Надежда Черкасова – Убить куклу (страница 30)
Слышал бы кто ее мысли, точно решил бы, что она сбрендила. Это надо же такое придумать: кукла-убийца! Какая чушь! И тут услужливая память напомнила ей и об убийстве мужика в парке, и о стороже, утонувшем в мелком пруду, где воды по колено, и о внезапной инвалидности Павла, и даже о несчастном пропойце Николаиче, для которого водка перестала существовать в принципе, как и смысл его непутевой жизни. А еще о Григории, попавшем под машину, ожидающую именно его. Да, Григорию повезло, и он остался жив. Не иначе как в рубашке родился, казачьей. О господи, она же еще про утонувшую Валентину забыла! Сколько же людей пострадало… И ради чего?
Теперь на очереди Лера. Только вот странно, что кукла с ней так долго возится. Могла бы убить сразу, там, на скамье, при первом знакомстве. Но Маруся для чего-то оставила ее на потом. На десерт, что ли? Или для того, чтобы убить именно в этой усадьбе? Вот уж чушь, какой свет не видывал!
Нет, эти странные умозаключения надо бросать, иначе в дурку угодишь и даже не заметишь как. А не потому ли кукла так рассвирепела, что Лера пригрозила ее в землю закопать, чтобы не надоедала? Ведь раньше Лере казалось, что Маруся ее ото всех оберегала, даже ревновала. Опять чудовищная чушь! Ну как может кукла к кому-то ревностно относиться? Да точно так же, как и бить наотмашь. Опять неувязочка: кукла своими маленькими ручонками даже не размахивала. Да ей этого и не нужно, если у нее взгляд убийственный.
Лера поднялась и направилась на кухню. За большим столом уже сидела вся обслуга, в том числе и горничная Галина, невысокая крепкая женщина лет сорока с крупными натруженными руками и холодным взглядом. За нее Лера сегодня мыла окна. Поздоровавшись со всей компанией, Лера нерешительно встала у стола.
— Да ты присаживайся, Лерочка. Иди сядь рядом со мной, — вскочила с места Светлана Николаевна, отодвинула от стола стул и поставила перед Лерой столовые приборы. — Доставай сама, накладывай, что хочется. Сегодня у нас картошка с грибами и рыбный пирог.
Ели молча, сосредоточенно глядя в тарелки. Заиграла мелодия, и Егор вытащил из нагрудного кармана костюма сотовый:
— Слушаю вас, Елена Сергеевна! Так точно, через пятнадцать минут буду у Петра Петровича. — Он поднялся из-за стола. — Спасибо, Светочка, все было очень вкусно!
— На здоровье, Егорушка.
После ужина Лере так не хотелось возвращаться в свою комнату, что она силком навязалась помочь поварихе мыть посуду. Потом они посидели немного с чаем перед телевизором, пытаясь добросовестно смотреть какой-то скучный фильм, но засыпая на ходу от усталости, и наконец, сдавшись, разбрелись по комнатам.
Лера осторожно пробралась к себе, но оставаться в темноте побоялась и включила свет. Постояла у двери, прислушалась, но видеть лежащую на полу за кроватью куклу она не могла. Хочешь не хочешь, а пришлось пройти в глубь комнаты. Пригнувшись, Лера обошла широкую кровать и, вытянув шею, заглянула сбоку, ожидая увидеть куклу. Затем сделала еще шаг и остановилась по ту сторону кровати, с недоумением оглядывая пустой пол.
Кукла исчезла! И тут же в голове зазвенели счастливые колокола: никакой куклы и не было, она Лере только привиделась! Лера даже рассмеялась. Ах, как хорошо! Словно тяжелый груз свалился с души. Она, не раздеваясь, повалилась на кровать.
«Вот немного полежу, затем приму душ — и спать», — мечтательно думала Лера, представляя, что уж завтра-то она не устанет так сильно, как сегодня, потому что уже начинает привыкать. Она отправилась в душ, долго плескалась, словно пытаясь смыть глупые мысли, дурные предчувствия, а когда, довольная, вышла из ванной комнаты, увидела на кровати Марусю.
— Возьми меня! — услышала она знакомый голосок.
Колени вдруг ослабли, и Лера рухнула как подкошенная. Скоро сознание к ней вернулось, и она попыталась встать, но тщетно. Ползком добралась до кровати, забралась на нее и уложила куклу рядом с собой личиком вверх, опасаясь оказаться под прицельным взглядом.
— Тебе удобно? Тогда спи. — Лера укрыла куклу до подбородка покрывалом. — Нам обеим надо поспать. Завтра предстоит тяжелый день. Ты уж извини, что я обещала тебя закопать. Просто я очень разозлилась. Но теперь вижу, что нам лучше быть вместе. Спи, Маруся, утро вечера мудренее. Тебе трудно закрыть глазки? Давай я тебе помогу. — Лера дотронулась до густых кукольных ресниц и, удостоверившись, что Маруся закрыла глаза, подумала: «Может быть, если обращаться с ней по-хорошему, она будет не такая злобная. Любая тварь понимает добро».
