Надежда Чародейская – Бейсболка и ваниль (страница 2)

Девушка отбивалась. Валерьяна схватила её за платье:

-- Ты чья, овощь? Это место Дэма. Вали на свои книжки.

Валерьяна толкнула девушку. Та пошатнулась, схватилась за барную стойку, но мохито, который держала в руке, вылетел и разлился по белому платью огромным зелёным пятном.

-- Ах ты, -- девушка подняла глаза.

И тут Дамир её увидел.

Большие, серые, испуганные глаза. И неожиданно -- твердый взгляд. Она не плакала. Она сжала кулаки и посмотрела на Валерьяну так, будто та была тараканом.

-- Уйди, -- сказала девушка. -- Просто уйди. Я не хочу проблем.

-- А я хочу! -- Валерьяна занесла руку для пощёчины.

Дамир даже не понял, как оказался там. Он просто прыгнул. Через ограждение, через ступеньки, по головам -- три секунды -- и вот он уже стоит между ними.

Его рука перехватывает запястье Валерьяны за долю секунды до удара.

-- Валерьяна, -- говорит он тихо. Так тихо, что слышно только ей. -- Ты идиотка?

Блонда замирает.

-- Дэм... она...

-- Я сказал: не трогать никого, -- его голос становится холоднее. -- Ты меня услышала?

Валерьяна бледнеет. Она пытается выдернуть руку, но Дамир не отпускает.

-- Я больше не приду, -- лепечет она. -- Я не хотела, она первая...

-- Исчезни из клуба. Навсегда.

Валерьяна кивает. Слёзы текут по накладным ресницам. Она вырывается и бежит -- спотыкаясь, не глядя под ноги, лишь бы подальше от его взгляда.

Мужик в пиджаке спешно ретируется следом. Охрана делает вид, что ничего не случилось.

Дамир поворачивается к девушке.

Она смотрит на него. Снизу вверх. В её глазах -- ужас, любопытство и что-то ещё. Что-то, что Дамир не может прочитать.

-- Ты в порядке? -- спрашивает он.

Она не отвечает. Смотрит на его татуированные руки, на цепь, на шрам над бровью.

-- Кто ты? -- шепчет она.

Этот вопрос почему-то бьёт Дамира под дых.

Он привык, что его знают. Боятся. Ненавидят. А она спрашивает -- "кто ты?" -- как будто он может ответить по-настоящему.

-- Я тот, кто не любит, когда бьют слабых, -- говорит он и сам удивляется своим словам. -- Иди домой. Здесь опасно.

-- Я хотела уйти, -- её голос дрожит, но она держится. -- Она не давала.

-- Сейчас дам.

Дамир снимает с себя толстовку -- чёрную, дорогую, с капюшоном, которую купил в прошлом месяце -- и накидывает ей на плечи. Платье испорчено, она дрожит. Толстовка пахнет дымом и мятным чаем.

-- Спасибо, -- говорит она тихо. -- Я... я верну.

-- Не надо, -- Дамир уже жалеет, что отдал. Не потому, что жалко вещь. А потому, что на ней эта толстовка выглядит так, будто так и было задумано. -- Как тебя зовут?

-- Алиса.

"Алиса", -- повторяет он про себя. Имя как из сказки. Правильное. Чистое.

-- Алиса, -- говорит он вслух. -- Садись в машину. Отвезу.

-- Нет, -- она делает шаг назад. -- Я не... Мне нельзя с тобой. Ты... -- она запинается. -- Ты плохой.

Дамир усмехается. Криво. Больно.

-- Алиса, -- он наклоняется к ней так близко, что чувствует запах её шампуня. Ваниль. Обычная ваниль. -- Для всех -- да. Плохой, злой, мразь последняя. -- Он смотрит прямо в её серые глаза. -- Но для тебя, ваниль, я сейчас порву этот грёбаный клуб голыми руками, если ты скажешь, что замёрзла.

Она молчит. Смотрит на него. Что-то меняется в её лице -- страх отступает, вместо него появляется... улыбка?

-- Ты странный, -- говорит она.

-- Знаю.

-- Ладно, -- она делает шаг вперёд. -- Отвези. Но если сделаешь что-то не то -- у меня есть баллончик.

-- Обещаю, -- он берёт её за руку. Она ледяная. -- Я буду паинькой.

Они идут к выходу. Сзади кто-то свистит -- Женя, Глеб, вся VIP-ложа с открытыми ртами.

Дамир оборачивается на секунду и показывает им средний палец.

-- Вы next level, блин, -- доносится голос Жени.

Дамир улыбается. Впервые за этот бесконечно долгий вечер.

Глава 2. "Ваниль не сдаётся"

Та же ночь. Машина Дамира. 00:15.

Алиса Голицына сидела на пассажирском сиденье чёрного "Мерседеса" и пыталась убедить себя, что не совершает самую большую ошибку в жизни.

Машина пахла кожей и мятным чаем. На торпеде стояла маленькая фигурка кота с поднятой лапкой -- такой талисман, какие вешают в маршрутках. Это было настолько несочетаемо с репутацией Дамира Корсакова, что Алиса чуть не улыбнулась.

-- Чего улыбаешься? -- спросил он, не глядя на неё.

-- Ничего. Просто... у тебя кот на панели.

-- Ага, -- он хмыкнул. -- Машину ворованную вёл, хозяин забыл.

-- Что?!

-- Шучу. -- Он повернул голову, и в свете фар встречной машины Алиса увидела, что он улыбается. По-настоящему. Без понтов. -- Это моего брата подарок. Младшего. Он обожает котов.

-- У тебя есть младший брат? -- удивилась Алиса. Почему-то она представляла Дамира Корсакова как одинокого волка. Белая футболка, чёрная душа, никаких родственников.

-- Был, -- голос Дамира стал глуше. -- Он с мамой в другом городе. После развода.

-- А ты...

-- Я остался с отцом, -- он резко оборвал тему. -- Твой адрес.

Алиса назвала улицу. Она жила в спальном районе, в старой панельной девятиэтажке. Никаких "Мерседесов" на парковке, только "Логаны" и "Гранты".

-- Ты не похожа на клубную девочку, -- сказал Дамир после паузы. -- Зачем пришла?

-- Подруга затащила, -- призналась Алиса. -- Ленка. Сказала: "Тебе семнадцать, хватит читать Достоевского, живи".

-- А ты читаешь Достоевского?

-- Нравится. А что?