Н. Миронова – Северный Кавказ. Модернизационный вызов (страница 43)

1. Горнолыжная инфраструктура. Из проведенного выше анализа следует, что именно пропускная способность трасс и подъемников в наибольшей степени лимитирует развитие бизнеса на северокавказских горнолыжных курортах. В Приэльбрусье новая канатная дорога позволила несколько улучшить ситуацию, хотя и не разрешила ее полностью. По имеющимся свидетельствам, при большом наплыве туристов ожидание в очереди до 40 минут сохраняется. При этом застройка вокруг «Поляны Чегет» ведется из расчета того, что вместо двух старых канатно-кресельных дорог будет построена новая. Соотношение вместимости гостиниц и пропускной способности горнолыжной инфраструктуры хорошо видно на рис. 6.7.

Рис. 6.7. Пропускная способность подъемников и гостиниц Приэльбрусья

На Домбае, судя по всему, проблема не столь остра, поскольку построена новая австрийская канатная дорога (2400 чел. в час, действуют три очереди). Тем не менее и там вопрос до конца не решен. «Многое канатка решила. Как только ее построили, людей в два раза больше стало. В разгар зимнего сезона очереди бывают, не такие, конечно, как раньше, но есть».

Однако даже если в определенной мере и снялась проблема накапливания очередей на подъемниках, появились проблемы скопления людей на трассах, и это небезопасно. Стоит задача как прокладки новых трасс, так и повышения безопасности действующих. Обеспечение безопасности горнолыжников требует достаточно серьезных инвестиций в различные виды сооружений – подпорные стенки, лавинорезы и т. п.

2. Общая инфраструктура. Можно констатировать, что практически вся инфраструктура, начиная от аэропорта в Минеральных Водах и кончая водоснабжением и автомобильными парковками на курортах, не справляется даже с тем небольшим количеством отдыхающих, которые сегодня предпочитают кататься на горных лыжах на Северном Кавказе.

Перебои с водой и электричеством случаются в периоды особенно активного наплыва отдыхающих, вызывающего перегрузки в коммунальных системах. В первую очередь это наиболее важные для успеха сезона первые 10 дней года. Подобные ситуации, естественно, вызывают недовольство и отток туристов. Предприниматели терпят значительные убытки и вынуждены делать дополнительные вложения в резервные источники коммунальных услуг. Вот несколько характерных высказываний: «На Новый год воды не было, туристы деньги забрали и ушли… Восемь дней у нас воды не было. Никто не ответил, мы понесли убытки большие». «У меня есть котлы электрические в запасе, есть дизельные. Есть движок запасной. А зимой часто отключается свет. …Весь здешний бизнес ждет 10 новогодних дней. А в прошлом году как раз в разгар этой недели “канатка” отключилась. И свет отключили. Пока я дизель привез, пока настроил. …Туристы начали возмущаться. Например, у меня 5 номеров уехали. Но это не только у меня – по всему Домбаю… А в самый разгар сезона утром и вечером воды не хватает. Если у меня 100 человек заселилось, тот, кто первый встал, тот и искупался. У меня насосы еще есть, а у соседей утром и вечером зимой почти воды не бывает».

На площадках около станций подъемников на Домбае инженерная инфраструктура находится в зачаточном состоянии. Как следует из приведенных выше выдержек из интервью, отсутствие воды серьезно тормозит развитие здесь гостиничного бизнеса, при том, что он активно востребован. Технически решать вопросы инфраструктуры с учетом особенностей рельефа достаточно сложно, хотя сейчас при поддержке и под давлением местных властей они так или иначе начинают решаться.

Еще одна, практически не решаемая инфраструктурная проблема – парковки. Вот как выглядит ситуация в Приэльбрусье: «Если трассы не завершены, то парковок просто нет. Раньше людей завозили большими автобусами, сейчас по 2–3 человека приезжает на машине. Приезжают люди, бросают машину за 3 км и пешком идут. Могут поцарапать твою машину, но даже если ничего не произошло, то бросить хорошую машину где попало – это дискомфорт».

3. Режимные ограничения в прилегающих к курортам местах. Плохо отрегулирована проблема пограничного контроля. Часть ущелий, в которых зимой могли бы жить горнолыжники, а летом-альпинисты, практически отрезана пограничными постами. «Попробуйте проехать в боковое ущелье. Приезжал один инвестор из Нальчика, который хотел поехать и посмотреть на лагеря, у которых акции выставлены на аукцион. Вместе с главой администрации они не смогли проехать».

