Надежда Чародейская – Маникюр под ножом (страница 4)

Зинаида Павловна торжествующе выдохнула:

— Этот ее новый ухажер! Тот, который возил её на выходные в загородный клуб! Я видела их фотографии в ее телефоне, когда она мне показывала новый дизайн ногтей! Он богатый, важный и, судя по всему, очень хотел, чтобы их отношения оставались тайной!

— Откуда вы знаете, что хотел тайны? — спросил Крутов, делая шаг вперед.

Зинаида Павловна посмотрела на него с превосходством человека, который знает все сплетни города.

— Потому что, молодой человек, когда Жанна спросила меня, стоит ли ей выложить их совместное фото, я посоветовала сначала спросить у него. А она засмеялась и сказала: «Он будет против. Но ему придется смириться. У меня есть кое-что, что заставит его плясать под мою дудку».

Я закрыла глаза.

Жанна, Жанна. Ты нашла «Золотой ключик». Но не поняла, что некоторые двери открываются наружу — и могут тебя же и придавить.

— У вас есть имя? — спросил Крутов.

— Нет. Но я знаю, что он ездит на черном «Мерседесе» с тонировкой. И что у него есть привычка приезжать к салону, но никогда не заходить внутрь. Ждал её в машине.

— Кто ещё это видел?

— Администратор Катя. Она всегда на ресепшене, ей видно парковку.

Крутов вздохнул и достал блокнот.

— Значит, так. Сейчас я вызываю подкрепление. Мы опрашиваем всех сотрудников. Снимаем показания. Ищем камеры по соседним зданиям. И, — он посмотрел на меня, — Маргарита Сергеевна, вы мне даете список всех клиентов за последние три месяца.

— Зачем три?

— Потому что убийство редко происходит спонтанно. Конфликт зрел. Шантаж длился две недели. Значит, повод появился раньше.

Я кивнула. Это было логично.

Зинаида Павловна тем временем не унималась:

— Я всегда говорила, что Жанна плохо кончит. Эти её постоянные интрижки, эти намёки на чужие секреты… Она как-то сказала мне, что знает про одного клиента такое, от чего у меня волосы дыбом встанут.

— И что это было? — спросила я.

— Я не спросила. Я подумала, она опять хвастается. — Зинаида Павловна помолчала и добавила тише: — А теперь я думаю, что зря не спросила. Может, это спасло бы ей жизнь.

В повисшей тишине было слышно только, как гудит холодильник с масками для лица.

— Ладно, — сказала я, вставая. — Лейтенант, вы работаете с сотрудниками. Я готовлю список клиентов. Зинаида Павловна…

— Да?

— Идите в косметологию. Проверьте запасы. И если увидите что-то необычное — сразу ко мне.

— Что значит «необычное»?

— Не знаю. Украденную сумку. Мужчину в темном пальто. Или просто чувство, что что-то не так. Интуиция в нашем деле — тоже инструмент.

Она кивнула и ушла, впервые за долгое время не сказав ни одной колкости.

Я осталась с Крутовым.

— У вас есть основная версия? — спросила я.

— Пока нет. — он убрал блокнот. — Но есть одно «но».

— Какое?

— Странгуляционная борозда. Эксперт сказал, что след очень тонкий, ровный. Профессиональный.

— Профессиональный? — я нахмурилась. — То есть убийца уже делал это раньше?

— Или знает анатомию. Шея — сложная зона. Чтобы убить быстро и тихо, нужно понимать, куда давить, какой силы. Не каждый справится.

— Значит, убийца — не случайный человек, — медленно сказала я.

— Или случайный, но с опытом. — Крутов посмотрел на меня. — Маргарита Сергеевна, а ваши сотрудники проходят медицинские осмотры? Обучение?

— Конечно. У нас есть сертификаты, курсы повышения квалификации…

— Кто-нибудь учился на врача? Или имеет медицинское образование?

Я задумалась. А потом меня осенило.

— Зинаида Павловна, — сказала я. — Она косметолог. С дипломом медсестры. И она делает уколы ботокса каждый день. Иглы, анестезия, анатомия лица…

— И шеи, — закончил Крутов.

Мы посмотрели друг на друга.

— Нет, — сказала я. — Не может быть. Она же сама пришла и рассказала про ухажера. Зачем убийце самой себя подставлять?

— Чтобы отвести подозрения, — пожал плечами Крутов. — Классика. Убийца часто приходит на место преступления, участвует в обсуждении, предлагает версии.

— Но у неё нет мотива.

— А вы уверены?

Я хотела сказать «да», но замялась. Потому что вспомнила, как Жанна в прошлом месяце переманила к себе двух постоянных клиенток Зинаиды Павловны. Сказала им, что косметолог использует просроченную косметику. Это была ложь, но клиентки ушли.

Зинаида Павловна тогда была в ярости. Она кричала в подсобке так, что стены дрожали.

— Я проверю, — сказал Крутов, видя мои сомнения. — Пока просто проверю.

— А я проверю ухажера, — ответила я. — Через Катю. Она видела машину. Может, запомнила номер. Девушки на ресепшене имеют фотографическую память на номера машин — особенно если машина дорогая и паркуется на нашем месте.

Крутов хмыкнул.

— Вы, Маргарита Сергеевна, опасный человек.

— Я просто владелица салона красоты, лейтенант. Мы умеем выяснять то, что люди хотят скрыть. Это наша работа.

Я посмотрела в окно на пустую парковку, где еще вчера стояла машина убийцы.

И подумала: «Золотой ключик» где-то здесь. В этом здании. В этих стенах, которые слышали столько секретов, что могли бы написать бестселлер.

Один из этих секретов стоил Жанне жизни.

И я собиралась выяснить — какой именно.

Глава 4.

Клиент всегда прав. Даже когда он убийца

К обеду вторника «Райское наслаждение» превратилось в филиал полицейского участка с элементами женского клуба. В зале ожидания сидели три мои мастера, администратор Катя и разносчик суши, который застрял между показаниями и не знал, оставлять ли нам роллы или забирать обратно.

Крутов допрашивал каждого по очереди в моем кабинете. Я слышала сквозь дверь обрывки фраз: «вы видели», «когда вы пришли», «какие у вас были отношения с погибшей». Голос у лейтенанта был ровный, монотонный — он гипнотизировал людей своей усталостью, и они начинали говорить лишнее.

Я тем временем сидела в кресле у ресепшена и составляла список клиентов. Рука болела, глаза слезились, а в голове крутилась одна и та же мысль: кто-то из этих людей, чьи имена я сейчас пишу, возможно, вчера заходил в мой салон не за красотой, а за местью.

— Маргарита Сергеевна? — ко мне подошла Катя, наша администратор. Девушка двадцати трех лет, вечно в наушнике и с идеальным маникюром, который она меняла каждую неделю, потому что «администратор — лицо салона». Сейчас ее лицо было бледным, а маникюр обкусанным.

— Да, Кать?

— Я вспомнила про машину. Про ту, что Зинаида Павловна говорила.