Н. В. Тетес – Лёгкая комедия из жизни античного заповедника (страница 1)
Н. В. Тетес
Лёгкая комедия из жизни античного заповедника
Легкая комедия из жизни античного заповедника
Кто-то, когда-то
при каких-то обстоятельствах.
Вот вы знали, что светлые умы нашей науки уже научились собирать из кусочков ДНК любое существо по заданным параметрам? А я не знал. И по сей день не знал, если бы мне Вадик не позвонил. Ну как Вадик. Вадим Юрьевич Кадошников, в определенных кругах. Но то в кругах, а у меня в телефоне Вадя Вирус. Позвонил и говорит:
– На море хочешь?
– Перманентно(1). А на какое? К нам? Ты в гости хочешь приехать?
– Ну уж нет. На нормальное, на теплое. Будем тебя кормить, поить, холить и лелеять. В комнате максимум один сосед и то не факт, что будет. Компания приемлемая.
– Так. Но ты же меня не отдыхать зовешь?
– Нет, конечно. Разве я такую чушь предложил бы? Как раз по твоей специальности.
– По какой из?
– По нынешней. Ты же по морским животным у нас хороший спец?
– Все относительно.
– Так, давай без «относительно». Я уже договорился. Чем я буду чужого человека звать, лучше тебя порекомендую. А условия для ныряния там просто блеск. Вся акватория в твоем распоряжении. И это тебе не бассейн какой-нибудь. А чтобы нырнуть не нужно, как у тебя дома, в шкуру полярного медведя наряжаться. Хоть в чем мать родила ныряй. А с тебя мелочь – делать то, что ты привык. Приручать, дрессировать. Эту кашу ты знаешь.
– Да, имею некоторые успехи. А кого приручать?
– Сирен.
– Я-то по тюленям больше.
– Забудь про своих тюленей. Сирены. Настоящие. Как в книжках. Легенду про Одиссея помнишь? Когда его к мачте привязывали(2).
– Разумеется.
– Вот именно эти самые, сладкоголосые дивы, тебе и достались. Чего молчишь? Почему завис?
– Я хотел бы задать уточняющие вопросы, но пока ничего не понимаю.
И Вадим Юрьевич, с присущим ему жаром стал рассказывать, как кардинально сейчас меняется подход к ксенотрансплантации. Мол, светлые головы балуются, конструктор из животин собирают, а мы воспитываем. Заливают в программу то, что человеческая фантазия за сотни лет насочиняла. А насочиняла она много гибридов. Там тебе и собаки со змеями, и змеи с птицами, и птицы с кошками, и кошки с лошадками, а лошадки с рыбками. К каждому гибриду приходит ТД с литерой «О»(3), только никто ее дальше названия не читает – бесполезно. Открываешь, видишь: 17% нарвал, 7% снежная коза, 4% лебедь, а визуально перед тобой конь. Где он лебедь? В чем он коза? У него от лебедя с козой, возможно, только белый пегмент и голосовые связки. И будет твой конь по будням шипеть, а по праздникам блеять. Так что названия достаточно. Знаешь название – вспоминай, что это такое, если, конечно, лекции по мифологии не прогуливал. А ты, конечно же, их прогуливал, мне ли не знать. Иногда вообще без названия приходят, только серийный номер, но там, обычно, сразу видно, что перед тобой.
– У нас опытные образцы. Возможно не в полной мере эффективные, где-то с ошибками, но уже жизнеспособные, взрослые особи. По мифологическим образцам.
– А зачем именно по ним?
– А чего велосипед изобретать, когда все уже придумано до нас? Взяли, например, за основу грюнендаля…
– Это кто?
– Овчарка бельгийская, черная такая. И сделали двухголовую особь – Орфа и трехголовую – Цербера. Такие шикарные псы получились. Приедешь, сам увидишь. Или кентавры…
– Полу-люди, полу-кони?
– Насчет людей сложно говорить. С человеческим геномом работать нельзя, это не этично. Хотя, на мой исключительно субъективный, взгляд, генетики шалят. А от тебя мне надо, чтоб ты нам сирен приручил.
– Черт. Интересно, конечно.
– Вот и договорились. Где ты еще такое увидишь? Барахла бери сколько хочешь, машинка будет. Завтра у секретаря подпишешь «о неразглашении» и все, что там полагается на командировку.
– Эй, не так скоро! Мне еще артистов передать.
– Две недели тебе же хватит, что бы их передать? И все, в начале лета ты у нас.
На следующий же день на работе каждый счел своим долгом подойти и, тайком от других, спросить, куда это я собрался. Честно отвечал, что не знаю. В ответ мне кивали, дескать «Не разглашение. Понимаем». Как я обошел запрет и почему сейчас треплюсь – потом расскажу. И только директор, проходя мимо, буркнул:
– Валентиныч, подстригись. В серьезное место едешь, все-таки.
