценила такой многослойный наряд — комфортно, тепло, красиво.
Только вот босые ноги мёрзнут.
Я ж, вроде, Красная Шапочка, а не Золушка… Где ж мои туфельки потерялись?
— Вчера… я нашёл тебя случайно… — вдруг заговорил Аррден, всё ещё глядя на панораму за окном. — Я возвращался вечером в замок, начинался буран, и я решил срезать дорогу через Волчий лес…
«Ага, я тоже вчера дорогу срезала, — мысленно усмехнулась я, — удачненько так, через парк… и прямиком в другой мир…»
— Сначала увидел твои сани… Узнал руны твоего Рода в узоре на дверце. Там всё было истоптано… И никого живого. Я решил, что опоздал. Но потом всё-таки обнаружил твой след. Пошёл по нему и нашёл… полуживую, замёрзшую. Крови и ран не было, но ты мне не отвечала. Я забрал тебя в замок. Избавил от мокрой одежды. Постарался согреть…
— Спасибо большое! — искренне поблагодарила я, но не удержалась от шпильки: — А обязательно было при этом забираться в мою постель самому? Что нельзя было обойтись тёплым одеялом?
Я уже облачилась и даже затянула все шнурки на груди. Бюстгальтеров тут, видно, ещё не придумали, но хитрый крой платья и эти завязки на манер корсажа в какой-то мере заменяли нижнее бельё.
— Одеялом? — удивлённо дёрнулся князь и чуть повернул голову, но, очевидно, вовремя вспомнил, что я просила не подглядывать. — Разве одеяло способно согреть так, как греет живое тепло? У меня сильна магия живого огня. Я грел тебя не телом, но жаром души. И мне удалось отбить тебя у смерти. Прости, мне было недосуг заботиться о приличиях! И не думаю, что брат осудил бы меня за это. Вчера ты выглядела скверно, княжна…
Ага, так значит, мне не почудилось, что этот мачо уж больно горяч — он меня каким-то хитрым колдовством лечил, а не просто щупал тёпленькими
— Всё, можешь поворачиваться, — окликнула я.
Он обернулся, и взгляд князя, как мне показалось, снова задержался на мне дольше положенного.
— Вот сегодня намного лучше… — внезапно усмехнулся он.
— Спасибо! И благодарю от всей души, что не бросил меня там, на съедение волкам! — я улыбнулась.
И он откровенно
Упс, кажется, надо мне с этим поаккуратнее — не стоит вводить в искушение будущего родственника!
— Как я мог тебя там бросить… — пожал он плечами.
И вдруг замолк на полуслове, с удивлением уставившись на мои босые ступни. Мазнул взглядом по комнате и покачал головой.
— Ох уж эта Мала! Ветер в голове… Такой несносной служанки в этом замке ещё не было. Сказал принести платье — принесла. А чулки и сапожки — зачем? Княжна ведь и босой может побродить… Не стой так! Холодно… Застынешь ещё. Я что, зря тебя отогревал… Забирайся в постель! Я позже эту негодницу найду, и она принесёт твою обувь.
На каменном полу стоять и в самом деле было не очень-то…
Да и кто я такая, чтоб с князем спорить!
Я проворно заскочила обратно на своё
А то этот красавчик странно на меня реагирует — то, мол, чего я там не видел, а то вдруг впадает в ступор от ямочек на щеках и босых ступней.
Аррден приблизился и сел рядом. Впрочем, соблюдая приличную дистанцию.
На меня он не смотрел и зачем-то продолжил разъяснения про служанку:
— Отец Малы у меня служил. Хороший был воин. Однажды он мне жизнь спас. А перед смертью… попросил о дочке позаботиться. Родни у неё никого не осталось. Вот я её и забрал сюда. Приходится терпеть эту бестолковую девицу…