Надежда Борзакова – Любить тебя (страница 37)
Начать с себя? Ну, хорошо.
- Мне жаль, что вы так и не помирились...
- Шутишь? Мы именно помирились, - грустно ухмыльнулся Андрей. - Твоими стараниями.
- Правда?
- Да, Нина, - он посмотрел на меня. - Если б не ты, мы б так и...
Он осекся и замолчал, стиснув зубы.
- Его смерть не твоя вина, Андрей. Это стечение обстоятельств. И вот они возникли уж точно не из-за твоих...планов.
- Я его изначально втянул в это.
- У него был выбор.
- А у тебя, Нин? Тоже был?
- И у меня. Тот же Илья, например, давал его дважды. И оба раза я выбрала тебя.
- Да, меня, несмотря на то, кто я и какая жизнь тебя будет ждать рядом со мной. И все, о чем просила взамен, это отказаться от мести.
- Я простила тебя, Андрей. Правда. Потому что понимаю, почему ты так поступил. Я понимаю тебя. И ты должен себя простить. Ты многое смог, значит сможешь и это.
Он лишь хмыкнул, но сжал своей рукой мою. Завел мотор, и мы медленно выехали за ворота гаража в темную ночь.
Глава 58
Сознание возвращалось медленно. Будто охватившая меня спасительная темнота милосердно не хотела отступать. Темнота...Ночь... Она с недавних пор наш ангел-хранитель. Но ей оказалось не под силу защитить нас.
Горло нещадно саднило. Дышать было нереально трудно и больно. Я не понимала, почему вообще еще могу это делать, с тем, что пуля угодила в левую часть спины.
Слишком низко, видимо. Слишком...
Андрей! Его лицо всплыло перед глазами. Оно было последним, что увидела перед тем, как закрыла глаза.
- Нина, вы меня слышите? - мужской голос был мне незнаком.
И лицо надо мной тоже. Но оно доброе, на нем написано сочувствие.
- Андрей, - просипела одними губами, начиная уплывать.
- Он сбежал, - а этот голос уже знакомый. Его вовек не забыть. Но впервые за долгое время его звук стал музыкой для ушей.
Я отключилась. Кажется, даже видела сны. Точнее, кошмары. Кошмарные воспоминания. Как мы мчались по пустой ночной дороге под мокрым снегом с дождем. Как следом неслись черные фургоны и белые полицейские автомобили. Как влетели в кювет из-за простреленной шины. Как Андрей вытащил меня и поволок прочь. Как мое тело пронзила кинжальная боль.
В какой момент нас выследили, узнали? Кто? Как? Ведь мы были настолько осторожны... Неважно. Ничто неважно, кроме того, что Андрей жив и на свободе. Вот только надолго ли? Ведь он обязательно попытается меня вытащить…
Придя в себя снова, я увидела над собой лицо Рузаева. Едва узнала его из-за отека, синяков и повязок.
- Привет, - покрытые корками губы дрогнули. - Знаю, плохо тебе. Но скоро станет лучше. Все заживет.
- Какая забота, - просипела я.
Он поднес к моим губам стакан с трубочкой. Жажда победила гордость, и я сделала пару глотков. Прохладная вода приятно освежила пересохшее горло.
- Я тебе не враг, Нина, - взявшись за бок, Рузаев медленно опустился на край койки. – Более того, я у тебя в долгу. Все же, если бы не ты, меня бы убили.
И криво усмехнулся.
- Еще могут, не переживай, - проговорила я. - Андрей обязательно меня вытащит. И, если ты случайно станешь у него на пути или даже просто попадешь в руки… Ну, ты понимаешь.
«Представь, что ты - королева, что у тебя власть над ними.»
Мой голос так и прозвучал – спокойно и уверенно. Свысока.
- Нин, твой Титов не бог. Да, он хорош, не спорю, да, ему сильно везло. Но все, везение закончилось. Подельник убит, ты у нас. Все возможные ресурсы на нуле, лицо снова во всех новостях. И это я не глумлюсь, а просто обрисовываю ситуацию…
- А что насчет меня? – перебила я. - Как вообще допустили мое официальное воскрешение?
Усмехнувшись шире, он провел по губам указательным пальцем.
- Твой спич в гараже звучал бесподобно искренне, я оценил. Вот только неужели ты надеялась, что я поверю на слово и не стану проверять? Нин, ну, вот это странно, честное слово. Человека Титова, который подменил образцы ДНК, мы нашли за семьдесят два часа. И он, конечно же, дал показания...
