Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 44)
- Грабли от нее убрал, - услышала голос Власа.
Вместе с ним на меня обрушились и другие голоса. Ругань, грохот, приказы.
Власа и Беркута с трудом разняли, скрутили и грубо свалили на пол.
- Не сопротивляйся! - мой испуганный визг утонул в какофонии звуков. Но, кажется, Влас услышал. Повернул голову, что-то сказал.
Дуло автомата сильно ткнулось ему в шею.
- Молчать!
Взглядом я умоляла его послушаться. Меня всю затрясло, дыхание сперло, и я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
В голове полнейшая каша. В ушах грохот пульса. Все вокруг плыло и качалось, от пола несло чем-то гадким и к горлу подкатывала тошнота.
Цепляясь за грозившее потеряться сознание, я заметила, что уже не в душном зале казино, а в холодной зимней ночи лишь тогда, когда меня запихнули в полицейскую машину вместе с матерящейся Ирмой в наручниках. На меня их не надели.
- Да замолчи ты, - шикнула на нее.
Девушка покосилась на меня и, к счастью, закрыла рот.
Полицейские сели на передние сиденья. Машина рванула с места. Я стала крутить головой, но, конечно, где были Влас, и Вова с Марком не увидела.
- Извините, но куда вы нас везете и на каком основании? - как можно вежливее спросила я.
- В участке расскажут, - довольно хрюкнул один из мужчин после продолжительной паузы.
Ирма открыла рот, но я двинула ее локтем. Молчи. Сейчас это лучшее, что можно сделать. Страх почему-то исчез, уступив место какому-то вакууму. Ни одной эмоции. Зато полно пространства для мыслей.
Первым делом нужно найти способ позвонить Тимуру, ведь Влас этого ни за что не сделает. Даже, если не отдадут телефон – не беда, номер свекра я выучила наизусть по просьбе Власа вместе с его собственным, а также номерами Марка, Глеба, Вовы… На случай, если…
Вот первое если и настало. Но оно оказалось не таким и страшным. Скорее всего облава на казино. Они же вне закона. Вопрос, почему загребли нас с Ирмой? Власа и остальных наших понятно почему, но мы? Случайность? Какая-то мелкая ментовская месть? В любом случае, ничего особенного.
Усмехнулась про себя. Могла ли подумать полгода назад, что арест будет попадать для меня в категорию «ничего особенного»?
Участок. Хмурый и сонный то ли дежурный, то ли следователь. С круглым животом, редкой бороденкой, форма неряшливая. Глазки сальные, поплывшие от вида двух красивых молодых женщин, одетых в платья, стоившие как его зарплата за полгода. Узнавания в них не было.
- Добрый вечер, - я изобразила самую сладкую и невинную улыбку, - меня зовут Ева… Ожегова. Дайте мне, пожалуйста, позвонить адвокату.
И, словно бабочка крылышками, взмахнула длинными ресницами. Девичья фамилия названа неслучайно. Это менты, мелкие сошки. Фамилия Громов им знакома и возыметь может как полезный, так и нежелательный эффект. К бандитским женам не все лояльны.
- Минута, - протянул мне засаленную трубку.
Преодолев гадливость, взяла ее в руки и принялась тыкать пальцами в кнопки.
Тимур ответил не сразу.
- Да? - сонный голос был злым.
- Тимур, это Ева. Власа, Вову, Марка и нас с Ирмой арестовала полиция в казино.
Меня перебил шквал ругательств вперемешку со смехом. Это ободрило. Я буквально почувствовала присутствие свекра рядом. Тимур - это почти как Влас. Он пальцами щелкнет и все будет хорошо.
Назвав адрес отделения, я распрощалась.
Обезьянник. Потом и мочой завоняло так, что пара глотков латте и бутерброд попросились на свободу, но я сдержалась.
В углу на лавке обосновались две ночные бабочки. Размалеванные лица, цепкие глаза без намека на интеллект во взглядах, короткие шорты, колготки в сетку, короткие же распахнутые курточки.
