Надежда Борзакова – Снова моя (страница 10)

— Я люблю тебя, — сказал потом Ваня.

— И я тебя, — прошептала я. — В душ сначала я или ты?

— Давай ты.

Поспешность, с которой я выскользнула из кровати, вряд ли скрылась от внимания мужчины. Стало как-то не по себе. Не хотелось его хоть чем-то обижать.

Ванная комната была маленькой и совмещенной с туалетом. Скрутив волосы в пучок на затылке, чтоб не замочить, я забралась в миниатюрную акриловую ванну, закрыла белую пластиковую шторку и включила воду. Взяла с полочки свой гель для душа, привезенный из дому, намылилась. Опять мелькнула мысль, вдруг когда-нибудь я буду здесь жить. Буду Ваниной женой. Что это будет за жизнь?

Снова напомнив себе, что меня ни начать жить вместе, ни замуж не зовут и что встречаемся мы только месяц, я тщательно вымылась. Вытерлась потом небольшим полотенцем, намазалась кремом для тела. Потом нанесла уход и на лицо, сделала легкий макияж. Привычка всегда быть ухоженной выработалась сразу, как появилась хоть какая-то возможность покупать кремы и косметику. Хоть сколько сейчас говорят о натуральности и естественной красоте, прикрепляя отфотошопленные фотографии девушек, минимум макияжа необходим.

Распустив волосы, я расчесала их. Как и предполагала, мыть необходимости не было, я делала это только вчера. Но все равно нанесла на корни немного сухого шампуня, чтоб добавить объем. Вышла и направилась на кухню готовить завтрак. Хотелось глазуньи. Думаю, Ваня тоже будет не против. Блуждающий взгляд выхватил из полумрака прихожей синюю обложку, торчащую из кармана Ваниного пиджака, небрежно висящего на крючке. Лазить по карманам и копаться в переписках для меня моветон и я не знаю как вышло, что рука сама потянулась к ней.

Трудовая книжка. Пролистав ее, я увидела запись вчерашним днем. «Уволен по собственному желанию». Вот, значит, откуда взялась та коробка на заднем сиденье. Но почему? Ваня очень дорожил работой, по максимуму старался достичь карьерного роста.

— Что ты делаешь?

Я вскрикнула и едва не выронила из рук документ.

— Ты уволился? А мне почему не сказал? — встретившись с его непривычно злым взглядом, я осеклась.

— А что говорить? Достало все, вот и ушел. Зарплата никакая, начальник кретин. Найду получше.

— Да… Ладно, — я неловко сунула книжку обратно в карман, всей душой жалея, что взяла ее в руки.

Вот правду говорят, если не хотите проблем самой себе, не трогайте телефон, компьютер и карманы вашего парня.

— Я собиралась готовить яичницу. Будешь?

— Да…

Смягчившись, он обнял меня. Потерся носом о макушку, вдыхая запах волос. Потом направился за мной на кухню и наблюдал, как готовлю завтрак. И вроде бы все было в порядке, но какая-то неясная тревога не покидала меня все выходные. Снова и снова я отгоняла ее, сосредотачиваясь на том, что происходило в реальности. А в ней у нас с Ваней были замечательные выходные. Мы гуляли, ходили в кино, ужинали в красивом ресторане. Много-много говорили. Два дня пролетели, как один миг.

А когда в понедельник он подвозил меня на работу, на глаза попался борд с рекламой Ветровского ресторана. Вслед за стандартно поднявшимся раздражением от напоминания об этом мужчине возник вопрос. Что, если Ванино увольнение дело рук Ветрова? Я же его разозлила за день до этого. А такая вот подлая месть вполне в его стиле. Унизить. Продемонстрировать власть и могущество. Да еще и отыгравшись на близком человеке.

Если я права, то берегись, Гад Ветров!

*******

— А я тебя еще в пятницу ждал, — Гад Ветров оскалился на все свои отвратительно белоснежные тридцать два зуба. — А когда не приехала, то, грешным делом, решил, что ошибся в Ванечке.

Развалился в дорогущем кожаном кресле, с настолько довольным видом, словно я для него с порога разделась. Если до того, как я вошла в этот кабинет размером с футбольное поле, и были сомнения в правильности сделанных выводов и адекватности реакции в виде приезда к нему в офис вместо поездки на работу, то они пропали с первого взгляда в эти наглючие глаза. Прямо-таки испарились как вода в пельменях, если про них забыть.

— Но он все-таки пожаловался, верно? А почему аж сегодня? — продолжал тем временем Гад Ветров. — Не хотел портить викенд, да? Как мило…

Я в детстве насмотрелась скандалов. И в ту пору дала себе слово, что никогда-никогда не буду выходить из себя и, тем более, не буду со способным на это человеком. И, знаете, до этого момента у меня получалось.

— Ах ты гад такой! — завизжала я. — Думаешь, тебе все можно, да! Думаешь, что можешь жизнями людей играться, как игрушками!

