Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 63)

— Что⁈

Вместо девушки ему снова ответил Хмерс:

— Мой друг, если Вы все еще меня видите, значит, выбрали третий путь. Переключение реле и выход из гиперпространства. Здесь побывали многие: все были сильны, мудры, талантливы. Но, видимо, недостаточно: они выбирали пушку и были арестованы. Я верил, что когда-нибудь придет тот, кто точно знает, как правильно использовать мое оружие. Великое оружие! А именно — захочет наконец его уничтожить. Не место магнетарному террору в разумной вселенной! Да, под конец жизни и я это понял, но оказался бессилен перед своими же подданными. Они алчны до власти, они жаждут крови! Может быть, сейчас уже не так. Может, времена изменились? — голография улыбнулась одними губами, что значило: Хмерс не верил, что человек изменится. — Теперь добро пожаловать в реле! Я счастлив передать его в надежные руки.

В белой стене напротив возник другой шлюз-портал. Эйден обошел застывшего Хмерса и обернулся к Самине:

— Хотела посмотреть, что я выберу? Не молчи, я не злюсь. Ты была просто обязана проверить — на кону сила, которой боялся даже Хмерс. Давно угадала?

— Как только мы вошли. Все эти технологии здесь… Ты не знаком с нашей историей, но я-то вижу: им лет шестьсот, не больше.

— А реле — почти тысяча.

— Да, и не стал бы Хмерс под конец жизни кардинально его обновлять. Оттого я и подумала… про тест.

— Самина, а если бы я выбрал выстрел? Ну, все-таки.

— Значит… нас тут убили бы вдвоем. В конце концов, это стало бы моей расплатой за то, что я со злодеем.

— Ясно.

У него слишком все болело, чтобы продолжать об этом думать. Портал в соседнюю комнату был черен, и Эйден запустил внутрь сателлюкс — проверить заодно, нет ли и там ловушек. В настоящем контрольном блоке пахло древней пылью и перегретым неопластиком. Эйден щелкнул языком и хрустнул пальцами.

— Так, пусть здесь будет просто одна большая красная кнопка. Ну, пожалуйста.

— Не расслабляйся, — Самина глядела, как сателлюкс облетает реле по периметру. — Здесь одна тысяча красных кнопок — больших и маленьких.

Робот прошел в комнату, провел рукой по консолям и клавишам, приложил ладонь к экранам, лизнул оголенный контакт и задумался.

— Как тебе архаичные технологии? — спросила девушка. — Уложился бы в двадцать минут?

— С одной стороны, выглядит элементарно, но с другой — я даже не знаю, с чего начать. Это вот что за дырки в стене?

— Розетка.

— Ну, не динамо крутить, и то хорошо.

— Дерзай. У тебя же квантовый мозг.

— А каково главное условие эксплуатации сверхточного механизма?

— «Не ронять», — скисла она.

— Но я и без квантовой части красавчик. Да?

Самина кивнула. У нее от волнения мелко дрожали ноги, и девушка присела на пол. Экраны удалось запустить минут через десять, и пальцы андроида замелькали над консолями. Так быстро, что те едва успевали откликаться на его пассажи. Одна из стен в комнате была полупрозрачна, а изнутри проступало объемное изображение Хмерса Зури в натуральную величину. Смотрелось зловеще. Неподвижная голография стояла лицом к центру реле, опираясь ладонями на стену, будто толкая ее наружу и пытаясь выбраться. С трудом верилось, что Хмерс не живой.

— Я вижу большую красную кнопку, — обронила Самина из своего угла.

— Где?

— Вон там, слева. Справа. Не могу перестать о ней думать.

Эйден сверился с каталогом у себя на экране.

— Это кондиционер.

— Ясно.

— Если неймется, иди да нажми. Здесь жарковато.

— Ну, уж нет! Не буду я здесь ничего жать.

Шла двадцать первая минута. На стене, где прислонились ладони Хмерса, выступила влага. Эйден осторожно тронул капли: это было что-то вязкое. Слизь потянулась за кончиком пальца, но чпокнула и улеглась обратно на ладонь председателю.

— Это слой гиперпроводника. Аналог водного ресивера на Алливее, где вы плавали.

— Мы… с моей головой?

— Да. Подойди.

Самина застыла, но андроид подарил ей эту минуту, чтобы собраться с духом. Или передумать вовсе. На самом деле главным оружием Эйдена был выбор, который он давал ей — сейчас, в прошлую субботу, две недели назад, всегда. Только имея хороший выбор, мы выбираем с умом. Самина подошла к голографии. На стене рядом с великим Хмерсом Зури не было ни слова, ни символа. Никаких указателей.

— Ты уверен?

— В чем?

— Вообще.

— Да.

— Поклянись триниджетом.

— Чего сразу им-то?

Он приложил руку к одной влажной ладони Хмерса. Самина потерла взмокшие пальцы о задний карман и приложила их к другой ладони мертвеца. Почти тут же Эйден убрал свою руку.

— Ничего. Эйден, почему ничего не произошло? Ты ведь маг, я жрица…

— Может, ты не девственница? — на полном серьезе ужаснулся робот. — Уходим.

Он потянул ее за руку к выходу. Через белую комнату с черным шаром и дальше, откуда пришли недавно.

— Но постой! — упиралась она, давя подошвами чей-то скелет. — Почему не сработало?

Эйден обернулся:

— Почему не сработало? — и сам поднял ее лицо к небу.

Они были в самом центре дна пропасти, среди костей и перьев. А над ними — высоко-высоко — мерцали звезды.

— То есть — да⁈ Но как… — она заметалась по костям, пытаясь увидеть еще кусочек неба. И конечно увидела. — Вот так просто?

— Ничего себе, да мы целый месяц к этому шли — по звездам и трупам.

— Я не об этом, Эй. Я думала, будет хоть какой-нибудь… бдыщ!

Андроид хмыкнул:

— Скажешь Джуру, что он тебя разочаровал.

— Джуру?

— Если мы еще живы, значит, Брана выскочила в капсулу. И красный гигант сдулся. Без этого бдыщ случился бы непременно. Колоссальный вышел бы бдыщ, тебе бы понравилось.

— Значит, имперцы уже рядом?

Карты с браслетов андроида развернулись ярко, сочно — как и должны были вне гиперкармана. Эйден повращал незнакомую девушке галактику. Он показал ей красную звезду и увеличил планеты рядом. Работы над Солнцем был еще непочатый край.

— Мы здесь, — робот щелкнул по третьей планете.

Это Брана? Вокруг нее блестела защитная сфера. Капсулу латали и достраивали на ходу. Искусственный спутник погас, но никуда не делся: маленькое солнце заняло место луны. Раз настоящая Луна давно покинула систему.

— Фантастика, — прошептала девушка и задрала голову к живому кусочку вселенной. — Не представляю, что творится сейчас наверху.

— Звезды горят, имперские крейсеры валятся с неба. Бранианцы думают, наступил конец света.

— Твои найдут тебя здесь?