Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 45)
Я замотала головой.
- А ты? Как?
- Нормально, - мужчина привлек меня к себе.
Я успела заметить следы от наручников на его запястьях, сбитые костяшки. Губа тоже разбита, а так вроде бы ничего…
Влас сунул мои голые руки себе под измятый пиджак, чтоб быстрее согреть. Глубоко поцеловал, сминая губы.
- Хорош лизаться, молодежь, - крикнул Тимур. – Валим.
Глава 45
Всю дорогу до нашего дома Тимур и Влас перекидывались веселыми подначками, попивая коньяк из фляжки. Вспоминали времена, когда Влас бедокурил, а Тимур «разгребал».
- Я, кстати, тебе что тогда, что сейчас не звонил.
- Угу, звонили другие люди. Да тебя все менты в городе уже в лицо знали не то что по фамилии.
- Весь в тебя, батя, угу.
Пригревшись под боком у Власа, я с улыбкой слушала их перепалку. Она навевала ощущение уюта и безопасности. Легко было представить их почти двадцать лет назад – совсем других и в то же время точно таких же, как и сейчас.
Муфаса и Симба.
Я суеверно испугалась возникшей ассоциации. Она напомнила о реальности, в которой в событиях этой ночи не было ничего веселого от слова совсем.
Распрощавшись, мы торопливо скрылись за дверью дома от ночного холода. Обоих ведь увели без пальто. Хорошо хоть изъятые вещи вернули.
Едва закрыв дверь Влас прижал меня к стенке и стал целовать.
- Влас! Вла-ас, я в душ хочу, - прохныкала я.
- В душ я согласен, - пророкотал мне в губы.
И, взяв меня на руки, унес в ванную. Там, сбросив одежду, мы нырнули под упругие горячие струи воды.
- Влас…, - мой взгляд наткнулся на несколько синяков у него на торсе.
- Фигня, заживет.
И, не дав мне продолжить, поцеловал в губы. Выдавил на руки гель для душа, вспенил и принялся осторожно водить по моему телу. Я сделала тоже самое. Хихикая и целуясь, мы смывали друг с друга события этой ночи. Жаль из жизни их вот так же просто не смыть.
- Волосы высуши, Ева. И так перемерзла сегодня. И иди в кровать, а я чай заварю.
И, обернув бедра полотенцем, вышел.
От слов мужчины сладко защемило сердце. Вот он огромный, властный, один из самых опасных бандитов нашей страны, которого все боятся… Заботится о том, чтоб я не схватила простуду. Заботится обо мне. Любит меня своей грубовато-нежной любовью.
Послушно включив фен, я скрупулезно высушила волосы-с него станется проверить-и привычно сделала легкую укладку. Надев халат, прошла в спальню.
Две чашки с чаем стояли на прикроватной тумбочке. Влас лежал возле них, раскинувшись в форме звезды поверх одеяла и крепко спал. Улыбнувшись, я достала из шкафа теплый плед. Забралась в кровать и, укрыв нас, осторожно, чтоб не разбудить, легла рядом на подушку. Не удержавшись, убрала влажные волосы с высокого лба. Мужчина, будто даже не просыпаясь, перехватил мою руку и, положив себе на грудь, накрыл своей.
Прижавшись лбом к его плечу, я закрыла глаза и вскоре уснула.
Бег, грохот, крики, запах крови. Какое-то месиво, а не сны. Я проснулась с колотившимся от страха сердцем. Хорошо хоть что именно снилось было не вспомнить.
На часах восемь утра. Максимум часа четыре проспала, но сна ни в одном глазу. Тихонечко выбралась из кровати, чтоб не разбудить Власа и ушла в кухню. Домработницу мы отпустили на выходные, поэтому я взялась за завтрак. Сделала тесто для блинчиков, включила плиту…
Вова мне в любви признался. И это не пьяный бред, это… Настоящая катастрофа. Двое братьев, одна женщина, жена одного из них… Господи. Ко всему прочему нам не хватало только этого.
Но я не допускала мысли не рассказать Власу. Его реакция пугала, но какой бы она ни была, если утаю будет хуже. Такие секреты фатальны. Вот только как начать…
Тонкие блинчики красиво легли на блюдо. Сделала фото. Отправила маме. Пусть порадуется, что дочка наконец-то научилась готовить.
