Н. Миронова – Северный Кавказ. Модернизационный вызов (страница 42)
Таким образом, на основе приведенных выше оценок можно сделать вывод, что Приэльбрусье и Домбай в целом приносят около 3,5 млрд руб. выручки за сезон. От трети до половины выручки курорта аккумулируется в кассе подъемника (если наличность поступает в кассу, а не мимо нее). От трети до двух третей выпадает на гостиницы, еще треть или четверть – на кафе в «1-ой линии», на выкате трассы, там, где можно пообедать, не переодеваясь.
6.5. Альтернативы и риски развития горнолыжных курортов на северном Кавказе
Риски безопасности, общие для всей туристической индустрии Северного Кавказа
Основные риски, связанные с любой туристической деятельностью в данном регионе, определяются проблемами с обеспечением безопасности туристов. Любые ситуации, создающие угрозу жизни либо безопасности отдыхающих, могут подорвать не только экономику того конкретного курорта, где это происходит, но и имидж Северного Кавказа как туристического региона в целом.
Трагические события в Приэльбрусье еще раз подтвердили реальность подобных рисков. После расстрела туристов в Заюково 18 февраля 2011 г., подрыва канатной дороги на Эльбрусе в следующую ночь, обнаружения заминированного автомобиля около гостиницы «Поворот» на «Поляне Чегет», введения режима контртеррористической операции, запрета на въезд туристов и установки нескольких КПП на трассе, отдыхающих, естественно, в Приэльбрусье почти не осталось. Это подтверждают результаты телефонного опроса: в гостинице на 24 места осталось на 24 февраля двое отдыхающих, которые планировали уехать на следующий день, в другой такой же гостинице – никого, в гостинице на 70 мест выезжали последние 10 отдыхающих.
По оценкам Узеира Курданова, главы поселка Эльбрус, бизнес в день теряет по 8 млн руб.[279]
В этом смысле и горнолыжный кластер, и существующие курорты находятся в одинаковом положении – если будут риски для жизни туристов, никакой туристической индустрии в регионе быть не может. Обсуждение альтернатив и рисков в следующих нескольких параграфах актуально только в том случае, если на территории курортов не ведется террористическая деятельность.
Риски реализации проекта горнолыжного кластера
Опираясь на анализ состояния горнолыжных курортов в Приэльбрусье и на Домбае, попытаемся сформулировать возможные риски, которые несет проект создания горнолыжного кластера на Северном Кавказе для двух существующих курортов.
Если в рамках кластера будет построен хотя бы один курорт из пяти, например Архыз мощностью 17 тыс. чел.; если там удастся создать приемлемый уровень сервиса и безопасности; если не допускать перебоев с водой и электричеством, гарантировать наличие снега на всем протяжении сезона за счет ввода в эксплуатацию систем оснежения, то отток туристов из Приэльбусья и Домбая в пользу нового курорта неизбежен. Отток коснется прежде всего наиболее платежеспособных клиентов, которые и создают основной спрос на развитие инфраструктуры и качественного сервиса на существующих площадках. Это произойдет в условиях, когда, как показал предшествующий анализ, падение спроса уже началось. Уже сейчас «здесь, в принципе, много гостиниц продается, но я не видел, чтобы кто-нибудь купил». При появлении столь мощного искусственно выращенного конкурента стагнация и деградация туристического бизнеса на существующих курортах неизбежны.
Давление на существующие курорты коснется и рынка труда. Каким образом на новый курорт будет привлечено около 10 тыс. работников (и это с учетом только Архыза)? Причем – быстро. Самый легкий путь – завоз работников, но и в этом случае, скорее всего, придется поднять заработную плату, например, до 1000 руб. в день против 500 руб. на Домбае и в Приэльбрусье и переманить более или менее подготовленный персонал. Опять же, существующим курортам останутся худшие.
