Надежда Черкасова – Убить куклу (страница 29)

— Ты хотела сказать, что теперь у тебя нет причин, чтобы носить мужа на руках?

— Ты меня неправильно понял! Я и без упоминания в завещании все равно люблю его. И замуж за него вышла по любви.

— Понятно. Так это ты от большой любви повисла у меня на шее и затащила в постель?

— Ах ты бедненький! — В глазах Елены полыхнула ненависть. — Только не забывай, что это ты ко мне в кровать первым прыгнул, а не я к тебе.

— В общем, оба хороши, — подытожил Василий. — Порезвились, и будет. И чем скорее забудем о нашей шалости, тем лучше. Что ты знаешь о новом завещании Петра?

— Оно составлено на Ставскую Валерию Ивановну. Кто это, Васенька?

— Его биологическая дочь. И ты об этом прекрасно знаешь.

— Догадалась, когда увидела заключение экспертизы. Но как такое может быть? Никогда прежде я не слышала ни о какой дочери. И откуда она свалилась на мою голову? Ты не знаешь?

— Это не твоего ума дело. И не моего тоже. Впрочем, для тебя ни наличие завещания, ни его отсутствие ничего не меняют. Ты все равно, согласно брачному контракту, ни копейки не получишь. Поэтому тебе и в самом деле надо беречь Петра, чтобы он был жив и здоров. Потому что иначе тебе придется идти по миру. Если, конечно, в тюрьму не сядешь.

— Но за что же, Васенька?

— Было бы желание тебя посадить, а там найдется за что.

— Я же сказала: мне ничего не известно о том, что ему угрожает опасность. И от кого? Петр никогда не говорил мне о своих врагах. Да и есть ли у него враги, с его-то веселым нравом и доброжелательным характером? Может, это он из-за болезни стал таким мнительным? Васенька, а он и в самом деле мне ничего не оставит?

— Все зависит только от тебя. Ты еще при его жизни успеешь сделать приличные накопления. Если деньги не будешь зря на ветер бросать. Ведь он же ни в чем тебе не отказывает?

— Нет. Это Петенька предложил мне слетать в Париж за новыми модными нарядами. Сказал, что будет рад, если я развеюсь немного, а то он боится, что наскучит мне своими болячками. Да и любовь наша окрепнет в недолгой разлуке. Я тут же и согласилась, потому что он мне не каждый день такие сногсшибательные предложения делает.

— Вот и пользуйся его щедростью и благосклонностью. Тебе же выгоднее, чтобы он подольше пожил. А если он поверит в твою искреннюю любовь, то может и изменить завещание. Все зависит от тебя.

После отъезда Елены Василий засомневался. Правильно ли он сделал, что открылся перед ней? Несомненно. Потому что теперь, прежде чем осуществить какие-то свои не совсем благие намерения по отношению к Петру, она десять раз подумает, опасаясь последствий для себя.

Вот только бы против Валерии ничего не замыслила. Женская ревность не знает границ. И Елена не посмотрит на то, что ревнует не к другой женщине, а к дочери мужа. Ей все равно, так как она будет действовать по принципу: если ты меня любишь, я принимаю твою любовь и даже горы могу для тебя свернуть, а если не любишь — сверну шею тебе или тому, кого ты любишь больше меня. Ни одна женщина не простит, если ей предпочли другую. Даже если другая всего лишь дочь ее мужчины, которого она привыкла считать своей неделимой собственностью.

Если Елена согласилась покинуть дом на две недели и это она причастна к похищению девушки, значит, она уверена, что Валерия спрятана достаточно хорошо, чтобы ее не могли найти. Однако не слишком ли прытко она согласилась оставить место развития событий? А если Петр ошибся и Елена никакого отношения не имеет к исчезновению Валерии? Если только у нее нет сообщника. Но даже если и есть, то стоит ли так рисковать, чтобы оставлять пленницу на столь долгий срок, за который могут произойти самые непредсказуемые события? К тому же за пленницей нужен глаз да глаз, чтобы та не скрылась. Если ее, конечно, не накачали снотворным, или того хуже — уже не убили. Нет, эта версия никуда не годится.

А если они с Петром ошиблись и Елена тут вовсе ни при чем? Завтра следует проверить, улетела ли она на самом деле или все же осталась, чтобы подготовиться к покушению на Петра. Хотя нет, проверить алиби Елены ничего не стоит, поэтому она действительно собирается улететь в Париж. А вот проследить ее преждевременное возвращение будет гораздо труднее. Хотя и здесь нет никаких проблем, если убийство состоится. И Елена не может не догадываться, что полиция в два счета выяснит ее местопребывание и проверит алиби. Если она, конечно, не нашла глупца — а это сегодня сделать не так легко, — который всю операцию возьмет на себя. Поэтому велика вероятность, что с Валерией они уже расправились.

