Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 36)

Я обняла его за талию. От него пахло спиртным, усталостью… Кровью?

Нужно снять этот дурацкий костюм!

- Пойдем, Влас. Переоденешься, примешь ванну. А потом мы поедим. Не знаю, как ты, а я очень голодная.

Соврать вышло очень натурально.

Мы зашли в ванную. Я поставила набираться ванну. Стянула с него пиджак, пробежалась пальцами по пуговицам рубашки и сняла ее. Влас не мешал. Стоял, глядя на меня своим темным взглядом, внимая прикосновениям. А потом накрыл рот поцелуем. Жадным, неистовым, голодным. Не только по удовольствию, но по ощущению жизни. Моей, его. Нашей. О, как хорошо я его понимала.

Холодные пальцы забрались под платье, потянули его вверх, скользя по стану, сняли через голову. Правая рука двигалась скованно. Снова разболелось плечо. Влас никогда не показывал, но я уже чувствовала, когда ему больно. Делала массаж, разминая еще не полностью зажившую мышцу, мазала обезболивающей мазью.

Одежда полетела прочь. Подхватив под бедра, Влас поднял меня на руки не переставая целовать. Губы, шею, лицо, грудь… Я оплела его ногами, прижимаясь крепче. Вздрогнула от ощущения холодного кафеля стены, в которую мужчина меня втер собой.

Нетерпеливый рывок внутрь. Блаженство в каждой клеточке моего тела, принадлежащего без остатка этому мужчине. Драгоценные минуты, на которые мы забылись друг в друге.

Разомлевшие, мы забрались в ванну. Переплелись в теплой воде.

- Я люблю тебя, - прошептал Влас, щекоча ухо дыханием. - Никому не позволю тебе навредить. Ты мне веришь?

И я честно, на одном дыхании ответила.

- Верю. Ты сильнее их всех, Влас.

- Ты это во мне любишь, да? Силу? За нее меня выбрала?

- Да.

И за нее тоже. А еще за столько всего. Того необъяснимого, что притягивает и не отпускает раз и навсегда.

Глава 36

Утром снова начался снег. Белые хлопья таяли, не успевая укрыть сырую землю, исчезали в глубокой и темной могиле. Страшной, как бездна. Поглотившей мою маленькую, мою милую наивную подружку за короткий срок ставшую ближе, чем родная сестра. Жену Вовы. Часть нашей семьи.

Ее действительно больше нет. Секунда, даже меньше и ее нет. А если бы мы стояли чуточку иначе, если бы у Власа было чуточку хуже с реакцией и еще много-много этих «если бы», то пуля досталась бы и мне.

Стоило оно того, Ева? Если бы ты умерла там, в том зале в свадебном платье, как Лиза. Оно того стоило?

И не задумываясь ни на миг я самой себе ответила. Да, стоило. И устрашилась этой мысли, этой непоколебимой уверенности. Это очень-очень страшно любить кого-то настолько, что и смерть не страшна.

Собственная смерть.

А если его? Если следующая пуля достанет его? Если это будет бомба в машине, или отрава какая или как там обычно убирают врагов…

Я ведь не Вова. Он кое-как, но держится. А я не смогу.

Поежившись, я крепче оплела рукой предплечье Власа, сжала его пальцы. Мужчина повернул голову, коснулся губами макушки. Тяжелый взгляд говорил, все хорошо, я с тобой.

И я кивнула, едва заметно. Снова посмотрела туда, куда старалась не смотреть-на могилу, которую уже почти закопали. Постаралась не думать о том, что вот мы в поле, утыканном гранитными плитами одни. Пусть в бронежилетах, пусть за спинами охраны, пусть кроме нас еще другие люди – чужие - а все равно как на ладони для любого, кто…

- Тимур! - услышала оклик.

Влас повернулся, машинально пряча меня себе за спину.

- Да твою мать, - выругался он в полголоса. - Вова, на месте стой!

Тот не шелохнулся. Стал тоже так, чтоб заслонить меня. Все мужчины выступили вперед, отгораживая женщин.

