Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 20)
— Куда его?
— Да ставь, ставь! — подскочила я.
Понятия не имею, что это за ящик, но, видимо, он мне может пригодиться.
— Я там и сани твои привёз, — добавил Ильд, избавившись от ноши, и неопределённо мотнул косматой головой. — Князь Ольвейг попросил пока за ними приглядеть… Ну, пока он тебя ищет. Заберёт опосля. Если ты, конечно, отдашь…
На лице Ильда снова зажглась ехидная усмешечка.
— Ты это на что намекаешь? — решилась я прояснить ситуацию.
— Да что ты, княжна, какие намёки! — почти искренне замотал головой рыжий великан. — Просто… вдруг тебе Снежный Замок глянется, задержаться здесь надумаешь… Зачем тебе тот Ольвейг? Не уберёг невестушку, потерял — знать, сам виноват! За такими-то красавицами в четыре глаза приглядывать надо, а он…
— Как он там, кстати? — перебила я Ильда, решив, что беспокойство о женихе из уст Хельги вполне уместно.
А вот глумливые шуточки Лиса лучше пресечь. А то… я ведь ненароком с ним и согласиться могу.
— В печали князь Ольвейг, в сильной печали… — сокрушённо покачал головой Ильд. — Весь день по лесу шастал, ничего не нашёл. К ночи на Зимний Тракт подался. Сказал, видно, нет моей невесты в проклятом этом месте. Авось, она в санях и не ехала. Может, где-то раньше сошла — на постоялом дворе или в селении каком. Вдруг чего в дороге с ней стряслось. Вот и осталась. А свиту свою вперёд пустила — доложить ему, стало быть. Надобно там поискать ещё раз, вдоль дороги… Оно и понятно, по трактирам искать как-то веселее, чем по пояс в сугробах… Так что в ближайшие дни здесь он не появится.
— А ты моего Ольвейга недолюбливаешь… — прищурившись, выдала я. — За что, интересно?
— Да… было дело… — Ильд покривился и отвёл взгляд. — Не для твоих-то ушей, княжна… Ладно, пойду я… А то княже с меня спросит — чего я тут столько торчал, — Ильд снова усмехнулся по-доброму и даже подмигнул.
— А он уже возвратился? — встрепенулась я.
— Откуда? — вскинул брови Лис и тотчас торопливо поправился: — А… да, вернулся. Доброй ночи!
— Доброй ночи! — улыбнулась я.
Дверь закрылась. И я снова осталась в одиночестве.
Н-да… Очень интересно…
Но сейчас моими мыслями завладели куда более материальные вещи. Любопытная Олюшка, разумеется, сразу же сунула нос в сундук. Мамочки! Вот это красота!
Лучшие бутики нашего города отдыхают!
Завтра займусь тщательной ревизией своего гардероба. А пока, поворошив немного всю эту необычную красоту, я выудила чистую сорочку и пошла блаженствовать в ванне.
Выбравшись оттуда где-то через полчасика, я забралась в свою тёплую постельку и, несмотря на все злоключения, выпавшие на мою долю сегодня, мгновенно уснула с блаженной улыбкой на лице.
[1] Уровень навыков и мастерства игрока в компьютерных играх
5 Наваждение зеленоглазое
Я слышу, как стучит её сердце.
Нет, даже не так. Я слушаю, как стучит её сердце.
Время далеко за полночь. Но мне не спится. Лежу, гляжу в потолок и, кажется, всё глубже тону в этом наваждении.
В окно назойливо светит луна. Серебряный свет расползается по комнате, тревожит, будоражит, сводит с ума.
Манит…
Совсем как стук её сердца, который мерещится мне в ночной тишине.
Я знаю, что это невозможно. Невозможно услышать, как бьётся чьё-то сердце сквозь толщу каменных стен, сквозь пролеты этажей, на таком расстоянии — я ведь сегодня специально забрался подальше от неё.
Это невозможно. Даже таким, как я, это недоступно.
Но я слышу.
Слышу, как пульсирует её сердце в груди, слышу её сонное дыхание, чувствую дурманящий аромат её кожи и волос. От неё пахнет летним лугом, свежестью, травой, тёплым дождём — всем тем, чего так не хватает долгими зимними вечерами.
Улыбаюсь…
Мне чудится, что я опять сжимаю её хрупкое тело в своих руках. И мне невыносимо хочется сейчас пойти туда, к ней, спящей и…
Да хотя бы просто увидеть, коснуться, обнять и согреть, как грел вчера. Вчера…
Вчера я ещё не был безумен. Конечно, я видел, как она красива, я ведь не слепой.
Но это наваждение… Его я ещё не знал.
Обнимая её — дрожащую, озябшую, трогательно-слабую — я чувствовал лишь несвойственную мне нежность.
Да, так.
А безумие… оно настигло меня позже… когда заглянул в её бедовые зелёные глаза, когда она пробила мне сердце насквозь своей невероятной улыбкой, от которой должен был растаять снег во всей Зимени!
Вчера тревога за неё вытеснила все желания.
Да какая там тревога? Страх, самый настоящий страх.
Я выходил с мечом против врага на поле брани, попадал в западни, из которых, казалось, не выбраться, я повидал много чего, но никогда прежде мне не было так страшно. В голове только и крутилось: «А если я не смогу, не спасу, если она…»
Так странно всё это…
На ней даже ран не было — ни от клыков, ни от оружия. Конечно, она сильно замёрзла, но это оцепенение скорее напоминало воздействие чар. И то, что она осталась такой, не обернулась, это тоже странно…
Дикой кошке в лесу проще спастись, проще сбежать, проще согреться. Странно.
Мне порой кажется, что это совсем другой человек, а не дочь ярла Дмитра.
Хотя… разве я так уж хорошо её знал?
Князь, разумеется, красавицей-дочерью хвастал, но тогда, кроме той красоты, мой взгляд больше ни за что и не зацепился. Тогда она была совсем ещё юной, теперь выросла, изменилась. Стала серьёзнее, ушла вздорность и избалованность.
Дерзкий характер, правда, остался…
Как она сегодня на меня... Ух! Вот это огонь! Недаром Рыси всегда владели этой стихией. Скажи кому — не поверят! Это ж надо, на ярл-князя с кулаками накинуться!
Забавная она… И странная.
Чего она сегодня так испугалась там, на стене? Верно, я что-то сказал…
Да только с этими волнениями, из памяти выскочило, о чём речь шла. Обо всём на свете позабыл в тот миг! У меня чуть сердце из груди не вырвалось, когда она полетела с лестницы…
Ох, Хельга, Хельга, не даёт заскучать!
Столько тайн вокруг неё, загадок, странностей.
Да, всё это странно. И нападение в лесу, и её забытье, и то, что она ничего не помнит, и то, что порой говорит…
А страннее всего… не она, а я сам.
Что со мной творится, когда она рядом? Что творится с ней?
Что за сияние мне померещилось и едва не сбило с ног, когда она меня случайно коснулась губами?
Ох, Аррден, только не это! Зачем я вспомнил о её губах? Проклятие!
Я сел на постели, сдавил руками голову и зарычал.
Великий Волк, да что со мной такое?!