Н. Морозова – Судебная практика по гражданским и административным делам: формирование и использование. Практическое пособие (страница 15)
То есть речь пошла не о мнении конкретных судей, а о
Именно в таком понимании термин «правовые позиции» используется в настоящее время, при этом речь идет не только о высших судах, но и любых других, где эта правовая позиция была выражена достаточно четко.
Следует ли связывать понятие «правовая позиция» только с деятельностью высших судов – Конституционного и Верховного? По отношению к первому корректность использования данного термина подтверждается почти всеми учеными[246], по отношению к Верховному – допускается[247]. В отношении всех остальных судов ведутся споры.
Представляется, что правильный ответ на этот вопрос зависит от того, что вкладывать в само понятие «правовая позиция». Данная дефиниция, несмотря на распространенность использования, общепринятой характеристики содержания не имеет[248].
При этом, изучив научную литературу по данном вопросу, следует выделить сущностные признаки «правовой позиции», которые отличают ее от смежных явлений:
1) это всегда оценка актов, действий и событий в схожей коллизионной (или конфликтной) ситуации[249];
2) эта оценка связана с применением толкования правовых понятий и норм, критериев[250];
3) эта оценка является результатом мыслительной деятельности[251];
4) она зафиксирована письменно и является проверяемой путем прослеживания умозаключений, на основе которых сделаны соответствующие выводы[252];
5) эта оценка повторяется многократно, причем в разных, пусть и схожих, ситуациях и актах. Очень точно выразил этот признак Г. А. Гаджиев, сказав, что «правовая позиция» – это выявленное судом кристаллизованное право, источник права, правовой принцип, пригодный для разрешения группы сходных юридических коллизий»[253];
6) на нее можно ориентироваться при рассмотрении других споров[254],
7) по своей сути она – результат толкования права[255] (в отличие от актов судебного нормотворчества, которые по сути своей – акты, дополняющие законодательство);
8) и, наконец, эта оценка не противоречит законодательству, актам судебного нормотворчества и судебным прецедентам и не приводит к нарушению прав и законных интересов сторон спора и других лиц путем создания неразумной, нелогичной и заведомо невозможной ситуации для них.
В последнем случае, впрочем, можно говорить об «ошибочной правовой позиции», как иногда мягко характеризует Верховный Суд отменяемые акты[256].
Вышеназванными признаками могут обладать выводы не только высшего суда, но и любого другого. Более того, «правовую позицию» можно не только сформулировать – ее можно
В отношении же выводов, делаемых Конституционным Судом РФ, которые обретают для всей страны силу закона сразу после того, как были сформулированы, можно использовать термин
От правовых позиций, обязательных к учету иными судьями в силу их обязательности или убедительности, следует отличать обязательные указания вышестоящих судов при направлении дел на новое рассмотрение и обязательность преюдициальных фактов.
В случае отмены судебного акта вышестоящий суд может разрешить спор по существу, а может направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, который вынес отмененный судебный акт. Данное полномочие принадлежит:
– апелляционным судам – в отношении части определений (пункт 2 части 4 статьи 272 АПК РФ, пункт 3 статьи 309 КАС РФ),
– кассационным судам (пункт 2 части 1 статьи 390 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, пункт 3 части 4 статьи 288.1 АПК РФ (в отношении судебных приказов), пункт 2 части 1 статьи 329 КАС РФ),
– судебной коллегии Верховного Суда РФ (пункт 2 части 1 статьи 390.15 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 291.14 АПК РФ),
– Президиуму Верховного Суда РФ (пункт 2 части 1 статьи 391.12 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 308.11 АПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 342 КАС РФ).
Указанное полномочие реализуется в том случае, если процессуальные нарушения, допущенные при рассмотрении дела, не позволили рассмотреть его правильно или если не были выяснены все существенные для дела обстоятельства (например, если дело было рассмотрено судом в незаконном составе, или если дело рассмотрено в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, или если судом был разрешен вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле).
В том случае, если нарушение связано только с неправильным применением норм материального права или если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам, вышестоящий суд вправе самостоятельно рассмотреть спор. Но при этом он не вправе считать установленными те обстоятельства, которые не выяснили суд первой и апелляционной инстанции, и переоценивать их.
Направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд, судебная коллегия Верховного Суда РФ и Президиум Верховного Суда РФ могут указать на обязательность рассмотрения дела другим составом суда и
Эти указания могут касаться применения норм материального права и процессуального права, толкования закона, необходимых процессуальных действий – в частности, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми[260].
Однако при этом вышестоящий суд не вправе предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.
На необходимые действия должно быть указано в постановлении вышестоящего суда[261].
Эти указания являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (пункт 2.1 статьи 289 АПК РФ, пункт 4 статьи 390 ГПК РФ, пункт 4 статьи 329 КАС РФ)[262].
Эти указания для нижестоящего суда не являются прецедентами[263]. Их обязательность носит совершенно иной характер – это властное волеизъявление, основанное на вертикальном подчинении судов, и по правовой природе данное полномочие ближе к полномочию вышестоящего органа исполнительной власти по отношению к подчиненным ему органам. В науке данному полномочию дано определение «процессуальное руководство», которое рассматривается как часть движения дела по инстанциям[264].
В силу этого данное полномочие (особенно в распоряжении суда кассационной инстанции) вызывает много нареканий, прежде всего по причине конфликта с принципом независимости судей. В литературе неоднократно высказывались опасения, что реализация таких полномочий вышестоящими судами может в определенных случаях привести к ограничению судейской независимости[265]. Некоторые авторы утверждают, что для того, чтобы не допустить ограничения независимости судей, следует лишить суд кассационной инстанции права давать указания о толковании закона суду нижестоящей инстанции, оставив правильное толкование закона прерогативой Верховного Суда РФ[266].
Вместе с тем Конституционный Суд РФ не видит в этом проблемы и неоднократно отмечал, что право суда кассационной инстанции указать на правильное толкование и применение судами норм материального и процессуального права направлено на обеспечение единообразного подхода к рассмотрению дел[267].
Представляется, что само по себе наличие у кассационных судов таких полномочий вряд ли нарушает принцип независимости судей[268]. Принцип независимости судейства препятствует вмешательству в отправление правосудия со стороны других судов, если иное прямо не предусматривается законом[269], или со стороны любых других лиц.
В данном же случае нарушения не происходит, поскольку пределы и основания вмешательства точно установлены законом. Единственной целью указаний вышестоящего суда является указание направления, позволяющего правильно квалифицировать отношения сторон[270] и рассмотреть спор по существу[271]. При этом ни для каких других судов они не обязательны[272].
Неисполнение таких указаний может повлечь повторную отмену судебных актов и их направление на новое рассмотрение уже в другой суд[273].
Основу любого судебного акта составляют фактические обстоятельства спора. Для иных лиц знания о фактических обстоятельствах конкретного спора необходимы в двух ситуациях:
1) они могут иметь преюдициальное значение,
2) они определяют пределы применения тех выводов, которые составляют основу судебного акта, по простой формуле – при таких же обстоятельствах должны быть такие же выводы.