Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 62)

— Не беси. Посвети лучше.

Больнее уже просто не могло быть, поэтому Эйден не жаловался. Первый щелчок, и андроид рефлекторно вдохнул. И снова потерял сознание. Очнулся спустя еще два щелчка, головой на чем-то мягком. Самина уложила его к себе на колени и выцарапывала иглу, пока сателлюкс и Ри светили кое-как. Эйден почувствовал контроль над рукой и потянулся к нервизолеру.

— Давай я.

Еще пять кругов ада, и он вытащил иглу. Нервы во всем теле разом приободрились, хребет защемило так, что робота передернуло. Нельзя так резко оживать! Андроид опять полетел в бездну, но с полпути вернулся: Самина плакала и жадно целовала его лицо, шею, бормотала что-то болезненно-теплое… Он не разобрал из-за звона в башке. Но вспомнил, что сам хотел сказать.

— Самина, ты больная зверюга… — прохрипел он ей в губы. — Выходи за меня.

— Броня не сработала, Эйден? — судя по голосу, она не на шутку встревожилась.

— Я серьезно. Кстати, я разбил второй глаз.

Робот попытался сесть, но был вынужден лечь опять. Теперь при каждом его движении слышалось жужжание приводов. Девушка склонилась к нему, разглядывая глубокие трещины в изумрудно-зеленом глазу. Эйден моргнул, и осколки звякнули.

— Даже очертаний твоих не вижу. Для взлома реле придется интегрировать Ри.

— Ничего. Теперь у нас столько времени, сколько потребуется. Только неплохо бы тебе встать…

С третьей попытки у него получилось, и синтетик привалился к стене. Он зажал рот ладонью и выровнял дыхание, чтоб не стошнило. Развеселые круги перед глазами, как оказалось, случаются и у слепых.

— Хочешь узнать, сколько ты пролетел?

— Целый парсек.

— Здесь восемьсот тридцать метров под городом.

— Тогда получается, в этом вашем метре больше одной тысячной парсека. Что вы тут в них меряете?

— Ты слегка преувеличил, — Самина улыбнулась, радуясь, что броня спасла ему чувство юмора.

— Откуда взялась Ри?

— Она была с тобой все время. Ирмандильо зафиксировал, как я срываю бриллиант с воротника, а потом я спрятала его тебе под ребра. Еле-еле пропихнула. Вот сюда, где два сломаны, и дальше, за нерабочее сердце.

Она скользила пальцами по его рубашке, объясняя путь камня, а после всем телом прижалась, обняла и замерла так. Андроид усердно приходил в себя, а ее собственный заряд был почти на нуле.

— Эйден, прости за вот это все. Пока добиралась к тебе, поняла, сколько же прорех было в моем плане!

— Ты умница. С нашей-то везучестью, только где прореха — там и шанс. Меня еще никто так коварно не переигрывал в моем же театре. Но ты рисковала с кровью на площади. Я сообразил, что это был алливейский знак, только после фразы об оторванной голове.

«Ты обещал оторвать мне голову», — сказала она. Вместо правильного «оторвать голову, чтобы спасти».

— Рисковала. Впервые казнила любимого — и не удержалась.

— О, повтори?

— «Не удержалась».

— … супер.

На дне их пропасти было плюнуть некуда. Чего сюда только ни падало, несмотря на круглосуточную охрану площади наверху. Птичьи кости вперемешку с перьями и пометом, скелеты кошек, бродячих собак. Людей. Обугленные, сломанные и даже с виду здоровые. И ковер из деталей уличных роботов-уборщиков, однажды сбившихся с пути. Все это напоминало останки рыцарей, какие осмелились пробраться в логово дракона, но храбро погибли. И валялись тут, предостерегая зловещим «беги-и-и!..». Так думала Самина, а Эйден костей не видел. В каком-то смысле ему повезло.

В стене рядом нашелся герметичный шлюз. Снаружи ни замка, ни блокиратора, ни мультилока. Но ведь Ри умела ходить сквозь стены.

— Конвисферу остановит только конвисфера той же мощности, — пояснил андроид. — Но раз в прихожей не подметали, значит, эту дверь наверняка запирал лично Хмерс. А он не обладал подобной технологией.

Шлюз взвизгнул и пополз в сторону. Это Ри взломала код доступа с той стороны.

— Подожди здесь пока, — синтетик оттер Самину за спину и пошел, ведя рукой по стене.

— Хорошо.

— Тогда почему идешь за мной?