Создание условий для полного раскрытия потенциала Приэльбрусья и Домбая как альтернатива проекту горнолыжного кластера

Развитие существующих курортов может быть быстрым и эффективным. Предприниматели научились строить гостиницы за межсезонье, у них появились крупные институциональные инвесторы среди партнеров. Один из проектов, который мог бы вывести Приэльбрусье на новый уровень – развитие комплекса на 35 тыс. мест, с трассами и городком для жизни персонала в районе Тырныауза с возможным использованием городской инфраструктуры, – серьезно обсуждался с инвесторами из Азии. В отличие от «горнолыжного кластера» этот проект не предполагал особых, чрезвычайных мер государственной поддержки.

Но и потенциал горнолыжных курортов Северного Кавказа в существующих границах далеко не исчерпан. С учетом экологических ограничений максимальная суммарная емкость Приэльбрусья и Домбая составляет 25 тыс. чел. единовременно против сегодняшних 10–15 тыс. Без угрозы для состояния окружающей среды фактически можно удвоить число отдыхающих. Но для этого необходимо снять или смягчить те риски и ограничения в развитии курортов, о которых было сказано выше.

1. Окончательно урегулировать права собственности. Это позволит решить две основные задачи:

• уменьшить неопределенность экономической деятельности, сделать доступ на рынки более открытым, поскольку компенсирующие неопределенность механизмы (административный ресурс, семейные сети и т. п.) станут не столь важны;

• создать условия для частных инвестиций в горнолыжную инфраструктуру[283].

2. Обеспечить условия для активизации инвестиций в специализированную горнолыжную инфраструктуру. Не предлагается финансировать эти инвестиции за счет бюджетных средств – подобный вариант, во многом реализуемый сейчас, несет в себе значительные риски (в т. ч. завышения стоимости строительства и оборудования). Однако они могут осуществляться при поддержке государства, на основе различных форм государственно-частного партнерства.

3. Осуществить государственные / муниципальные инвестиции в инфраструктурные объекты, не имеющие узкоспециализированного характера: аэропорт, дороги, коммунальные услуги и т. п.

4. Осуществлять упорядочивание застройки и развитие территории курортов на основе взаимодействия местной власти и предпринимательского сообщества. Подобное взаимодействие может быть налажено как в рамках каждого из курортов, так и на более широкой территориальной основе, охватывая основные туристически привлекательные территории северокавказских республик.

Глава 7

Урбанизация и развитие городов на Северном Кавказе

7.1. Мифы и реальность урбанизации

В дискуссиях о модернизации сюжеты, связанные с миграционными процессами, в первую очередь – стягиванием людей в города, занимают значительное место. Один из аспектов определений модернизации – это такая социальная трансформация, «когда общество трансформируется из преимущественно аграрного с доминированием сельского образа жизни в преимущественно урбанизированное и индустриальное»[284]. В то же время признается, что стягивание населения в города не всегда сопровождается ускорением экономического роста. Но и в том случае, когда урбанизация стимулирует и поддерживает модернизационные тенденции, исследователи отмечают не только позитивные, но и негативные последствия данного процесса. Процесс модернизации, по их мнению, сопровождается перемещением значительного числа людей в города, что вызывает рост общей неопределенности и напряженности из-за разрушения традиционного уклада жизни и маргинализации массовых слоев населения. Это создает условия для успешной деятельности антиправительственных сил[285].

От чего зависит наличие либо отсутствие модернизационных аспектов урбанизации? Баланс ее позитивных и негативных проявлений? Как данные процессы проявляются на Северном Кавказе?

Проведенные исследования пока не позволяют полностью ответить на эти вопросы. Скорее, они дают возможность высказать некоторые гипотезы, привести отдельные примеры и сформировать поле для дальнейшего анализа и дискуссий. Для начала рассмотрим, как позиционируются вопросы миграции и урбанизации в современных исследованиях, для которых сложные и неоднозначные процессы, происходящие в странах «третьего мира», дают богатый материал. Это позволит вписать происходящие на Северном Кавказе изменения в более глобальный контекст.

Процессы миграции, в т. ч. и урбанизации, обычно описываются в рамках модели выталкивающих и притягивающих факторов. При этом выталкивающими факторами являются: ухудшение условий жизни в сельской местности; ограничение возможностей производства и сбыта; низкий уровень доходов. Притягивающими факторами оказываются более разнообразные экономические возможности, приобщение к другому образу жизни, более высокий уровень доходов и т. п.[286] В зависимости от позиции того или иного автора, человек, принимающий решение о миграции, может рассматриваться как рациональный индивид, просчитывающий свои жизненные перспективы, а может – как жертва разрушения сельского экономического уклада и традиционного образа жизни, эксплуатации со стороны городской цивилизации.