И набросилась на него с кулаками. Но этот гад в два раза больше. И конечно же, в драках профи. Не то, что дравшаяся только в первом классе я. Быть, правда, он меня не стал. Просто перехватил мои руки, а потом и вовсе сгреб всю в охапку своими огромными лапищами и вдавил в каменную грудь так сильно, что стало нечем дышать.

— Пусти! Пусти-и-и-и-и! Помо…

И дальше уже не смогла ничего сказать. Потому что твердые губы буквально набросились на мои. Я окончательно задохнулась. Замычала, пытаясь отклониться. Не смогла. Проще танк с места сдвинуть. Или поезд. Или танкер. Или… Мысли путались.

Мужские губы пожирали мои, гладкий язык протолкнулся в рот и уже во всю хозяйничал там так, словно его обладатель хотел ощутить вкус каждого миллиметра. Сталкивался с моим языком, кружил вокруг него… Воздуха не хватало. Пульс частил, разгоняя по телу ощущение безграничной эйфории, от которой глаза закрываются сами собой, чтоб все чувствовать еще полнее. Было так жарко, словно я мою кожу лизало пламя. Обжигало так сладко, что не хотелось, чтоб это заканчивалось. Совсем так же, как тогда.

Глава 9

Восемь лет назад

Сырость пробирала до костей хуже мороза. Стоя на остановке, я обхватила себя за предплечья и изо всех сил старалась не дрожать. А еще не ненавидеть климатическую зону, в которой располагалась родная столица, и расписание автобусов, по которому они ходили раз в двадцать минут. В конце-концов природа не виновата, что моя жизнь… Такая. Ничего, еще только два года и можно будет найти работу получше. И вот тогда…

Радость, затопившая меня при виде показавшегося из-за поворота автобуса, вмиг согрела изнутри. А уж когда я нырнула в пусть и забитый, но сухой и теплый салон и, изловчившись, передала деньги за проезд, даже грусть и обида чуточку померкли. Да, Ветер не приехал, не позвонил и не написал, хоть сегодня День влюбленных. Да, праздник я проведу за работой, а не на свидании, как другие девчонки. Но Руслан мог просто замотаться с работой. У него строгий отец, загружающий делами по максимуму. Вот и забыл. Да и вообще, где взрослые парни, а где все эти сопливые праздники? Ему двадцать пять через месяц… Что подарить человеку, у которого есть все? Да еще и мне, у которой в кошельке три копейки? А я тут еще и ною, что работаю в праздник… И почему в сутках всего двадцать четыре часа?

У моей остановки красовалась гигантская грязная лужа. А автобус, словно назло, остановился так, что при выходе как раз в нее угодишь.

— Девушка, выходить будете? — дородная тетка в пахнущей зажаркой шубе толкнула замешкавшуюся у открытых дверей меня в спину.

Едва удержав равновесие, я шагнула в холодную жижу. Та, конечно же, сразу проникла в дыры на моих ботинках. Я подошву только вчера «суперклеем» клеила, но это ни капельки не помогло. Вспомнились подаренные Русом сапожки. Высокие, из натуральной кожи, на толстой подошве и с мехом внутри. Такие теплые и уютные. А еще безумно красивые и модные и, конечно, жутко дорогие и брендовые. Как и длинное пальто-пуховик с капюшоном. В них я как будто не я вовсе. Как из другой жизни…

В ушах снова зазвучали смешки однокурсников и их пошлые намеки о том, за какие «заслуги» мне подарили смартфон и одели-обули. И это вдобавок к собственной неловкости от таких подарков… Именно поэтому и пуховик, и сапожки остались в комнате общаги. Буду носить их только к Русу на свидания. В универе его все равно почти не бывает, а значит, не узнает. Да и к тому же сколько той зимы? С телефоном ничего не поделать — мой-то разбит.

Жижа в ботинках мерзко холодила ноги. Хорошо, что у меня с собой кеды есть переобуться. А ботинки поставлю к батарее и к концу смены они высохнут.

— Злата!

От звука этого голоса я застыла, как вкопанная. Вспыхнувшая было радость от того, что Руслан приехал, вмиг померкла из-за понимания, что сейчас он увидит, в чем я. Беспомощно улыбнувшись, я обернулась.

Он закрыл машину и пошел ко мне. Двигался, словно тигр или лев с небрежной и ленивой грацией, скрывающей огромную силу и мощь. А еще опасность. Весь в черном — дубленка, свитер, джинсы и тяжелые ботинки. Волосы растрепаны, глаза сверкают. Точнее, горят огнем. В руках большой-большой букет чайных роз.

— Ой, привет! — пролепетала я.

— Привет, Злата, — он протянул мне букет.

Когда брала, поймал мои холодные руки своими теплыми. Задержал, буравя взглядом.

— Ты чего шмотки не носишь? Не нравятся?

— Да нет, что ты… Очень нравятся, просто…

— Бережешь, что ли? Дура совсем, заболеть хочешь? — я дернулась от его внезапного резкого крика.

Букет выпал из рук прямо на грязный асфальт. Я наклонилась поднять, изо всех сил глотая слезы. Впервые что-ли на меня мужчина орет? Руслан, да, впервые…