Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 5)

- Об этом тоже написано в моем досье? - он усмехнулся. - Послушайте, Влас Тимурович, вы же бизнесмен, занятой человек. Неужели вам сейчас не нужно... Подписывать бумаги, посещать встречи, делать инвестиции или что там обычно делают целыми днями такие, как вы? Не боитесь бездействием упустить очередной миллион?

- Я вообще ничего не боюсь, птичка, - медленно проговорил мужчина. - Миллионом больше, миллионом меньше. У меня ночной клуб, компания-перевозчик, семейный оружейный бизнес и еще пара инвестиций по мелочи...

- Отличная презентация, Влас Тимурович. Вы прямо образец для подражания, - перебила его. - Но увы, так успешны далеко не все смертные. И им нужно работать от заката до рассвета. Потому, извините...

- Но ведь это не обязательно, - Громов склонился ниже, так, что между нашими лицами осталось лишь несколько сантиметров, и меня окутал его запах. - У тебя будет своя хата, нормальная тачка, деньгами не обижу. Все, что нужно-это твое «да».

- Нет.

Выйдя из-за стола, я направилась к двери. Меня потряхивало от обиды, слезы жгли глаза.

- Да ла-адно, птичка. Расскажи давай, что тебе не нужны деньги, - сардонически ухмыльнувшись, Громов схватился за мое предплечье и развернул к себе.

Взяв двумя пальцами широкую ладонь, я сняла ее с себя так, словно она какое-то мерзкое насекомое.

- Нужны. Они, Влас Тимурович, всем нужны. Но вот не все готовы за них продаваться. Понимаю, учитывая ваше окружение, слышать это странно...

- Я улучшаю твою жизнь, а ты греешь мне койку. Договор. Удобно и честно. Без всех этих надуманных драм, - скривился он.

Я медленно растянула подрагивающие губы в улыбке, надеясь, что та вышла презрительной, а не нервной и обиженной. Мужчина неотрывно следил за ними взглядом. Таким, что казалось, будто он прикасается…

- А я ни с кем не сплю без «всех этих надуманных драм». Вообще. Никогда. Понимаете? Потому не тратьте напрасно свое драгоценное время, Влас Тимурович.

Открыла дверь и указала ему на нее.

- Уходите! И забудьте ко мне дорогу. Вы мне противны!

А он одним шагом преодолев разделяющее нас расстояние, с грохотом захлопнул дверь и вжал меня в стену рядом с ней своим твердым и горячим телом так, что воздух вырвался из легких с тихим вскриком. Стиснув длинными пальцами шею и подбородок, буквально набросился на губы.

Раздвинул их языком и с напором толкнулся внутрь. Я уперлась ладонями в широкие плечи, но он словно этого и не почувствовал. Жадно, алчно пожирая мой рот, касался каждого сантиметра внутри. Горячая ладонь на горле обжигала нежную кожу. Мне не хватало воздуха, но это не из-за давления мужских пальцев. Он не душил, просто крепко держал, чтоб не двигалась...

Неистовый голод, которым было пропитано каждое движение языка у меня во рту, каждое прикосновение к моему телу растопыренных пальцев пугали и в то же время распаляли. Против воли распаляли меня.

- Противен, да? - рыкнул, оторвавшись от губ.

- Вот это, - я обхватила ладонями лицо мужчины, и он со свистом втянул воздух сквозь зубы. Провела вниз по мощной шее к груди, - просто оболочка. Красивая, умелая, но всего лишь оболочка. И она привлекает. А то, что внутри, мне омерзительно.

Грозовой взгляд опасно полыхал злобой. Она была в каждой черточке оскалившегося лица. И это страшно. Жутко. По-настоящему. Все тело пробрала дрожь.

Невольно вспомнился синяк на лице у сестры.

Этот сможет?

Но, похоже, что нет. Громов убрал руку с шеи, отступил на шаг.

- Ну, дело твое. Пока, птичка.

А потом просто ушел, очень тихо затворив за собою дверь. На ослабевших ногах я добрела до стола, упала в кресло. Взгляд наткнулся на стаканчик с остатками кофе и тарелку из-под пирожного.

