Надежда Борзакова – Наследник от предателя (страница 27)
Потому, что я солгала. Отца, того самого отца, что сможет мне помочь. У меня не было. Мой палец о палец не ударит. Я одна….
Глава 24
Он был в замешательстве. И снова причиной тому была Веснушка. А точнее ее поведение, выводы. Она поступала странно, нетипично, непредсказуемо. Воронов такую проблему ей решил. Между прочим сумма там нормальная, да еще и соседи на голову двинутые снобы, которые могли бы создать очень и очень сильный головняк. Он, Артем, Нику от всего этого избавил. А она мало того, что не приняла помощь, попыталась какие-то там ему деньги засунуть, так еще и когда узнала о признании отцовства, решила, что он попробует Руслана отнять.
Да у Воронова никогда даже мысли о таком не было. Он хотел как лучше. Показать серьезность намерений, что не игра это все для него, а она… Испугалась, сбежала. Везде его блокнула, в том числе на телефоне сына. Детский поступок, да. Они сотрудничают да и… Его что такая ерунда остановит? Бред.
Не остановит, но и сути не изменит. Веснушка категорически против того, чтоб он был в их с сыном жизни. Боится, ненавидит, не доверяет, презирает и много чего еще. Нет, Воронов не считал это несправедливым. Как бы мог… Но неужели она не видит, что он серьезно пытается все исправить? Судя по всему - нет. А как это изменить он не знал. Зато знал, кто может помочь. Кроме того, эта девчонка была должна ему.
Именно это и привело его в разгар дня в понедельник к дому Тани, Веснушкиной подружки. Той самой, которая рассказала “про брак с иностранцем”, когда он через несколько месяцев приехал искать ее.
- Алло? - настороженно звякнул женский голос в телефоне.
- Таня, привет! Это Артем Воронов, помнишь такого? Я у тебя под домом сейчас. Выходи, поговорить надо.
- Какой Воронов? - очень деланно удивилась она.
- Ай, не придуривайся, девочка. Прекращай, время-деньги.
- Я не понимаю…
- Ну или мы можем позвонить Нике и рассказать, что я ее искал десять лет назад, а ты об этом промолчала. Или Ника в курсе?
С того конца линии донеслось нервное пыхтение. Так-то девочка. За тобой должок, а долги отдавать надо.
- Чего ты хочешь?
- Я же сказал - просто поговорить. Выходи, я жду.
Связь прервалась. Воронов вышел из тачки, прислонился к крылу. Полной грудью вдохнул сырой осенний воздух. Погода - дрянь. Холодно, сыро, дождь накрапывает. Того и гляди разойдется в ливень.
Ждать пришлось недолго. Минут пятнадцать от силы. И вот дверь парадного отворилась, выпуская девчонку. Она была в дурацком розовом трикотажном костюме и зябко куталась в еще более дурацкую бежевую жилетку-пухан. И что заставляет женщин носить на себе эти мешки? Что за глупая мода, прятать красивую фигуру под шмотками на стопятьсот размеров больше? Ладно там когда фигура не але…
Глаза у девчонки напуганные. Плечи скукоженные. И остановилась она в паре метров от него боязливо оглядываясь. И она его боится? Да что ж такое-то?
- Привет, Таня.
- Артем, я беременна, - дрожащим голосом выпалила она. - Я тебя прошу, пожалуйста…
- Поздравляю. Это здесь причем? - удивился он.
- У меня муж серьезный человек. Если хоть пальцем меня тронешь…
Воронов чуть не рассмеялся. Лешке ее до “серьезного человека” как до небес. Сдержался. Потому, что внезапно понял - он бы не задумываясь променял свой бизнес, бабло и связи на простенькую середнячковую работенку, после которой дома бы его ждали Веснушка и сын.
- Да не трону я тебя. Поехали, перекусим где-то и поговорим. Тань, давай, не тушуйся. Не съем, обещаю.
Немного помедлив девушка все же дала усадить себя в машину. Сидела натянутая, как струна, пальцы подрагивали. То и дело она бросала настороженные взгляды в его сторону.
- Да расслабься ты.
- Как расслабиться, Воронов, м? - всхлипнула она, - В самом лучшем случае ты разрушишь мою дружбу, а в худшем… Страшно представить.
Не ну надо, а? Он что монстр какой-то? Бандюк? Беспредельщик?
- Таня, я не пугать тебя приехал и мстить тебе не собираюсь.
- Ага, конечно, - буркнула она. - Именно поэтому напомнил про то, что я тебе соврала. А я… Знаешь, сколько раз жалела об этом? Сколько раз хотела Нике все рассказать?
Она расхныкалась. Воронов открыл бардачок и дал Тане пачку салфеток.
- Тань, надо было мне сказать про ребенка. И что нет никакого брака и иностранца у Ники - тоже. Я бы помог ей как минимум.
- Ты уже раньше “помог”! Налево от жены с ней сходил, поразвлекался, наигрался и свалил! Да еще и ребенка заделал. Тебе, Воронов, на всех плевать кроме себя самого.
