Надежда Борзакова – Снова моя (страница 9)

Быстренько собравшись, вышла из дому. Сбежала по ступенькам вниз. И только после того, как распахнула дверь парадного, подумала что Ваня, в принципе, мог приехать ко мне и ждать сейчас прямово дворе. А я перед выходом даже в окно посмотреть не удосужилась. Все эти разумные и, как часто бывало в моей жизни, запоздалые мысли, вихрем пронеслись в голове, пока я наблюдала, как открывается дверь машины. Вот только приехал не Ваня. Приехал Ветров собственной персоной.

Сегодня на нем распахнуая кожанка, словно на дворе не по-зимнему холодный март, а разгар весны. Под ней тонкий кашемировый свитер, под ним кубики пресса. Вот, честное слово, даже с нескольких метров я видела, как они проступают под тканью. Синие джинсы, стильные ботинки из светло-коричневой замши. Такие можно носить только если ездишь в машине.

— Привет, Златовласка, — криво ухмыльнулся мужчина приблизившись. В черных глазах насмешливые огоньки. — А я, честно говоря, как приехал, подумал, что зря. Вдруг ночка досталась твоему герою. Как там его? Ваня?

— Надо же, такой успешный бизнесмен, а сначала делает, а потом думает. Как же ты работаешь? Или это все хорошие помощники, нанятые папой? Или сам папа?

Черные глаза опасно сверкнули. Малейший намек на то, что он никто без своего отца на раз выводил Ветрова из себя. Справедливости ради, если так было восемь лет назад, то сейчас он сам с усам. Гугл не врет. Как-то на кофе-брейке полистала пару минут для информации о клиенте… Как бы там ни было, сейчас я справедливой быть не хотела.

— Может мне тогда проект с ним обсуждать?

— Ты забыла, с кем говоришь, девочка? — прорычал он, с угрозой нависая надо мной.

По спине прошел холодок. Тело инстинктивно сжалось, словно в ожидании удара. То, что Ветров никогда себе такого не позволял, не отменяло опыта, дарованного мне «счастливым» детством в компании папочки.

— Я говорю с тобой, Ветров, — вскинула голову. — Если мои слова так сильно задевают, то может, стоит что-то изменить в жизни? Ну, что б они перестали быть правдой?

— Правда, девочка, у каждого своя. Может мне пойти перед твоим нищебродом извиниться за то, кем родился?

— А может тебе, Руслан, просто отстать от меня? Я же тоже нищебродка и не ровня тебе. Что ж хвостом за мной таскаешься?

Он схватил меня за плечо, дернул к себе, сближая наши лица. Показалось, я ощутила жар от его руки даже сквозь одежду. Он проник под кожу, проник в кровь и разнесся по всему телу с каждым ударом сошедшего с ума сердца. Угольно-черный взгляд прожигал насквозь. Полный злости и еще какого-то чувства. Мощного, горячего, неконтролируемого, как лесной пожар, выжигающий дотла.

— Ты знаешь почему, — теплое дыхание, пахнущее мятой, щекотало губы. — Потому что я тебя хочу и ты будешь моей. Рано или поздно будешь. Снова.

— Снова на спор или просто для коллекции? — спросила и почувствовала обжигающую боль.

Он стиснул зубы. Отпустил. Отвернулся, играя желваками на скулах.

— Оставь меня в покое, Руслан, — каким-то чудом сумела выдавить я и зашагала прочь.

Слезы жгли глаза, оставляли горячие дорожки на холодных щеках. Злые, обиженные слезы глупой девчонки, которая наворотила не пойми что, сделав хуже только самой себе.

Ваня перестал наяривать примерно в середине дня. Не приехал вечером. Не звонил и не писал всю пятницу. И чем больше проходило времени, тем настойчивее взрослая и разумная часть меня, которой было не по себе, вытесняла ликующую трусливую и детскую. Измаявшись сомнениями, я все же приняла решение. Ваню набрала сразу как вышла из офиса. Ответил он после пяти гудков. Немудрено.

— Вань, привет! — затараторила я. — Извини меня, пожалуйста, за ситуацию. Мне было очень сильно не по себе из-за случившегося. Кажется, я не до конца была к этому готова. Знаю, глупо звучит для взрослой женщины, но тем не менее это правда. Нужно было подумать…

— Подумала? — непривычно резко оборвал он мой сбивчивый лепет.

— Д-да…

— И что дальше?

— Я ни о чем не жалею, — выпалила я. — Разве только об этом игноре. Прости меня, пожалуйста.

— Да ничего, — голос на том конце линии потеплел. — Ты в офисе у себя? Давай я заеду?

Какой же ты хороший, Ваня. И зачем только тебе такая дура? От щемящего чувства благодарности и нежности к горлу подкатил комок.

— Я уже почти в метро. Давай лучше я к тебе? Так быстрее. Пятница. Пробки.

— Хорошо. Люблю тебя.

— И я тебя, — ответила я.

И, честное слово, это было искренне. Внутри стало так легко, словно я могла прямо сейчас взлететь. Усталость после рабочего дня и от бесконечных сомнений минувших сорока восьми часов, из которых я поспала всего шесть, как рукой сняло. Я чувствовала, что поступила правильно.

Душа пела. По ступенькам я бежала вприпрыжку, как школьница. В вагоне сунула наушники в уши и включила музыку. Веселую и беззаботную, как я сама в тот момент.