— Я надеялась, ты не видишь.

— Кости хрустят под ногами, — Эйден нащупал дверной портал, выпустил язык и повел носом. — Ладно. Ри, мне нужны твои глаза.

— Перцептивная интеграция, милорд?

— Да.

Ассистентка потускнела, подлетела совсем близко к андроиду и… растворилась в нем. Эйден слабо засветился изнутри. Он стал похож на призрака с голубоватой аурой.

— Привет, — Самина поняла, что Эйден ее видит. Его взгляд фокусировался правильно, несмотря на битую радужку. — Зрение вернулось полностью?

— Нет. Это чистая информация, необработанные ощущения. Просто отчет. Я знаю, что твой свитер черный, а волосы синие, но не вижу их цвет на самом деле. Словно читаю о тебе в книге. Да, так вернее.

Они ступили в совершенно белую комнату. Визуально от стены к стене и от пола до потолка не было ни перехода, ни тени, ни градиента. Из-за этого сложно было понять размеры комнаты, ее форму или сосредоточить взгляд на чем-то, кроме центра. А там вращался черный шар. Он висел над полом, как планета в космосе, был метра два в диаметре и весь испещрен золотыми нитями дорожек.

— Лабиринт микросхем, — угадал андроид.

Из-за черного шара вышел…

— Ай-ай-ай…

У Самины чуть сердце не выскочило, а Эйден мигом смел ее к выходу, прикрывая собой в проеме. Но Хмерс Зури был всего-лишь древней голографией.

— Вы пришли со стороны лазутчиков, мои дорогие, — приветливо сказал он. — Сменяемость власти — это хорошо, но я должен быть уверен, что величайшее оружие перейдет в надежные руки. Поэтому я дам вам минуту, чтобы завладеть реле. И пожалуй, усложню задачу.

Шар завертелся быстрее. Золотые дорожки на его платах погасли и сравнялись тьмою с фоном. Хмерс обошел абсолютно черный шар кругом и улыбнулся:

— Власть над оружием перейдет к тому, кто сумеет воспользоваться реле через минуту после сигнала. Как вы знаете, у магнетарной пушки два режима. Выстрел или барьер. Выбирайте лабиринт микросхем на ваш вкус и поставьте стилус к его началу. Шар будет вращаться, меняя плоскость. Ваша задача в том, чтобы стилус не коснулся соседних дорожек и прошел лабиринт до конца. С первой попытки. Ошибка — и на комм председателя отправится уведомление о взломе, а сюда прибудет охрана. Есть вопросы?

— У оружия больше нет наводчика, — сказал Эйден. — Я не смогу им воспользоваться.

Голография мелькнула, обращаясь к архивам:

— Это не страшно. При активации пушки реле свяжется с ближайшим бинаром, который и станет вашим новым наводчиком. Еще вопрос? Нет? Минута пошла.

Хмерс умолк и отступил на шаг, давая путь андроиду. Эйден подошел к шару и потратил целых пять секунд:

— Здесь три лабиринта.

— Что? Он же говорил, два! — Самина не видела ни одного и полагалась на зрение синтетика. Имперца, для которого черный имел оттенков больше, чем перышек у радужной колибри.

— Нет. Два режима у пушки и всего три — у реле.

Эйдену не нужен был стилус, на кончике его пальца блеснул металл. Он поднял руку и попробовал лабиринт, не касаясь поверхности шара. Одна попытка. Тридцать секунд. Девушка наблюдала за ним с порога, одной ногой формально выполняя просьбу оставаться снаружи.

— Эйден!

— Что?

— Нет… потом.

Двадцать секунд. Квантовый таламус давно бы справился. Но после казни он не отвечал. Лабиринты крутились, загибались, путались между собой и возвращались по многу раз в одно и то же место. Судя по всему, Харген знал комбинацию фигур для стилуса, чтобы пройти лабиринт секунд за пять. И если он ошибался, шар отправлял ему новую комбинацию на комм. Если теперь Зури получит сообщение от шара… из реле, в котором, как он думает, никого нет…

— Эйден, время!

Андроид коснулся шара, и дорожка вспыхнула под его пальцем. Черная планета вращала лабиринт. Робот чертил фигуры.

На последней секунде Эйден оторвал палец от шара. Он не знал, каков был результат: планета замерла и перестала вращаться.

— Говори, что хотела, — пробормотал он Самине, прислушиваясь, не бежит ли еще к ним охрана. — Потом может быть поздно.

— Это не настоящее реле.