Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 65)

— Я серьезно! Они же реально верят, что ты съешь их детишек. Надо снизить градус напряженности среди мирных, иначе они там сами поубиваются.

— Слушаюсь и повинуюсь. Приляг!

Друг передал его распоряжения слово в слово и глотал отчеты робомедиков, не моргая. Он никогда еще не видел Эйдена в таком состоянии. Его будто в мясорубке провернули.

— Вывихи, переломы. Кожа… под замену пятая часть! Ты галантерею из нее шил, что ли? Ох, два ребра…

— И зуб.

— Что зуб? Что зуб, Эйден? У тебя сердце не работает! У тебя квантовый таламус разбит! В общем, сейчас тебя усыпят, чтобы начать серьезный ремонт.

— Стрижку?

— Языка, дружок. Стрижку языка.

Риз Авир дал знак медикам и направился к выходу.

— Постой, Джур. А Солнце — ты ведь зажжешь?

— Нет, я потратил едреллиарды на капсулу, чтобы завтра выбросить ее на помойку! Зажгу, Эй, засыпай. Резервного движка осталось на две минуты.

— Джур! Семью Харгена… Самину и Сиби Зури… не арестовывать. Не подпускать к ним военных. Когда начнешь астросуррекцию —

— … ты опять бредишь на бранианском.

— Когда начнешь астросуррекцию — слетай, забери Самину на флагман.

Джур вернулся к кушетке, ибо решил, что ослышался. В конце концов, у Эйдена уже заплетался язык.

— В смысле — мне самому за ней слетать? Я на минуточку импера…

— Сам. Слетай.

— Какие еще волшебные слова ты знаешь?

— Казнить.

На миг показалось, что робот угомонился и заснул, но…

— Джур.

— Ну, что⁈ Я слетаю! Кто-нибудь, отключите его!

— Стоп, не отключать! И назначь высший трибунал до конца недели.

— Хорошо. Для кого?

— Для меня, — резервное сердце встало, израсходовав заряд.

— О, боги.

Риз Авир закатил глаза, а потом не удержался и врезал бездыханному андроиду.

— Еще р-раз ты у меня потеряешься! — прошипел он, чувствуя, как полегчало.

Трибунал ему. Прекрасно! Пусть все будет, как хочет синтетик, только так Джур заставит его расплатиться сполна. Жизнью своей расплатиться.

Следующие пару дней Вурис Проци методично наводил порядок на Бране. Вычесывал случайных вандалов, как вшей. Информировал население. Устанавливал пункты гуманитарной помощи. Боролся с мифами и легендами об аспидах. И о себе в частности. Он был спокоен, раз война теперь шла обычным чередом — в привычном космосе, так, как положено. Как только Эйден щелкнул реле, исчезли все магнетарные барьеры. Остатки армий других правящих домов капитулировали. Юристы готовили пакты к присоединению новых огромных территорий, от Роркс до Алливеи. Эзеров не тронули по приказу риз Авира. С ними решили… не решать пока.

В горах было жутковато. Наверное, города освещались, как белым днем, но и там никто не забывал о мертвой звезде. Все знали, что холодный труп Солнца не светит, не греет, и что вот-вот начнет меняться климат. Если бы ядро планеты грело ее изнутри, этого тепла хватило бы еще лет на сто. Но реле вытянуло энергию из земных недр. Вдали от мегаполисов, в алых сумерках, Самина и Сиби уже накинули шерстяные кофты под вечер. Рассказ о том, что произошло за последний месяц, занял всего несколько часов. Теперь женщины все больше молчали. Каждая в панцире своей тревоги.

Спустя еще пару дней Самина лежала и слушала будильник, уговаривая себя, что вот это — утро. Действительно, над горизонтом болтался красный шарик, и все вокруг приобретало оттенки красного: красновато-желтое небо, красновато-рыжая трава, розовая вода, грязно-красные листья клена. Она знала, что со временем мозг научится различать эту палитру, и цвета вернутся. Но в тот день это станет ненужным: все будет покрыто белым… или красным снегом.

Уши заложило на секунду, и Самина узнала посадку имперского джета. Где-то рядом! Она вскочила, чтобы одеться. Натянула, что попало, схватила бриллиант на случай нападения. Ри ведь обещала ей броню. Их с Сиби нашел имперский патруль, и неизвестно, как он поступит с членами семьи Харгена Зури. До Эйдена — ох, как высоко… Кто поверит тому, кто украл императора, а теперь прячется в глуши? Самина запрыгала по лестнице через три ступени.

— Сиби! Импе…

Черные тени уже были на их летней веранде. Мачеха вжалась в перегородку, не замечая жгучего плюща на ней.

«…рцы».

— Госпожа Сибирити Зури, — обратился к ней призрак. — Не пугайтесь. Вы, наверное, хотите увидеть сына. Пойдемте со мной.

В речи слышался акцент. Человек.

Самина вышла на веранду:

— Простите, но вы сами-то кто? С кем она должна пойти и куда?

— Вурис Проци, — неохотно процедила тень, и у нее на горле сверкнул изумруд. — Адмирал имперских войск.

Ну, допустим. Ясно, почему он не счел нужным представиться сразу. Не ясно только, почему за Сиби спустился целый адмирал.

— Мой брат еще у вас? Хотите сказать, он жив?

— Орис прошел сложную адаптацию к условиям Ибриона. По распоряжению Его Величества юноша долго не вернется домой. Госпоже Зури придется отправиться со мной в имперский коллаборат, чтобы увидеть сына.

— Самина, все нормально, — кивнула Сиби. — Я пойду.

И Вурис забрал ее.

Девушка постояла еще на тихой веранде, зашла в дом и заперла дверь. Когда она обернулась, Ри запечатала ее в броню в ответ на испуг: в холле стояла еще одна черная тень.

— Так вот почему он послал меня.

Незнакомый мягкий голос. Идеальный дипломатический.

— Господи, а Вы-то кто?

— Джур.

Кто⁈ Тень пожала плечами:

— Хотел представиться как следует, но теперь понял, что не обязательно.

— Что это значит? И как это проверить?

— Если честно, не знаю — короны у меня с собой нет, а императорский алмаз, как я вижу, у Вас, миледи. Он единственный в своем роде. Но вот, у меня есть герцогский камень.

Гость отцепил что-то от воротника и протянул Самине раскрытую ладонь. На ней горел рубин.

— Ри… которая не моя… не могла бы ты раскутать леди Зури?

— Нет, — возразила та. — Приоритет камней, господин риз Авир. Мне жаль.

— Ри, сними броню. — попросила Самина.

Джур жестом пригласил ее обратно на веранду. Он присел на перила. Наверное, разглядывал Самину, изучал. Она стояла поодаль и не могла утверждать, что так оно и было: глаза императора прятались в черном тумане.

— Как Эйден?

— Хорошо. Вот-вот завершится ремонт.

— Вы так называете лечение?

— Роботов. Он же машина.

— Вы знаете, после всего, что случилось, я склонна больше доверять машинам. Нежели людям, которые любят называть их так.