Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 19)
Так много чистого белого снега я, кажется, не видела никогда. А простор какой, свобода какая! Разве в городе можно ощутить себя вот так, как на этой крепостной стене… Кажется, раскинь сейчас руки, расправь плащ и взмоешь в небеса, как птица!
Здесь, на высоте, гулял ветер, пронизывающий насквозь, обжигал лицо, заставлял слезиться глаза. Но я не могла уйти, не налюбовавшись вдоволь этой волшебной зимней сказкой.
Наконец я обрела способность говорить и, обернувшись на князя, поинтересовалась:
— А это дорога… в Волчий лес?
— Это дорога в столицу, — усмехнулся Аррден. — Дорогой в Волчий лес она станет, только если на первом перекрёстке промахнуться и свернуть не туда.
Довольно расплывчатый ответ. Мне, конечно, хотелось больше конкретики. Что есть такое это «
Но задавать уточняющие вопросы я не стала. Это могло прозвучать подозрительно. Ещё решит, что я намереваюсь сбежать. А я ведь пока не намереваюсь.
Но… пути отступления лучше, на всякий случай, изучить заранее.
— Снежень как раз вон за той горой. Видишь, с плоской вершиной. Похоже на стол. Её называют Трапезная Великого Волка, — продолжал экскурсию Аррден. — А в низине перед ней как раз Волчий лес. А если к нему поворотиться спиной…
Я развернулась в ту сторону, куда он указывал, аккуратно переступая на заснеженных ступенях. Делать тут резкие движения было попросту опасно.
— Вот там, в ущелье, между этими двумя горными пиками, стоит Замок Дождя, — закончил свою мысль Аррден.
— Замок Дождя? Тут и такой есть? — потрясённо ахнула я.
Всё-таки какие тут поэтичные и красивые названия!
Ох, лучше бы я своё восхищение так открыто не выплёскивала…
Аррден уставился на меня так, что я аж поёжилась. Мигом прочувствовала, как на улице морозно и ветрено.
— Так странно… — задумчиво произнёс он. — Твоя память… Это так странно. Ты же не забыла, как говорить, одеваться, есть, думать… Ты не ведешь себя как ребёнок или безумная. Но при этом не помнишь ни имен, ни названий, будто ты просто их слышишь впервые, будто ты не в Зимени выросла. Словно в мой замок попала какая-то чужестранка. Порой мне чудится, что ты вовсе не Хельга, которую я видел тогда, в Огненном Замке…
Зачем он это сказал?!
От накрывшего меня страха у меня в глазах потемнело, ноги подкосились.
Мамочки, меня раскусили! Это конец!
От этой пугающей мысли, я дёрнулась всем телом, попятилась и внезапно потеряла опору под ногами. Дурацкие скользкие ступени подвели в самый критический момент.
И, коротко вскрикнув, я начала падать назад, куда-то в пугающую пустоту, с ужасом понимая, что сейчас, кажется, заработаю травму головы и амнезию уже по-настоящему.
Если, вообще, жива останусь…
А дальше, как говорится, вся жизнь пронеслась у меня перед глазами.
На самом деле, перед моим взором мелькнуло только хмурое небо, да ещё изумлённо распахнувшиеся глаза Аррдена. Но испугаться во время своего короткого, но фееричного падения я успела до ужаса. Мысленно я уже превратилась в некрасивую лепешечку в центре заснеженного двора.
Но тут мой светлый князь метнулся вперёд быстрее молнии и с проворством, которого я никак не ожидала от мужчины такого роста и комплекции, умудрился меня подхватить за секунду до катастрофы. Крепко вцепившись в моё безвольное тело, он резво оттащил меня от опасного края. И мы застыли на минуту в полнейшем шоке.
Его руки, судорожно сжимавшие мои плечи, подрагивали, а меня вообще лихорадило. Я вцепилась в него, как клещ, не могла разжать пальцы, хотя разумом понимала, что всё уже позади — я не упала, не разбилась, он меня снова спас.
Потом шок прошёл…
Склонившееся надо мной лицо внезапно исказилось гримасой гнева, полыхнули льдистые молнии в серебряных очах, сурово сдвинулись тёмные брови.
— Что ж ты творишь, несносная?! — рыкнул князь.