Из-за их спин я увидела высокого широкоплечего мужчину, одетого в черное. Он был один. Уверенным шагом направлялся к нам, глядя перед собой и не обращая внимание на снег. Густые волосы с проседью стянуты резинкой на затылке. Лицо с тяжелой челюстью, покрытой русой щетиной. Нос прямой, идеально вылепленный. Глаза цепкие, циничные. Возраст ближе к пятидесяти, но это видно только по седине и морщинкам вокруг глаз. На всем остальном лице кожа ровная, с легким загаром, мимики словно нет. Пластика? Ботокс? Скорее всего и то, и другое.

В руках у мужчины была кроваво красная роза на длинной ножке.

Я впервые увидела, как побледнел Тимур. Он напрягся, положив руку на ствол, спрятанный под полой пальто. Почему-то только сейчас мне пришло в голову, насколько редко все они расставались с пистолетами в последнее время.

- Мои соболезнования, Тимур, - проговорил он, подойдя к нам.

Протянул Тимуру руку и тот, помедлив, пожал ее.

- Влас!

Тот сделал то же самое.

Марк приблизился и стал от Вовы со свободной стороны, готовый скрутить, если потребуется.

Мы не одни. На нас люди смотрят. Важные люди.

- Владимир! Это ужасно, потерять жену еще и в день свадьбы. Держись.

Протянутая рука зависла в воздухе. Вова не дышал, застыл, как каменное изваяние.

- Благодарю вас, - я плавно вклинилась между плечами парней. Влас глухо рыкнул, но мешать не стал.

Взгляд темно-карих глаз мужчины остановился на мне. Ощущение, что в прицел поймали. Меня передернуло.

- Благодарю, что пришли поддержать нас.

Тонкие губы мужчины растянулись. Лицо стало походить на восковую маску со зловещей искусственной улыбкой.

Глаза пригвоздили к месту. Дыхание сперло в груди. Влас сжал мою руку, двинулся, чтоб оттеснить себе за спину.

- Жаль, что встретились при столь скорбных обстоятельствах, Ева, - после паузы, длиною в вечность, проговорил незнакомец. - Меня зовут Сергей Бер… Звягин.

- Ева Громова.

Я пожала протянутую руку. Точнее коснулась ее так, как коснулась бы ядовитой змеи. Она была сухой и теплой. Рукопожатие осторожным, как принято с женщиной.

А потом он шагнул к холму и положил на него розу. Вова дернулся.

- Не смей, - я обхватила свободной рукой его плечо. - Не смей!

Мы окружили его, незаметно отгородив от врага, виновного в смерти его жены и стоявшего сейчас у ее могилы.

Да, это был он. Мне не требовалось уточнений, чтоб понять, кем именно был этот человек.

Он кивнул на прощанье и скрылся в снежной пелене, а я все равно ощущала себя на прицеле.

- Влас…

- Сергей Беркут. Звягин – липовая фамилия, - прошептал он. – Склад, свадьба… Это все он.

Глава 37

Мне не нравилось его спокойствие. Не нравилось, что он вел себя так, словно неожиданного визита просто не было. Подавляемые эмоции накопятся, он сорвется и что тогда?

Пришедшие рассосались после церемонии. В особняке были только мы. Вова молча пил, Влас и Марк переговаривались вполголоса, Ирма напряженно выпрямившись сидела, дергано ковыряясь в еде, Диана сверлила меня неприязненным взглядом. Тимур и Глеб отлучились, кажется, они курили на террасе. Я вышла из-за стола, сбежала на кухню к тете Поле.

- Может вам чем-то помочь.

- Да бог с тобой, доченька, - проговорила экономка.  - Садись вон лучше, чайку заварю.

Я забралась на стул и стала наблюдать, как хлопочет женщина. Едва она поставила передо мной чашку чая, в кухню вошла Диана.

Невысокая, хрупкая, что еще больше подчеркивало черное платье по фигуре, она изящно опустилась на стул напротив меня.

Я вздохнула, мысленно призывая себя к спокойствию. Да, отношения у нас оставались натянутыми вопреки абсолютно всему произошедшему. Никаких обидных намеков - Влас, видимо, железной рукой обрисовал границы, заход за которые ей заказан.

- Метишь на трон, да? - вкрадчиво спросил в полголоса, когда тетя Поля понесла новые блюда в залу. - Решила, если вышла за наследника, то сможешь занять мое место так же, как Влас в свое время, займет место Тимура? Так вот, этого никогда не будет…

- Я вообще не понимаю, о чем вы.