–Андреич, ты уверен, что в серьезное?
– В несерьезное людей не выписывают, как семена по почте.
Еще дважды до отъезда созвонились с Вадимом. Я пытался выражать сомнения в своей компетентности, на что Вирус отвечал, что имея опыт приручения и женщин, и тюленей я имею достаточную теоретическую базу.
– А еще у тебя в детстве рыбки были.
– Гуппи? Которые сдохли в первую неделю?
– Это тоже опыт, Николай Валентинович. А в наших условиях он может оказаться еще и самым полезным.
За две недели я успел собрать все необходимое, уложить в присланные ящики, и мое имущество уехало раньше, передал артистов-грюндиков(4). Потом два самолета, в конечном аэропорту меня встретил водитель микроавтобуса и несколько часов тряски по степи. Большую часть пути я проспал, только иногда просыпаясь, чтобы в полглаза оценить виды, поискать положение поудобней и снова отключиться. Путь окончился так же посреди степи. На дороге не было никаких отличительных знаков.
– Приехали, – повернулся водитель. – Ваши вон туда ходят.
Он указал рукой на темневший у горизонта горный массив, небо вдалеке сливалось с морем. Ну, туда так туда. Раз куда-то в горизонт увезли три ящика моего реквизита, то может и меня не забудут встретить. Закинул сумку на плечо, пошел в указанном направлении. Кустики редкой жесткой травы перемежались островками густой зелени, метелки пырея цеплялись за штанины. Вируса я увидел издалека. Сколько я его не видел вживую? Года четыре и сейчас меня распирало от радости.
– Коля! Тушкан! Сволота! Приехал!
Я аж зажмурился от смущения. Нет, прозвище мне нравилось. Можно сказать, я им даже гордился. Тем более, что меня давно «повысили в звании» и я больше не Коля-Тушканчик, а зрелый, матерый Тушкан. Но… Мне сорок два, я не хухры-мухры какой спец в своей области, у меня публикации, кессонка и развод в анамнезе. А встречаешь старых друзей и ты опять Тушкан. Мы обнялись.
– Приехал.
– Конечно. Вы вывезли половину моей квартиры. Куда же я без своего барахла денусь?
– Ладно, пойдем. По дороге все расскажу. Заповедник не большой. Всего пять гектаров. Но у нас есть все – речка, озеро, болото, лес. Даже скалы есть! С того края бухту закрывают. Ну так мы и популяции большие не разводим. Что у нас? Кентавры, четыре штуки. Два жеребца, две кобылки. Порознь держим. Команды на разведение не было. Соображалка у них как у двухлетнего ребенка, а лягаются как двухлетние кобылы. Так что сзади не подходи. В болоте гидра(5).
– О! Как выглядит?
– Как гидра. В смысле Hydra, кишечнополостная которая. Но здоровенная тварь. Её привезли уже метровой. Сейчас метра три в высоту. Совершенно безвредная. Убить тебя может, разве что, если наступит. Но она из трясины почти не вылезает. Восемь отростков. Раскидалась по всему болоту. Потом сходишь, посмотришь.
Тем временем мы подошли к жилому бараку. Рядом с бараком был загон, как в документалках про жизнь фермеров.
– В загоне у нас сатиры. Восемь штук. Самцы.
– И как они?
– Тупые в доску. Ну козы и козы. Только что торс антропоморфный(6). За ними Егор смотрит. Глаз да глаз нужен. Все время пытаются забор прогрызть.
– Прогрызть?
– Ну так козы же.
– То есть, на флейтах не играют?
– О! И не вздумай что-то подобное им подсунуть. Играть не играют, но дудят. Как ненормальные, круглые сутки. День, ночь – им по барабану. Они когда из-за последней передрались, а у нас нашелся дурик, который им эти дуделки подсунул. Так вот, они когда последнюю сломали, мы всей колонией выдохнули. Раньше на вольном выпасе были, а потом у них война с дриадами(7) началась. Ну как война. Дриады поумнее, они на полном серьезе воюют, а те даже не понимают.
– Что не поделили?
– Деревья. Козлоногие кору обгрызают и всё норовят на дерево повыше залезть. А тем это не нравится. Так знаешь, что придумали? Втроем на одного охотятся. Подманят яблоком на палке. Две за рога хватают и поднимают. Они девки хоть и мелкие как пигмеи, но силушки – мама не горюй. А третья ивовый прут ему под горло и в концы в расщепленную ветку. И отпускают. Это дурик висит, дергается. Чуть все не перезадушились. Хорошо Егор рядом был, заметил. Пока он одного снимает, они уже следующего подвешивают. Он второго снимать, смотрит – первый опять висит. Так он их ремнем за рога связал и в загон. Так всех и выловили. Все они у нас немного висельники. А вот с нимфами(8) у них гармония и взаимопонимание.