Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 54)
— Хватит! Будешь философствовать на Халуте.
— Дать мне свободу — твой самый сильный ход. Я получила ее столько, что хочу потратить излишки на тебя. Я хочу, чтобы ты шел до конца!
«Отстегнитесь. Экстренное приводнение!»
— Ты в самом деле еще хуже Джура!
— Три планеты, помнишь? Если я не полечу, значит, не стою этих жизней!
— Мне больше нечем… вот же дьявол.
«Система вас предупрежда…»
Триниджет не дотянул до берега и рухнул в воду. Машина еще плыла секунду-две, но на блестящей гальке лагуны рассыпалась, залила салон кудрявой пеной и пропала. Эйден подхватил фурию в остатках черных лохмотьев. Стеклянный дождь закончился, и робот вытащил Самину на песчаный берег. Рядом плескалась вода по щиколотку — теплая, чистая, как слеза. Девушка села у ее кромки, откашлялась и опустила ноги в лагуну. Сзади тянулась пустынная коса, впереди катались волны.
— Ты что-то там начал о своей платежеспособности.
В порт они гарантированно опоздали. Эйден, такой же сырой и в мелком песке, опустился коленями на гальку и остался так, в лагуне. Он наклонился к Самине и положил руки ей на щиколотки.
— Я дорого заплатил. И для меня ты стоила каждой потраченной жизни. Но теперь я банкрот. Там, на Бране, — если повезет! — все, что я смогу отдать за один твой шанс исчезнуть, — жизнь последнюю, мою. Все, что от меня осталось… и посмотри, посмотри, как это мало.
— Я заберу все, — она махнула, и с белых пальцев брызнуло. — Полетели.
И они полетели. На песок лагуны, на границу камней и морской пены. Волны ласкали их, набегали бархатом издалека. Влажное дыхание двоих сбивалось с морского ритма. Андроид целовал прямо сквозь черную цифру.
— Эйден, платье…
— М? — синтетик отнял губы от шрама на ее ключице и одним движением сбросил лиф в море. — Я все равно его не вижу.
— Не… как ты сказал?
— Не вижу цифровую ткань. Для меня ты весь день сверкала, вот и все.
Обманул даже Ри. Так Эйден получил и роскошь, и концепт: без «или».
— Оно… красивое.
— Я так и знал, — язык аспида спускался по ее груди к животу.
Плиссированный шлейф унес барашек волны, звезды растерялись в пене. Самина разозлилась на имперскую форму. Пока на мужчине столько одежды, они не на равных! Она сорвала застежки под алмазом, но добраться до кожи и металла не дали переплетения ремней портупеи. И горячий язык на ее шее. И зубы на мочке уха. И металл сильных, длинных пальцев между ее бедер. И внутри… Она запрокинула лицо к солнцу и потерялась.
— Да как же тебя вскрыть, машина!
Эйден сам отстегнул ремешки, влажно кусая ей губы, соленые, с морской горчинкой. Следом щелкнула пряжка. Армалюкс упал на гальку. Андроид дернул Самину ближе, отправляя в свой лучший полет. Или кульминацию всех падений за пятьсот лет? Ее тонкие пальчики добрались наконец до его спины и ласкали каскады мускулов, но после задержались на острых ребрах слева. Девушка не замечала, как хваталась за стальные прутья, царапала хром и титан. Как целовала уже не теплую кожу, а серый металл на его шее, на его щеке. Уже все равно. Эйден проник так глубоко, что рисковал остаться в ней навсегда — не одной синтетической плотью, нет, но живым воспоминанием. Химическим ожогом на душе. Если угодно объяснять чувства химией. Не тем, кто тащил ее когда-то за волосы в море, но самим морем. Его мало, он сказал? Да она захлебнулась им теперь.
Альда лежала на земле, грязная и безоружная. И все ж оказалась сильнее Бритца, как только произнесла это имя. Эмбер Лау, дрянь. Он превратился в человека.
— Значит, ты знала и тогда, пять лет назад. И припрятала до лучших времен?
— Ты должен меня понять, малыш. Ладно, мне плевать на грузовой с рабами, там уж ничего не изменишь, разве что начнется гражданская война. Черт с кораблем! Но добудь мне Самину Зури. И та, кто убила твою женщину и твоего ребенка, — у тебя на крючке! Откажешься — и я уничтожу файлы в один миг.
Бритц молчал. Его комм зажужжал, и он ответил на вызов, не спуская глаз с женщины.
— Кай, нужна помощь? Ты пытался дозвониться мне пару часов назад.
— Нет, мы уже закончили. Спасибо, Эйден.
— Мы скоро. Убери за собой.
— Понял.
Он отключился и закурил.
— До их возвращения полчаса. До границы моего терпения — минута. Если в нее не уложатся доказательства того, что информация чего-то стоит, Альда… — он поцокал языком, предупреждая.
