Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 51)
- Ева…, - просипел Вова. - Ты… Как?
- Дай выбраться! Выпусти, - в панике завопила я.
Он дернул ручку. Ударил по двери. Раз, другой и она открылась.
Я выкатилась наружу, на снег, прямо в руки Андрея. От полицейских серен перед глазами мелькали алые вспышки, от их воя закладывало уши.
- Ева! Ева, посмотри на меня…
Но я смотрела не на него. Влас-весь в черном, с перекошенным от злобы лицом, шагнул к нам, подняв пистолет и направив его на выбравшегося следом за мной Вову.
-Вла-ас! Это не он!
Грянувший выстрел оборвал мой хриплый отчаянный вопль.
Глава 51
Это пятые похороны. Пятые за полгода. Марк отговаривал идти, мол, слишком опасно, но я его не послушала. Я не могла не попрощаться с ними. Просто не могла. Власа не отпустили даже на похороны отца. Хоть сколько наш адвокат Виктор Игоревич старался это устроить, хоть какое на это право имел Влас, не вышло. С какой-то извращенной стороны, быть может, это к лучшему. Ему хотя бы не придется смотреть в глаза Анне, не придется видеть отца, брата и Глеба – людей, которых всю жизнь знает – в гробу… Не придется…
- Ненавижу! Ненавижу-у-у! Да лучше бы он, лучше бы сын твой лежал в этом гробу, а не мой Володенька! Убийца-а-а!
- Не смей это говорить! - голос Дианы-бледной, тоненькой, словно юная березка женщины-был спокоен и тверд. - Никогда не смей, поняла меня?!
Анна кинулась на нее с кулаками, но охранники оттащили. Увели рыдающую женщину подальше от свежих могил. Церемония закончилась. Мы медленно побрели к выходу из кладбища. Кроме нас, адвокатов и семьи Глеба только охрана. Больше никого. Вообще. Бывшим «белым» партнерам не было смысла «мараться» присутствием на похоронах теперь уже официально признанных главарей преступной группировки, торгующей оружием. «Теневые» же, видимо, боялись навлечь на себя гнев нового короля отдав последнюю дань уважения его поверженным врагам. А еще обеим категориям было просто-напросто плевать. Именно так в жизни и случается… Когда она выбивает тебя из седла, нужен ты только родным. И то не всем.
Все посыпалось. Словно тем выстрелом Влас ящик Пандоры открыл. Не счесть сколько раз за минувшие дни я думала о том, можно ли было как-то этого избежать. Как-то, в какой-то момент разорвать цепочку событий, приведшую к катастрофе. Если бы то, если бы се…
- Вы сейчас же едете в аэропорт. Вот документы, - сказала я обеим женщинам.
- Никуда я не поеду, - сказала Диана.
Анна просто продолжала рыдать, повиснув в руках одного из охранников.
- Это не обсуждается. Влас решил, значит поедете. Обе поедете, вместе, - я сунула ей папку с документами.
Сама не читала что там. Не знала, куда они полетят. Я вообще открывала папку только чтоб вытащить оттуда свои документы…
- А не согласитесь добровольно, вас силком затолкают в самолет!
- Да кто ты такая? Возомнила себя новой главой Громовской группировки?
Я криво усмехнулась.
- Никакой Громовской группировки больше нет.
И, сделав знак охране, чтоб они препроводили женщин в машины, зашагала к своей. Марк открыл мне дверь, помог сесть. Сам забрался рядом и отвернулся к окну. После известий о предательстве Ирмы и моего запрета на ее наказание, он не поднимал на меня глаз.
- Стекло подними, пожалуйста, - попросила я Андрея.
И, когда черная перегородка доползла до потолка, обернулась к Марку. Пострадать и помолчать я ему время дала. И теперь оно закончилось.
- Марк, не смей себя ни в чем винить. Причин в этом нет…
- Не сметь?! - впервые я слышала, чтоб он орал. - Ок, как скажешь. Как все просто-твое слово и…
- Марк…
- Я тебе не доверял! Тебе-е-е! Считал, что ты окрутила Власа чтоб тянуть бабло, чтоб жить красиво, а потом, что если кто крыса, то это ты! Умная, необычная, яркая! А оказывается… Она все это время была прямо у меня под носом. В любви клялась! Умоляла все бросить!
Пододвинувшись ближе, я легко обняла его за плечи. Черное пальто пахло морозом. Пальцы нащупали твердый бронежилет.
- Может, хорошо, что не доверял, - прошептала в холодную ткань. - За Власом присматривал получше. Берег его. Спасибо тебе.
- Хорошо же сберег.
- Если б я не уехала, то может быть не случилось бы этого похищения. Может бы все было иначе. Вова был бы жив…
- Ева, нихера бы не поменялось. Рано или поздно…
- Вот видишь, - я взглянула ему в глаза. - Ты винишь себя, я-себя. И оба считаем вторых неправыми. Но это сейчас не важно. Вообще. Плевать кто и из-за кого. Сделанного не воротишь. Нужно попытаться вытащить Власа.
Нужно попытаться выжить.