Живая — точно понимает, а вот как быть с неживой? Значит, если она не живая… то мертвая, что ли?! Час от часу не легче! Теперь Лера точно не заснет. Промучившись без сна пару часов, она осторожно встала и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Спустившись в пустую кухню, прилегла на диванчике и немедленно погрузилась в глубокий тревожный сон…
Утром Лера проснулась задолго до прихода Светланы Николаевны. Всю ночь ей снились кошмары, она то и дело просыпалась, так как ей казалось, что к ней подкрадывается кукла, чтобы пронзить ее своим сумасшедшим взглядом. Да и выбранное ею ложе было совсем не приспособлено для сна, так как Лере пришлось спать калачиком из-за невозможности свободно вытянуть ноги на коротком диванчике, разложить который просто не догадалась.
Она поднялась, с неприязнью вспоминая о кукле, которая заняла ее удобную роскошную кровать, и, пытаясь унять трепещущее от гнетущих предчувствий сердце, осторожно пробралась в свою комнату. Куклы на кровати не было. Неужели отправилась разыскивать Леру по дому? И только обещание, данное себе, — немедленно покинуть усадьбу — удержало Леру от упорного желания разрыдаться.
Нет, так дальше продолжаться не может. Лера не намерена оставаться здесь даже на час. Вот только примет душ, чтобы прийти в себя и окончательно проснуться, переоденется в свое платье и тут же направится к хозяйке просить расчет. К этому времени Елена Сергеевна уже обычно встает, завтракает и дает указания Ирине Марковне. А если хозяйка откажется заплатить за два проработанных дня, Лера все равно потребует документы и покинет усадьбу, чтобы тут же забыть о ней, как о страшном кошмаре.
Лера дважды повернула ключ в замочной скважине, запираясь, и на всякий случай обыскала комнату, чтобы убедиться, что кукла не спряталась, желая поиграть с ней в свои дурацкие игры.
Стоя под горячим душем и пытаясь избавиться от охватившего тело озноба, Лера немного согрелась, но с нарастающим чувством тревоги справиться все же не удалось. Кукла здесь точно была. Но куда делась? Ее кто-то забрал или… Здесь мысли Леры словно натыкались на что-то неведомое, о чем думать совсем не хотелось, однако то, во что она решительно верить отказывалась, ненавязчиво, но настойчиво вползало в нее змеей вместе с осознанием надвигающейся беды.
Прежде чем выйти из душевой кабины, Лера боязливо высунула голову, прислушиваясь и проверяя, все ли спокойно, и ступила на яркий коврик, укутываясь в белоснежное и мягкое полотенце. Одевшись, спустилась в кухню, где Светлана Николаевна уже колдовала над завтраком для обслуги.
— Ты чего вырядилась? Вот Ирина Марковна увидит, хлопот с ней не оберешься. Сейчас же иди и переоденься в униформу. Кофе на столе, каша и булочки тоже. Сама за собой поухаживай, а мне некогда. Надо бежать Елену Сергеевну кормить. Петра-то Петровича еще спозаранку накормила. Сегодня Елена Сергеевна улетает в Париж, так что нужно расстараться. Правда, она все равно может отказаться от столь ранней трапезы, но мое дело маленькое — чтобы завтрак был на столе.
— Мне нужно обязательно встретиться с ней до ее отъезда, — забеспокоилась Лера. — Как это сделать?
— Да никак. Ей сейчас не до тебя. И она вряд ли тебя примет. И вообще, у нас не принято беспокоить хозяев. Нужно ждать, пока они сами тебя пригласят. Вот тогда уже и проси все, что тебе нужно.
— Но мне срочно! Я хочу рассчитаться.
— Ты совсем с ума сошла, чтобы такую денежную работу терять?! — всплеснула руками Светлана Николаевна. — Опомнись, где ты еще сможешь устроиться с таким комфортом? Неужели трудностей испугалась? Или думала, что здесь ни за что деньги платят?
— У меня личные обстоятельства.
— Вот и подождут твои личные обстоятельства, пока Елена Сергеевна вернется.
— А когда она вернется?
— Недельки через две. Вот если бы и нам отдохнуть, пока ее нет. Но Ирина Марковна все сделает для того, чтобы мы помнили, что здесь деньги зря не платят никому. Теперь расхозяйничается так, что только успевай поворачиваться. Но это ничего. Если к ней с лаской, то и она, как избушка на курьих ножках, может стать к лесу задом, а к просителю передом. Потому как и у нее в характере светлые стороны имеются. Не так страшна чертиха, как ее представляешь. Да и у тебя сегодня что-то вроде выходного, так как Ирина Марковна ни за что не заставит мыть полы, чтобы не перебить дорогу хозяйке. Примета есть такая: нельзя замывать следы за тем, кто уезжает, иначе ему дороги не будет.
— А Ирина Марковна без хозяйки может рассчитать работника?
— Ну вот, ты опять за свое! Говорю же тебе: выброси из головы всякие глупости. Поулыбаешься Ирине Марковне немного, сердце ее и оттает. Сделаешь вид, что теперь она хозяйка, и хоть веревки из нее вей, такая она падкая на лесть. Да и кому не приятно, что к нему с лаской да уважением? А как она слабинку даст, у тебя появится больше возможности быстрее привыкнуть к новой работе. Будешь меньше уставать, настроение сразу улучшится. И я тебе помогу, чем смогу. А вот рассчитать тебя она права не имеет. Да и документы на всех работников Елена Сергеевна у себя в сейфе хранит.