Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 53)

Эйден уложил ее руку себе на сердце и прижал, а свободная ладонь легла ей на спину. Самина шагнула ближе. На каблуках она была достаточно высокой, чтобы удобно приобнять его за шею. Ладно. Это так приятно, что ладно. Она отпустит мозги еще погулять.

— На каждый счет шагаем на месте, ты с правой, я с левой.

По бедру девушки скользнула ткань. Не платья, разумеется, — брюк андроида.

— Теперь шаг правой ногой в сторону, затем приставь левую. Не переноси вес… Я повторяю зеркально. Не смотри вниз.

Самина разбирала каждое слово в отдельности, но не могла понять целиком ни единой фразы. Ее интеллект впадал в кому всякий раз, как Эйден открывал рот вблизи ее уха. Нет, что-то у нее получалось, конечно. Сложно выпасть из ритма, когда любая осечка, и черная форма шаркает по обнаженной груди. Но еще сложнее убеждать себя, что она прикрыта строгим цифровым лифом.

— Теперь попробуем вращаясь. Стань ближе, что ты как на ясельной ритмике?

— Этот танец запрещен на официальных приемах, — Самина ощутила, как от волнения по спине прокатилась капелька. — Где ты его подцепил?

— Меня развратили по формуле трех «дэ»: дворец, Джур, деньги. А теперь вперед… с правой ноги, затем с левой. Приставь ногу… Не переноси вес! Хорошо.

— Хорошо?

— Мне хорошо. А ты как спагетти в кипятке. Давай с начала.

Танец был расслабленный, плавный. Но сердце гоняло кровь так, что закладывало уши.

— Музыка ускользает. Я сбиваюсь с ритма…

— Закрой глаза и дай ему последний шанс. Вспомни: тебе знакомы эти движения.

Эйден тронул ее висок подбородком, толкая голову девушки себе на плечо. Самина дышала ему в шею. С той стороны, где ее губ и щеки касались разрывы кожи, металл и неопластик. Нарочно сюда, а не с другой стороны. Ритм вернулся. Они станцевали фигуру целиком, потом еще одну и еще. Секрет идеальных па состоял в близости далеко за гранью цензуры: понятно, отчего танец запретили в приличном обществе. Тиакская кизомба проникла в кровь.

«Тебе знакомы эти движения». Да, она не раз танцевала кизомбу. Только впервые — вертикально.

Глава 32

Эйден забирает жизни, а Самина забирает все

— Господин Эммерхейс!

Тревожный оклик генерала разнесся по аллее. Кревес торопился, почти бежал, расталкивая случайных гостей:

— Империя здесь! Адмирал Проци достиг критической точки в наступлении! Харген готовит новый удар.

Самина замерла в напряжении, а синтетик коснулся алмаза:

— Ри, запись из боевого сектора. Кревес, добавляйте свою, — он уловил движение. — Самина, ты куда?

— Мне надо…

— Не уходи с террасы. Дождь собирается!

— Я знаю, — зеленея, девушка убежала прочь. Андроид смотрел ей вслед секунду. Надо было раньше объяснить ей план с наводчиком, но он посчитал, зачем ей лишняя тревога, раз она вот-вот улетит? Что ж, теперь поздно.

Эйден и Кревес объединили карты в одну, где возникла их часть галактики. В самом углу вращался бинар-наводчик. Рядом — первый магнетар цепи, нейтронный дьявол. В центре карты высветились две звезды в системе, к которой принадлежала Алливея, и плотным кольцом вокруг — черные крейсеры Вуриса Проци.

— В нашей системе еще пять обитаемых планет и больше сотни жилых спутников, — бормотал Кревес. — Мы эвакуировали мирных, но… Если Вы ошиблись в расчетах, барьер Харгена не остановится у Алливеи и сделает их бездомными.

— Генерал, я не ошибаюсь в расчетах, если это не расчет прыжка для варп-привода. Но даже по самым грубым вычислениям наводчик больше не выдержит понижения температуры моря и лопнет.

На карту вплыла серебристая туча. Кревес заволновался сильнее:

— Началось! Барьер!