Нет, снова все не годится! Может, зря Петр так ополчился на жену, ведь его подозрения начались после появления на горизонте Валерии? Прежнее завещание ни у кого не вызывало ни возмущения, ни противостояния и всех устраивало. Как ни крути, не понравиться второе завещание могло только одному человеку — Василию. А вот предпринимать какие-то действия по скорейшему получению наследства могли уже двое — Василий, так как после смерти Валерии второе завещание утрачивает силу и начинает действовать первое, и Валерия, которая вознамерилась разбогатеть немедленно, не дожидаясь естественной смерти ненавистного папочки, которому не простила трудного детства. А так как Василию и дела нет до чужого добра, остается Валерия, которую на самом деле никто не похищал и которая сама скрылась, чтобы инсценировать похищение и подготовиться к убийству папочки.

Но зачем?! Все и так будет принадлежать когда-нибудь ей. Предположение же, что Валерии подавай все и сразу, как-то не вяжется с бывшей сиротой, которая наконец-то узнала о существовании отца — единственного на свете родного человека, которому она настолько нужна, что тот, даже еще не познакомившись с ней, оформил на нее завещание. А это дорогого стоит, так как дочь для него теперь — единственный свет в окошке.

А если Валерия — подставное лицо, а настоящая дочь Петра — только пешка в этой жестокой борьбе за наследство? Но даже если это и так, то откуда Валерии знать о завещании? Только от нотариуса или от Елены. Вот Елена и снова в игре. Замкнутый круг какой-то, по которому Василий ходит и не может найти выхода. А чтобы найти выход, нужна информация, которой у него нет. Поэтому он вынужден подозревать всех, чтобы не ошибиться. Но всех — значит никого!

Если Елена так быстро согласилась на отъезд, этому могут быть только две причины — она невинна, как младенец, или обеспечивает себе алиби. И до тех пор, пока она в доме, с Петром не произойдет ничего страшного. А с Валерией? Ну вот не лежит у Василия душа к этой загадочной, неизвестно откуда взявшейся дочери, которая жила себе спокойно в своей провинции до двадцати пяти лет, а потом вдруг решила объявиться и нарушить привычный уклад жизни незнакомых ей людей. Не верит он и в благие намерения доброжелателя, этого тайного бессребреника, который не только не пожелал получить вознаграждение за счастливую весть о существовании дочери, но и остался скромно в безвестности.

Почему Василий раньше не подумал о нем? Ведь началась вся эта история с его письма, и тут же все у Петра пошло наперекосяк: и здоровье, и вся его спокойная и счастливая жизнь, доверие к жене, пусть и относительное. Не является ли этот хранитель семейных тайн тем самым кукловодом, который и затеял изощренное представление с предполагаемым трагическим концом? Вот кого нужно искать в первую очередь! Конечно, не исключая присоединившихся соискателей наследства с собственными сценариями развития событий. Вокруг большого наследства всегда наблюдается столпотворение, особенно если истинных наследников трудно даже через лупу разглядеть.

Глава 10

И сколько Лера так собирается лежать? Но это же чудовищно — думать, что кукла способна навредить ей! Однако то, что вчера произошло, никак не могло Лере присниться. А может, все же приснилось? И кукла тоже? А заодно и повариха, которая увидела куклу? Да, и она тоже! Тогда лучше снова заснуть, а проснувшись, не обнаружить возле себя доказательств безумия, которое потихоньку начинает охватывать Леру. Да-да, все это только дурной сон и ничего более.

Однако сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться наружу, поэтому ни о каком сне и речи не могло быть. Страх сковал тело, а в душу забралась такая изматывающая и беспредельная тоска, что хоть волком вой. А если сейчас, когда она лежит с закрытыми глазами, на нее неотрывно смотрит коварная кукла, и как только Лера откроет глаза, Маруся снова пронзит ее насквозь взглядом и сильнейшим ударом отправит в небытие, из которого можно и не вернуться?!

Лера вскочила с кровати и со всех ног бросилась из комнаты. За дверью она с разбегу налетела на Егора и попала в его объятья.

— Попалась, птичка? Теперь ты от меня никуда не денешься!

Лера с силой оттолкнула Егора и помчалась вниз по лестнице, представляя, как кукла вдогонку ей посылает свои смертоносные лучи. Забежав за дом, она укрылась в саду под яблоней и затравленно огляделась. Какая же она дура! Ну зачем бежать от Егора? С ним кукла бы Леру не тронула. Нет, надо все-таки держаться поближе к людям. Прилюдно Маруся не посмеет ее убить. Почему же сразу убить?! А что тогда было вчера — не попытка ли убийства? Просто она оказалась неудачной. Второй раз кукла не промахнется и прицелится основательнее.