Ваня ждал меня упрямо на станции. В руках у него был пышный букет ромашек в синей обертке. На лице грустная улыбка. Мне стало так стыдно за себя. Наверное, если б он был зол, то было бы легче. А так… Так я чувствовала себя настоящей гадиной.

— Привет. Прос…

Прохладные пальцы легли на мои губы.

— Больше ни слова об этом.

Потом он протянул мне букет. Обняв цветы в шуршащей обертке, я сунула в них нос. Пахли они весной.

— Вань, спасибо, — я потянулась его поцеловать.

Теплые губы мужчины заерзали по моим. И почему-то в этот момент мне вспомнились поцелуи Руслана. Ощущения — живые и яркие, словно все было совсем недавно, а не восемь лет назад, затопили до макушки, до боли резко контрастируя с реальными, теми, которые были сейчас, с другим мужчиной.

— Все хорошо? — спросил Ваня, отпуская меня.

— Ага, — выдавила я.

— Тогда идем.

Он взял меня за руку и мы нырнули в толпу спешащих к выходу людей. Стояли потом обнявшись на ступеньке лениво ползущего вверх эскалатора. Мне было тепло и уютно в его руках. Холодная ткань пуховика щекотала щеку. Слабый запах какой-то туалетной воды заползал в ноздри.

Машина Вани была припаркована возле выхода из метрополитена. Устроившись на переднем пассажирском сиденье, я бережно положила букет на колени. Когда пристегивала ремень, взгляд упал на заднее сиденье. Там была открытая картонная коробка. Из нее торчали всякие офисные мелочи.

— А это что? — я кивнула на нее, когда Ваня сел за руль.

Проследив за моим взглядом, он как-то сник и замялся.

— Да барахло всякое, — небрежно бросил Ваня. — Забыл выкинуть. Есть планы на выходные? Если нет, может, вместе их проведем?

— Давай…

— Тогда поедем к тебе, возьмешь нужные вещи.

Я кивнула. Всю дорогу думала о том, какой же этот мужчина хороший. Внимательный. Предупредительный. И любит меня, это очевидно.

Дома я взяла с собой зубную щетку, средства для волос и лица, кое-какую косметику. Две смены белья, трикотажное платье на случай если пойдем в ресторан, джинсы со свитером и одежду для работы на понедельник. Ваня с задумчивой улыбкой наблюдал мою беготню. Не торопил. А у меня мелькнула мысль, что возможно в недалеком будущем я буду собирать вещи, чтоб переехать к нему. От этой мысли внутри появилось странное напряжение. Нет, к такому я не готова. Хмыкнув про себя, что мне «такое» никто не предлагает, я застегнула молнию на сумке и объявила Ване, что все, я готова ехать.

Жил Ваня в съемной двухкомнатной квартире в пятнадцати минутах езды на машине к центру. На окрестности и на обстановку внутри я обратила внимание только сейчас. В «ту» ночь было сильно не до этого.

Уютно. Светло. И убрано, что странно для холостяцкой квартиры. В холодильнике лотки с готовой едой. По словам Вани ту ему на днях завезла мама.

— Может, на следующих выходных съездим к моим родителям? — предложил он.

Родителям меня через месяц знакомства еще не представлял никто. Практически… Ветров вот… Одернув себя, я с улыбкой согласилась.

А потом Ваня, отказавшись от моего участия, накрыл на стол. Очень красиво, со свечами. Мы ели приготовленное его мамой жаркое, запивали белым вином и я чувствовала себя так, словно это был привычный семейный вечер. Словно мы живем вместе уже давно. Уютное чувство. Не помню, когда и с кем такое было.

И засыпая в его объятиях, я каждой клеточкой своего тела чувствовала, что поступила правильно.

Глава 8

Меня разбудил запах кофе с корицей. Любимый аромат защекотал ноздри, приятно окутал. Сонливость как рукой сняло и появилось желание тотчас же попробовать его источник.

— Доброе утро, Златочка, — губы Вани нежно коснулись моей щеки.

Я открыла глаза. Оказывается, за окном уже позднее утро. Не помню, когда так долго спала. Одетый в боксеры и футболку Ваня, сидел на краю кровати, держа в руках поднос. На том была стеклянная кофейная чашка с латте. Пушистая белая пенка посыпана корицей в форме сердца. Рядом миниатюрная вазочка с розовой чайной розой. Шоколадный кекс на тарелочке. Так мило и приятно, хоть и немного банально. Мне никто кофе в постель не приносил.

Не став говорить, что пью кофе только после еды, перед которой у меня всегда два стакана теплой воды, я поцеловала Ваню, откусила кусочек кекса и запила кофе. Физически ощущала счастливый и влюбленный взгляд его светло-карих глаз, переполненный радостью от того, что парень меня порадовал.

Поставила чашку на поднос, забрала его из Ваниных рук и переместила на прикроватную тумбочку. Сама потянулась к парню и поцеловала в губы. Забралась пальцами в короткие темно-русые волосы, одновременно опускаясь на постель. Ванины губы сместились на шею, густая щетина слегка царапала кожу. От холодных рук по телу рассыпались колкие мурашки. Я укрыла нас одеялом, чтоб стало теплее. Вскоре мне стало приятно, но того огня, от которого кружит голову, не возникло. В какой-то момент я просто лежала и ждала, пока все закончиться.