Наивно, о как наивно было хоть на мгновенье предположить, что проворачивающему в сотню раз более сложные дела Верчичу может быть хоть сколько-то трудно выкрутиться из этого. Что ему не сойдет с рук очередное убийство...
- Поздравляю, Рузаев, раскрыл аферу века. Благодаря мне, как и жив остался, правда, но не суть. Верчич часто говорил, что ты напоминаешь его в молодости. Вот только до погонов полковника вряд ли доживешь. И это я не глумлюсь, просто обрисовываю ситуацию. Может, конечно, Андрея вы и достанете в этот раз, что очень вряд ли, но перед этим он все равно успеет достать многих. Тебя в том числе.
- А ты изменилась, Нина.
- Угу, момент, когда ты вышел, испугавшись за погоны, ускорил метаморфозу.
Он отвернулся, плечи сникли. Неужели где-то там, глубоко в душе, ему правда стыдно? Вспомнилось его выражение лица в том гараже, как он был удивлен, что я жива. Играл? В той ситуации? Не было похоже, но кто знает? Да и что это меняет по факту?
- Мне жаль...
- А мне нет, - перебила я.
- Полковник снова сделает тебе предложение, Нина, - сказал Рузаев. – Согласись. Это единственный шанс для тебя.
- Рузаев, спать охота. Шел бы отсюда, а!
Он до смешного послушно встал и пошел к выходу.
- Эй, капитан,- окликнула у дверей. - Зря я тебя пощадила. Сдохнуть там тебе было бы проще.
Не обернувшись, он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Крепко зажмурившись, я набрала полные легкие воздуха. От боли стало колотить, но я упрямо терпела. Так лучше. Боль отвлекает. Она отличный способ обуздать эмоции.
Глава 59
На следующий день явился уже сам Верчич. Нарочито медленно зайдя в палату, он подвинул к койке кресло и так же медленно опустился на него. Оперся локтями о колени и устремил на меня взгляд своих голубых глаз. В том была садистская насмешка, триумф, превосходство, смертельная угроза. Так смотрят те, в чьих руках абсолютная и нерушимая власть.
- Так и будешь сидеть? Или там снова изобьешь или даже трахнешь? Вряд ли кто помешает, -бесстрашно выдержав этот взгляд, спросила я.
- Обязательно. Так, что искры из глаз посыплются. Но позже. Не здесь.
- Искры? Из глаз? Серьезно, - я захохотала. Грудную клетку пронзила боль, но я продолжала смеяться. - Илюша, я с тобой даже не кончила ни разу, так имитировала. Или ты это про побои? Так смотри, убьешь еще ненароком, опять придется подчищать....
Лицо мужчины побагровело настолько, что приобрело свекольный цвет. Он дернулся, наверное, чтоб врезать мне, но остановился. Шумно выдохнул и откинулся в кресле.
- Что, камеры, да? - усмехнулась я. – Так попросил бы записи потом подчистить.
- Оклемаешься, тебе сразу принесут бумаги, подпишешь, - сказал после длинной паузы, во время которой более-менее обуздал свой гнев. - Для всех ты будешь несчастной жертвой свихнувшегося на мести социопата....
- Как заставишь подписать, а, Илья? Добровольно ведь - ни за что не подпишу.
- Не подпишешь, или еще хуже, какую чушь начнешь нести, будешь признана недееспособной и отправишься в психушку, где из тебя сделают овощ и, все равно, потом отдадут мне. А подпишешь, начнешь говорить, что нужно, все будет проще. Ты ж моя любимая супруга, по которой я скорбел столько месяцев, а теперь парю от счастья, что оказалась жива. Увидишь родных, подружку –шлюху и убийцу, поживешь еще пару лет при бабле да брюликах. Потом в расход пущу, конечно, но эти годы у тебя будут. И они будут неплохи, поверь. Решай сама, Нин.
Мерно оттараторив, достал смартфон, потыкал в экран и показал мне.
- Это схема охраны этой больнички, - стал водить по экрану пальцем. - Только личного состава сейчас двести пятьдесят человек, камеры через каждые десять метров, датчики движения. Мышь не проскочит, Нин. А как попробует, если не сдохнет, я тебя к нему притащу, при нем выебу сам и своим еще отдам, а потом у тебя на глазах на нем испробую все приемы, применяемые к террористам на допросах до изобретения химии, и только потом убью. Это, если не согласишься сотрудничать. А согласишься - убью быстро.