При виде нас лица девушек перекосились от злости. Красивые, ухоженные, в дорогих шмотках…
Хоть бы драться не вздумали. Список заразы, которую можно подцепить в такой ситуации длиннее рулона туалетной бумаги.
- Чего не здороваемся? - развязно пропела одна.
Ирма смерила ее убийственным взглядом.
- Че зенки вылупила?
- Да пошла ты…
Спросившая вскочила на ноги и рванулась к нам.
- Я жена Власа Громова, слышали, может о таком? - мой голос звенел, но звучал веско, - Слово скажу и…, - я многозначительно умолкла.
Девка явно слышала. Комично замерла в боевой стойке с растерянным выражением на размалеванном лице в двух шагах от нас.
- Сядь и не рыпайся, - она подчинилась.
Я выдохнула. Поежилась. Мало того, что трясло от нервов, так еще и было просто-напросто холодно в одном платье в сыром обезьяннике.
- Представляю, сколько голов полетит за то, что нас притащили сюда, - Ирма мстительно прищурилась.
- Да плевать, лишь бы выпустили до того, как околеем.
Она обхватила меня руками. Не очень-то охота обниматься, но так теплее.
- Скоты, страх совсем потеряли.
- Ир, не выражайся, я тебя прошу.
Ее бахвальство обострило тревогу за Власа. Что если его избили? Он же сопротивлялся при облаве, а менты такого не прощают. Ума не хватит испугаться имени, кто остановит? А он же не железный… И вдруг у нашего задержания иная причина, чем я думаю?
На глаза навернулись слезы. Захотелось закричать, позвать конвойных или как там они называются, умолять сказать, где Влас. Но я этого не сделала. Не проронила ни слова. Стояла истуканом, обнимая Ирму, кивала на ее бормотание и молчала.
- А мужик этот? Он же на похороны приходил, да? Это тот же? Это с ним у них терки!
- Я не знаю, Ирма, - вранье вышло уверенным, - У Марка спроси.
- Он мне не скажет. Вообще молчит, как рыбы последнее время. Чувствует, что боюсь его, что уйти хочу…
- Хочешь? - вспомнился тот разговор с ней.
- Не знаю. Я же ничего не знаю. Чувствую, что что-то происходит, что у них проблемы серьезные. Мне с Марком хорошо, он не обижает, крутой, щедрый. Но запасную жизнь крутизна бойфренда не дарит…
Я не могла слушать ее очередные причитания. Вывернулась, отошла к стене. Села на корточки, обхватив руками колени. От высоких каблуков нещадно болели ноги. Знала бы, надела пуховик, флисовый костюм и ботинки вместо платья и туфель. И противогаз.
От мысли о том, как бы отреагировали на входе в казино на такой мой образ, я хихикнула в кулак. И тут же из глаз брызнули слезы.
- Ну ты чего, Ева? - Ирма присела рядом, заглядывая в глаза.
Покачав головой, я зажала рот рукой. Задержала дыхание, что б унять себя. Рыдать нельзя. Жене королевича реветь в заблеванном обезьяннике не пристало.
Вечность спустя лязгнули засовы.
- Выходим, - скомандовал нам с Ирмой конвойный.
- Наконец-то, - буркнула та, будучи видимо уверенной, что нас отпускают.
Стараясь не ковылять, как корова, я побрела на выход. Воздух за пределами обезьянника показался еще холоднее, зато и свежее. Я глубоко вздохнула.
Под конвоем мы прошли за решетчатую дверь. Потом свернули за угол, и я увидела Власа. С него как раз снимали наручники. Рядом с ним Марк, Вова, Глеб, адвокат Тимура и он собственной персоной.
- Ева!
Обогнув мужчин, Влас бросился ко мне.
- Все нормально? – обхватил холодными руками мое лицо, заглядывая в глаза. – Не обижали?