А над садом поплыли тучи стеклянные. Эйден повертел головой: Самины нигде не было. Черт. Из-за нее он пропустит самое интересное.

— Я здесь больше не нужен, генерал. Прощайте.

— Но как же… А если не выйдет!

— Нет ничего проще воды, Кревес. И ничего сильнее законов физики.

О дорожку звякнули первые стеклышки, и Ри охватила андроида броней.

— Нет, — возразил он уже на бегу. — Машину. И найди эту ненормальную.

Деревья в саду разворачивали кроны листьями вверх, чтобы защитить кору от стекла. Они совсем не давали укрытия худой фигурке у корней. Самину сотрясали рыдания, она отбросила туфли и даже вуаль, не замечая, как осколки дождя ранят ей плечи и спину. Платье и звезды на подоле остались нетронуты.

«Это же цифра».

Вот стекло резануло колено, висок, но уже подоспел триниджет. Ри подхватила и вынесла девушку из-под крон. Ливень тарабанил снаружи. Эйден собирался громко ругаться, но взглянув на Самину, передумал.

— Ри, бактерицид.

Из бардачка выпорхнула мушка и закружила над царапинами. Это и был имперский антисептик.

— Еще удар, ты слышал⁈ — девушка смахнула мушку обратно в бардачок.

— Я слышал, а вот ты не дослушала!

«Впереди граница якорей, полет нестабилен», — пискнула система.

— Чего я не слышала, Эйден? Опять все то же, как на заевшей пластинке: смерть, смерть, смерть!

— Тихо. Вытри кровь, — он почти шептал, надеясь успокоить и себя вместе с нею. — Никто больше не умрет. Не в следующие лет десять уж точно.

— Что? Что это значит?

— Смотри.

Ри вывела на лобовой экран сектор бинара. Одна из двух планет разметалась бесформенным прахом, разбрасывая камни и лед в агонии. Второй тоже досталось от погибшей сестры. Ее сорвало с привычной орбиты и уносило в сторону магнетара.

— Это наводчик⁈ Но как!

Андроид переключил карту в режим хроник и приблизил бинар. Он снова был цел и невредим.

— Это наводчик три дня назад. Внутри меньшей планеты — подземный океан. Температура воды в нем до выстрела, который поразил мои границы, была на пределе замерзания. На вашем нуле. Это ее обычное, мирное состояние. При каждом выстреле наводчик тратит колоссальную энергию, и вода охлаждается еще сильнее. А после ей нужно время, чтобы нагреться, — он перелистнул хронику на сутки вперед. — Вот: ее температура сразу после выстрела. Этот ноль уже имперский, а это вдвое ниже! Харген поспешил с тем ударом, и океан не просто остыл — он начал кристаллизоваться. Нашей задачей было не дать температуре бинара подняться, и мы заставили Харгена выстрелить дважды подряд. Замечательное свойство льда — быть много шире жидкой воды — разорвало планету изнутри.

— Обалдеть. Эйден, обалдеть!

— Алливею и Харон постигла та же участь. Бране повезло: внутри у нее было не так много воды.

«Граница якорей, дестабилизация полета!» — верещала система.

— Разворачивай в порт, Ри. Самина улетает.

— Нет, Ри, постой!

— Что значит, нет? Ри, ты куда? Ты какого блазара ее слушаешь? У нее грузовой на Халут!

На полном ходу Самина хлопнула по консоли. Приоткрылось окно, в которое полетел конверт с документами, что дал ей андроид.

— Нет значит нет. Да, я назвала твой план дерьмом! Но я не отказывалась в нем участвовать.

— Ри, в порт!

«Отказ автопилота», — машину затрясло, но Эйден так и не взялся за руль. Какое там!

— Самина, твоя жертва мне больше не нужна. Я уже не волочу за собой империю, наши пути с нею разошлись!

— Это все чушь! Ты же ни на минуту не забываешь, кто ты есть. Корона — твое прошлое и будущее, вся империя в твоем геноме!

— Пусть так! Но даже короли не получают всего, чего хотят. Разрушение бинара и реле — уже победа.

— Нет, для тебя, Эйден, умереть за эти мелочи — поражение!