Посол неуклюже поднялась в своей узкой юбке. Каблук был сломан. Она вытащила из волос клочок соломы и развернула нужные папки с малюсенькой керамоцисты.
— Я знала, чем тебя заинтересовать.
И знала цену достоинству лживых минори. В одну минуту они тверже скалы, а в другую — ослепленные жаждой, страстью или местью — мягче праха.
Фарфоровая капсула в холеной руке Альды выглядела соблазнительно. Нет. Нет такого слова, которое выразило бы желание схватить флешку, а в ответ бросить к ногам стервы и Самину, и себя целиком, и весь мир. Пожалуй, «неукротимое вожделение» ближе других. Хокс протягивала ему самый кончик тонкой, но крепкой нити, ведущей из лабиринта мучительных расследований долгих трех лет. Кайнорт взял керамоцисту.
— Здесь половина, — предупредила Альда. — Можешь проверить, а остальное получишь, когда девчонка будет у меня.
Бритц покрутил флешку в пальцах и вернул Хокс.
— Я думаю, мне это не нужно.
— Что ты сказал? Ты сбрендил? Три года потратил на маниакальную охоту за последней из Лау, а теперь говоришь — «мне это не нужно»⁈
— Все это время я мечтал, как выслежу ее, поймаю, вырву ей сердце. Или опалю из огнемета. Или сдеру ей кожу с лица и съем. Но потом я подумал… не хочу я больше касаться этой дряни. Ни руками, ни взглядом. Пусть умрет, когда и как ей вздумается, только ради всего святого — подальше от меня.
У бледной Хокс дрожали губы, ей вдруг стало жутко.
— Быть этого не может… Да что с тобой, Кайнорт! Я не понимаю!
— Просто я эволюционирую, — он равнодушно пожал плечами. — А ты нет.
— Ложь. Взгляни, прежде чем выбросить Эмбер из головы. Хочу посмотреть, как ты упрям в своем безразличии. Да, кстати! Забавно… Первое имя, под которым ее выследили, эта гадина украла у твоей Маррады.
Не дожидаясь ответа, Альда сама раскрыла файл. В ту секунду, как Бритц отвел взгляд к экрану, Хокс подскочила и обернулась — с жалом наготове. Потеряв долю секунды, Кайнорт не успел превратиться, а после укола уже не мог. Удар Альды отбросил его назад. Он перекатился на живот, в лужу своей крови. Вспомнилась Чесс. Нового удара не последовало, только шепот над ухом:
— Яд не даст тебе обернуться, Норти. Через полчаса он тебя убьет, и вместе с тобой умрут остатки тепла. К Марраде. К детям… Ты бросишь их здесь, паукам на потеху!
Лужа растекалась, эзер в ней хрипел и не отвечал. Провалилась и попытка встать с четверенек. Но Альда точно знала: он ее слышит. Пока еще.
— Антидот — за клятву верности Харгену Зури! Присягни или сдохни, Бритц. С меня хватит! Я сохраню влияние Браны с твоей помощью. А уж коль без нее — тогда верну в строй лучшего маршала Эзерминори! Выбирай.
Бесстыже красивая ткань имперской формы не намокла. Как только Ри выловила алмаз, Эйден завернул Самину в китель и усадил в машину.
— Кай отключил видео при ответе… — произнес он задумчиво. От синтетика еще пахло морем, солью и недавней близостью. Особенно ею.
— Мне показалось, картинки не было изначально. Ну, в настройках звонка.
— Нет… Нет, он именно отключил ее. Быстро, и все же Бритц не мог не знать, что я замечу. Глупо и оттого так не похоже на него.
Пока андроид набирал Шиму, девушка наблюдала за ним. Эйден внутренне собирался, меняясь на глазах. В нем будто укреплялись шарниры, подтягивались разболтанные винтики, сглаживались заусенцы на кромках. Императорский состав возвращался на рельсы.
— Я увез детей в наш старый модуль, — рассказывал Кафт. — Ирмандильо с нами, потому что меня тут… зацепило немного. Я слышал, как Альда просила отдать ей Самину, мол, Харген требует ее живьем домой. Когда мы убегали, насекомые о чем-то болтали на холме.
Синтетик отключился и долго смотрел на Самину. Она не выдержала первой:
— Значит, Кай врет, чтобы заманить нас в ловушку? Или чтобы предупредить?
— Не важно. Или предложение Хокс оказалось заманчивее, чем он рассчитывал, или он действительно подал мне знак… Но в любом случае тебя надо спрятать.
— Может, просто оставим их с Альдой там и улетим с планеты?
— Он нужен мне для встречи с Джуром. Капсула, чтобы адаптировать Брану на старом месте, помнишь?
— Шиманай может полететь вместо Бритца.
— Нет, профессор нужен мне на Бране. Роли уже распределены.
— А если Кайнорт переметнулся?
— Неужели я не уведу его у глупой женщины? — робот приподнял бровь, и Самина поверила, что он способен увести звезду с горизонта событий. — Переметнется обратно.