Он начинал заводиться. Танины слова цепляли за живое, бесили своей правдивостью. Пусть так было только поначалу. Только поначалу он Веснушку как развлекалово воспринимал. Очень недолго. А потом залип… Вот только сам этого не замечал. Но да, все выглядело именно так, как говорила Таня. И доказать обратное он особо никак не мог. Это просто слова против фактов.
- Успокаивайся, приехали, - он зарулил на парковку хорошего рестика.
Вышел, дверь девочке открыл. Шмыгая носом, она выбралась из салона. Руку его, конечно, проигнорировала. Воронова царапнул стыд. Она беременна. И она ничего плохого не сделала по сути. Хоть чтоб это признать Воронову пришлось ментально наступить себе на горло.
Зашли в рестик. К ним сразу прискакала хостес.
- Артем Анатольевич, приветствую! Спасибо, что выбрали наш ресторан! - пропела она, - Столик на двоих?
- Да, - ответил он.
Их посадили в глубине зала у окна. Народу мало, уютно. За окном дождь.
- Девочке успокоительного чая принесите, - распорядился он подошедшей официантке.
- Не нужно ничего, - сказала Таня, - Я сюда не есть пришла.
Воронов ухмыльнулся. Не ну реально одна банда.
- Минут через пятнадцать подойдите, - сказал официантке.
Таня нахохлилась и метнула на него гневный взгляд покрасневших глаз. Слон и моська, блин.
- Таня, я хочу быть с Никой…
- Сколько? Неделю? Месяц? - перебила она.
- Всю жизнь.
Девчонка рассмеялась. Точнее расхохоталась. Зло, нервно, язвительно. Ворнову стало больно. Никто ему не верит. Никто не верит в него. Ладно Таня, но Веснушка. Для всех он сволочь. И просто потому, что оказался не в то время и не в том месте. Просто потому, что пару раз не вывез…
- Воронов, Ника еле выжила после того, как ты свалил. А потом еще и ребенок… Ее папа-мудак на аборт тащил, а она отказалась. Из дому выгнал… Она сюда уехала, чтоб спрятаться. На копейки жила, пахала, как вол. И помочь было особо некому. Я студентка, зарплата официантки - три копейки. Да она и брать что-то особо отказывалась. А больше никого у нее и не было. Но Ника выжила, поднялась. Жизнь свою выстроила. И черта с два я буду тебе помогать снова ее разрушить. Ты ведь на это рассчитываешь? Хочешь ей рассказать - вперед! Не могла я позволить тебе снова играть ею, а Нике беременной снова потом переживать и терзаться. Она тогда только отходить начала… Да, трудно было без бабла, но все же легче чем со снова растревоженной раной…
Воронов растер ладонями лицо. Ощущение что бьешься головой о каменную стенку. Снова и снова. Без толку. Танька права. Кроме бабла он тогда Веснушке дать ничего не мог. А вот проблемы создать - раз плюнуть. Если б тесть узнал…
- Так что хочешь говорить - вперед, - повторила она. - Меня Ника простит, так и знай.
Не получается. Ничего у него не получается… Хоть сколько у него сейчас силы, власти и влияния - это ни о чем. Без толку.
- Таня, я попал в нехорошую ситуацию. Замутил интрижку не с той девочкой. С дочкой богатого чувака, своего босса. Но тогда я, конечно, об этом не знал. Девка захотела, чтоб я с ней был. Как игрушку новую… Ну а я тогда был никто и звать никак. И мне дали выбор - либо пришьют уголовку, либо я женюсь. Я и женился… И стал искать способ сорваться с крючка.
Таня замерла. Смотрела на него расширенными глазами и молчала. А Воронова несло. Черт знает почему…
- А потом, да, встретил Веснушку. Залип на ней, сам того не понимая. Да, не стоило. Да, надо было держаться подальше. Все это так. Я не смог. Не вывез. И свалил, да. Чтоб ее опасности не подвергать. Если б тесть узнал… И, да, я собрался зафиналить брак и к ней с повинной. Могли быть последствия, но… Я собирался. Реально собирался это сделать. В какой-то момент сорвался к ней…
- Зачем ты это мне все рассказываешь, Артем? Даже если этот дешевый боевик правда, это не меняет…
- Не меняет, - перебил он, - Я виноват. Но, блин, неужели я один на всем белом свете не заслуживаю хотя бы возможности искупить вину? Второй шанс получить?
Таня помолчала. Пожевала губы, пристально глядя в его лицо.
- То есть ты хочешь сказать, что любишь ее, да? И хочешь быть с ней и с Русланов? Десять лет спустя любовь не заржавела.
Он кивнул. Пожал плечами.
- Тогда докажи ей это. Перестань баблом размахивать, давить, пугать. Нику не купишь, Воронов. Это не новая тачка и не одна из привычных тебе дешевых “девочек”.
- Я пытался. Она ни в какую.
- Как пытался? Ткнув ей в лицо бумаги об отцовстве? Она потом весь вечер у меня на кухне рыдала. Она боится, что ты сына отнимешь.