Очевидно, что на строительство и функционирование масштабных курортов в рамках горнолыжного кластера будет обращено пристальное вниманием высокопоставленных чиновников, информация об их успехах будет включаться в отчеты и влиять на оценку деятельности тех или иных должностных лиц. Кроме того, инвесторы, привлеченные в данный проект на государственном уровне, будут требовать создания условий для гарантированной окупаемости. В этих условиях Приэльбрусье и Домбай могут стать нежелательными конкурентами, которые не позволяют реализовать «дело государственной важности». В такой ситуации вполне возможно искусственное обострение факторов, выталкивающих туристов из существующих курортов и заставляющих их делать выбор в пользу новых. Вряд ли стоит сейчас предполагать, в каких конкретных формах это может происходить. Однако с учетом того, какие методы используются на Северном Кавказе для разрешения хозяйственных споров и достижения конкурентных преимуществ, действия, направленные на подрыв конкурентоспособности Приэльбрусья и Домбая, могут носить достаточно агрессивный и провокационный характер.
Появление бюджетных денег, причем больших, на любых рынках, в том числе и в туристическом бизнесе, запускает процесс негативной трансформации предпринимательской среды. Вместо конкуренции за клиента в центре внимания оказывается конкуренция за бюджет, и если бюджет не получишь ты, его получит твой конкурент, и тогда его преимущества станут недосягаемы[280].
Разрушение предпринимательской среды – самое печальное последствие реализации проекта горнолыжного кластера: можно вернуть клиентов, восстановить рынок труда и создать конкурентные условия. Но неоткуда будет взять людей, которые будут готовы снова работать так, как работали последние 20 лет, ожидая капитализации создаваемых активов. Второй раз люди могут не поверить в светлое капиталистическое будущее.
В условиях деградации существующих курортов с высокой вероятностью можно ожидать обострения социального напряжения в связи с частичной потерей рабочих мест, снижением (возможно, в разы) подушевых доходов; ликвидацией малого бизнеса, включая и отрицательный мультипликативный эффект – работу потеряют строители, поставщики продуктов питания, водители такси и маршруток, некоторые фермеры. Возможна активизация этнических и религиозных конфликтов, экстремистских и террористических проявлений, в том числе – против новых курортов, ведь «очаговая модернизация» в Приэльбрусье и на Домбае сдерживает и криминал, и насилие в этих регионах.
Трудно прогнозировать судьбу нового курорта, выбранного победителем на государственном уровне. Ключевой вопрос: окажется ли курорт (курорты) заполнен, и будет ли это заполнение достаточным для окупаемости инвестиций и устойчивого функционирования бизнеса? Грамотной оценки реального спроса на услуги курортов в рамках «горнолыжного кластера», их конкурентоспособности по сравнению с зарубежными аналогами проведено не было. Тем самым риск завышенной оценки потенциальной прибыльности данного бизнеса существует (вспомним, что даже внешние инвесторы в гостиничный бизнес Приэльбрусья, рисковавшие своими деньгами, существенно переоценили отдачу от вложенных инвестиций). Если этот риск реализуется, есть вполне реальная вероятность, что новый курорт превратится в дотационное предприятие, в источник обогащения менеджмента, с деградирующим сервисом и без перспектив благоприятного позиционирования на рынке. То, что такая перспектива реальна, показывает пример Кисловодска, туристический комплекс которого медленно разрушается, имея 15 тыс. коек в своем фонде и несколько месяцев в году почти 100 %-ной заполняемости.
Таким образом, воплощение в жизнь проекта горнолыжного кластера несет в себе значительные риски выживанию существующих курортов, при этом не гарантируя успешное развитие туристического бизнеса во вновь построенных. При реализации негативного сценария могут быть разрушены сложившиеся очаги модернизации и не создано новых. С подобными рисками нельзя не считаться.
Риски для развития на базе существующих курортов
В то же время развитие на базе существующих курортов также не свободно от проблем и рисков. Барьеры на пути их развития можно разделить на два типа – технические и институциональные.
Начнем с институциональных рисков, которые будут рассмотрены на примере Приэльбрусья. Институциональные риски можно разделить на две группы.
1.
2.