Подхватив их, выкинула в мусор.

Глава 6

Легкий ветерок гулял по открытой террасе кофейни, теребя волосы и приятно овевая лицо. Солнечные лучи пробивались сквозь зеленые кроны деревьев, серебрили воды озера и отбивались от блестящей панели моего новенького смартфона. Я купила. И именно такой, какой хотела. Впервые за несколько лет не экономила на себе.

Слушая в пол уха рассказ Кира о фото туре, я в который раз думала о том, рассказывать ли ему про Громова. И, если все же да, то в какой момент это делать.

- Ева? - он помахал рукой. -Ты здесь?

- Задумалась, извини.

- О чем?

В этот момент нам принесли кофе и десерты. Я была готова расцеловать официантку за своевременное появление.

Вот он - подходящий момент?

- Да так, о сестре. Извини, - неловко соврала я.

- Не переживай, все наладится, - улыбнулся он.

Наладится, как же.

- Да.

Я зачерпнула ложечкой зефирки из кофе и отправила в рот. Они приятно растаяли на языке.

- Нравится?

- Ага.

- Я рад. Я скучал по тебе, Ева, - протянув руку, он переплел наши пальцы.

- Успел соскучиться за три дня? - я чуть наклонила голову, искоса глядя на кавалера.

- Я успеваю и за несколько минут, - проговорил мужчина, глядя мне в глаза тем особенным взглядом, за которым обычно следует признание в любви. - Корабли ведь еще не уплыли, скажи?

- Нужно посмотреть, - я словно глотнула шампанского. По всему телу разлилось тепло, а в желудке, казалось щекотно лопаются пузырьки. Или это и есть те самые пресловутые бабочки?

Кир перевел разговор на другую тему. Болтая о том, о сем, мы допили кофе, немного прогулялись, а потом он отвез меня домой. На прощанье поцеловал в щеку. Хотелось ли мне, чтоб это нестандартное дневное свидание закончилось поцелуем в губы?

Может, позже.

Послевкусие было приятным и волнующим, все внутри пело. Букет пионов, подаренный мужчиной, потрясающе вкусно пах.

То и дело я совала нос в бутоны и глубоко вздыхала, наслаждаясь своими эмоциями. Ожидание звонка и сообщения, мысли о том, что надену и как накрашусь на новое свидание. О чем будем говорить....

Вечером Кир пожелал спокойной ночи. Помедлив десять минут, я ответила. Глупо и по-детски, особенно учитывая, сколько мы уже знакомы. С другой стороны... Мы же вроде бы переводим отношения в иную плоскость...

В понедельник у меня была уличная съемка. Пришлось провозиться четыре часа вместо условленных двух, ведь восемнадцатилетние девчонки-клиентки поначалу усиленно и неуклюже давили секс на своих все еще детских лицах, и кадры получались комичными, а оставлять их без удачных фотографий было жалко.

Загрузив на компьютер фотографии, бегло просмотрела их и набрала Кира уточнить момент по обработке, запоздало подумав, что это может быть не слишком уместно, учитывая другую плоскость...

- Привет, Кир! Ты можешь...

- Это не Кирилл, - перебил знакомый надменный женский голос.

- Мария Сергеевна? А..

- Кирилл на перевязке.

- Что? - ахнула я. - Что случилось?

- На него напали...

*****

Я не помнила, как именно добралась до больницы, выспросив у мамы Кирилла адрес. Не помнила даже, заперла ли студию. Словно оглохла, ослепла и одурела от ужаса, который крылся за коротким словом «напали». Мне в жизни еще не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Найдя нужную палату, я тихонько вошла. Она была одноместной. Внутри никого. Достав телефон из сумки, хотела набрать Кира, но в этот момент появился он сам. Медленно вошел, держась за стену. Правый глаз заплыл, губа разбита. На запястьях багровые полосы.

- Кир, о боже, - я шагнула к нему, чтоб обнять, но мужчина грубо отбросил мои руки, оттолкнул.

- Какого хрена, ты тут забыла?! - зло прорычал.

- Кир, ты чего? Это же я...

- Да, я знаю, что это ты.

В этот момент в палату зашла и Мария Сергеевна.