Влас подкрался со спины и, обняв за талию, ткнулся губами в изгиб шеи. Теплый, еще сонный и взъерошенный, родной, словно часть меня. Больше всего на свете мне хотелось уйти с ним сейчас в кровать, забраться под одеяло и обо всем забыть. Но, вот беда, проблемы-то так не исчезнут.
- Завтрак?
- Тебя…
Усадил меня на столешницу, устроился между разведенными ногами. Смял ладонями грудь, сладко целуя в губы.
Я обвила его шею, отдаваясь сильным рукам. Пять минуточек. Еще пять минуточек.
- Что-то не так?
Муж отстранился, заглядывая в глаза. Сонная размореность ушла из серого взора, сменившись тревожной настороженностью.
- Влас, у нас беда, - выпалила, соскакивая со стола.
Уж сказала, так сказала. Начала, подобрала слова. Подхватила тарелку с блинчиками, со стуком поставила на стол. По выходным мы часто ели прямо на кухне. Наверное, из-за моей привычки. Ведь столовой в местах, где я жила, конечно же, не было, вот и…
- Я сделаю кофе, поедим и потом…
- Ева? - в голосе Власа металл.
Я почувствовала себя полнейшей идиоткой, которая еще больше все испортила.
Глава 46
Рассказывать правду трудно, даже больно. Из-за страха больно, что может лучше было бы промолчать, из-за стыда за эту мысль, из-за чувства вины. Вот вроде бы за что себя винить? Что поддерживала и заботилась о брате любимого мужчины и о муже своей убитой подруги? Что старалась не дать всем разругаться в опасный момент? Может, вообще зря влезла?
Но он же сказал, что влюбился еще до…
Но я же ни словом, ни взглядом. Да у меня мысли не возникало… Намека на эту мысль. Вова мне был, есть и останется братом Власа. Женихом Лизы. Да блин, собственным названным младшим братом - именно младшим, хоть по возрасту он на год старше - о котором хочется позаботиться.
Влас сидел напротив меня сцепив пальцы в замок на столе и молча слушал с непроницаемым выражением лица. В глазах кромешная темень, непроглядная и пустая.
- Влас, я очень тебя прошу…
Из потемневших серых глаз на меня уставилась бездна.
- О чем, Ева? - подчеркнуто ровно, - Простить и забить?
- Ты меня в чем-то винишь? В чем-то подозреваешь?
Влас медленно покачал головой. Промолчал.
- Влас… Я прошу, поговори со мной, пожалуйста. Мне очень страшно, когда ты вот так сидишь и молчишь.
Я обошла стол. Забралась к нему на руки. Мужчина это позволил, обнял за талию. Сразу стало легче.
- Ева, я прекрасно знаю, что он на тебя запал и не вчера. А еще знаю, что ты к нему относишься исключительно как к неразумному дитю, коим он и является. Но это неразумное дите опасно. Для нас всех. То, что он решился тебе рассказать тому доказательство, Ева.
- Спьяну, Влас. И теперь я ощущаю себя предательницей. И что из-за меня все у вас станет хуже, и Беркут…
- Так, стоп, - Влас подхватил меня под спину и коленки и наклонил вниз. - Ева, не бери на себя все - это моя задача.
Чмокнув в нос, выпрямил снова усаживая себе на руки.
- Я решу этот вопрос. Решу с минимумом ущерба, я тебе обещаю.
Я обняла его за шею, прижалась щекой к щеке стараясь успокоиться и не начать лихорадочно засыпать вопросами. Такие мужчины, как Влас этого не любят. Они скупо делятся планами и охотно результатами. Мало говорят и много делают.
После завтрака Власу позвонил хозяин казино принести извинения за инцидент официально и попросить заступничества неофициально. Влас извинения принял, заступничество пообещал. За пятьдесят процентов. И то только потому, что сам там все равно постоянно выигрывает.
Остаток дня мы провели в постели, ведь было «уже можно». Но, несмотря на это, тревожное ожидание, конечно же, никуда не делось. Я глупо каждую минуту ждала, что Влас сейчас сорвется «решать» старым дедовским методом. Но он вроде никуда не собирался. Любил меня, нежил в объятиях после, и вообще вел себя так, словно утреннего разговора и не было.