От его грозного окрика у меня сдали последние нервишки. Губы задрожали, и слёзы брызнули из глаз, обжигая замёрзшие на ветру щеки.
Вместо того чтобы сказать что-то в своё оправдание или поблагодарить его за поистине чудесное спасение и удивительную скорость реакции, я ткнулась лицом в широкую грудь и разревелась как трёхлетка.
— Хельга… — растерянно выдохнул он.
Ох, мамочки, вот же
— Ну всё, всё… будет тебе!
Ард аккуратно отстранил меня, похоже, совершенно потерявшись от моих внезапных слёз. Он всё ещё злился и хмурился, но теперь уже не решался отчитывать меня. Похоже, бесстрашный князь тоже порядком струхнул, наблюдая, как я лечу «под откос».
А как мужчины обычно выражают своё беспокойство? Правильно, орут во всё горло.
Ард не орал. Но, поджав свои соблазнительные губы, холодно велел:
— Всё, идём в замок! Хватит с меня на сегодня. Завтра ещё погуляешь…
Мне и самой уже гулять расхотелось. Коленки дрожали до сих пор.
Ард шагнул вперёд, но обернулся и выдал так грозно, что я даже пискнуть в ответ ничего не посмела.
— Только внизу, по двору! К стене без меня и близко подходить не смей! И, вообще… руку давай!
Горячая княжеская длань крепко стиснула мою ладошку и не отпустила, пока мы не добрались до самого низа крепостной стены. Я молча шла за Аррденом и даже не пыталась качать права. Я легко простила этому средневековому деспоту его приказной тон. Всё-таки он без преувеличения снова спас мне жизнь.
Кстати, руку Ард так и не отпустил, до самого замка, даже когда мы шли по двору. Отцепился, только когда открыл передо мной дверь.
А, в принципе, в том, что я чуть не убилась, нашёлся и один положительный момент — князь напрочь забыл о своих подозрениях и расспросах.
После своего позорного падения я поспешила скрыться с глаз ярл-князя и удалилась в свою комнату. Умылась в моей чудесной ванной и прилегла. Нужно было отдышаться, поразмышлять, выработать дальнейшую стратегию общения с Аррденом.
Я тщательно продумывала, о чём можно будет поговорить за предстоящим ужином. Ведь Аррден вполне может снова вернуться к расспросам. А потому его надо будет чем-то отвлечь.
Но, как оказалось, я напрасно готовила речь.
Когда за окнами стемнело, за мной пришла Мала. Позвала ужинать, но привела в совершенно пустой трапезный зал.
И, признаться, я очень огорчилась, когда служанка мне сообщила, что у ярл-князя нашлись срочные дела, и он велел накормить гостью, не дожидаясь его возвращения.
Наверное, мне стоило порадоваться, что на ещё один вечер я избежала разоблачения, ведь предоставлена самой себе. Но мне сразу взгрустнулось.
И даже ужин в одиночестве показался не таким вкусным, каким был обед.
Я ловила себя на странном чувстве, сродни ревности. А в голове проносились такие противненькие, собственнические мыслишки — мол, что это у него за дела появились, что умчался, не поужинав, и даже мне ничего не сказал, не предупредил…
За эти мысли мне хотелось сильно настучать себе по голове — кто я ему такая, чтобы Аррден передо мной отчитывался?
Никто.
Но всё равно было ревниво и грустно.
Так и не дождавшись Арда, я вернулась в свою комнату и коротала вечер, полёживая на кровати и пялясь в окно.
Н-да… Этак я или отупею, или разжирею, или и то, и другое. Всё-таки надо какое-то хобби тут найти, и, желательно, активное.
Когда в дверь негромко постучали, я чуть до потолка не подпрыгнула.
Надо же, всё-таки пришёл! Наверное, хочет пожелать спокойной ночи… А, может, есть новости…
Но в дверь, после моего разрешения, неожиданно проснулась рыжая голова Ильда.
— Княжна, не спишь еще? Я твой сундук принёс.
— Какой ещё сундук? — спросила я удивлённо и разочарованно.
Рыжий, конечно, тоже шикарный типаж, но мне бы сейчас хотелось видеть здесь другое лицо.
— Как это какой? — усмехнулся Лис. — С нарядами…
И он ввалился в комнату, сжимая в своих ручищах огромный резной сундук.