Н. Фишер – Остерегайся Толпы (страница 7)

Заснуть удалось только под утро. В полубреду мне мерещилось, как я прихожу в школу и начинаю общаться с друзьями, не открывая рта. Они пугаются и разбегаются в разные стороны, а потом кричат в моей голове. Мы беремся за руки, сливаемся в общую массу и лишь тогда замолкаем. Вокруг слышится лишь тихий гул в ожидании сигнала.

Я подскочила на кровати до будильника, покрытая липким холодным потом. Побежала в ванну и вслух поздоровалась со своим отражением. Вроде бы все нормально. Рот открывается, говорить могу, чужие голоса в голове не слышу. Холодный душ взбодрил и немного вернул в состояние равновесия. Вчера мне казалось, что Макс убедил меня – заразиться невозможно, но привитый воспитанием страх перед Толпой все же брал верх и проявлялся в бессознательном. Я не знала, кому верить.

Сегодня я решила не краситься и оставить волосы распущенными. Нацепила драные штаны, кеды и рубашку в клетку – то, в чем было удобно. То, в чем вчера хотела бы предстать перед Максом. Не знаю, откуда взялась эта мысль, но я постаралась выкинуть ее из головы, как и выкинуть саму встречу с новым человеком. Если уж я собиралась врать друзьям и всему миру, то нужно быть убедительной.

Из дома мы вышли вместе с Ваньком. Брат нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, что по дороге я выложу ему всю правду. Наивная мелюзга. По пути я, как всегда, забежала за Витькой, но его уже не было дома. Вот это сюрприз – обычно мне приходилось подгонять друга и чуть ли не силком тащить в школу. Откуда такое рвение? Неужели друзья решили с утра пораньше отправиться на мои поиски? Главное успеть их остановить, пока не наделали глупостей.

– Колись, где была? – выпали Ванька, как только за нами закрылась дверь подъезда.

– Ты вчера все слышал, – отмахнулась я.

– Ага, так я тебе и поверил. Тем более что я знаю план. Удалось проникнуть на территорию?

– Ты обещаешь не рассказывать родителям? – заговорщицки прошептала я, собираясь рассказать Ваньку ту же легенду, что и друзьям. Чтобы не вызвать подозрений и самой не запутаться в показаниях.

– Я – могила.

– Учти, будешь именно ею, если проболтаешься.

– Ну Лиса, ты же меня знаешь.

– Вот именно. Ладно. Когда мы полезли на территорию Толпы, я задела ногой за какую-то штуку, и включилась тревога, – начала я с правды. – Обратно вылезти не получилось, и военные уже подбегали. Ребята испугались и смылись, а я спряталась.

– И что? – Ванькины глаза горели в предвкушении безумной истории моих приключений. Жаль его расстраивать.

– Да ничего. Переждала, пока они уйдут. Просидела до темноты в каких-то развалинах и аккуратно вылезла обратно. Только ноги затекли, и проголодалась.

– А зомбаки? – с надеждой спросил Ванек.

– Что зомбаки?

– Ты их видела?

– Нет, конечно, Вань! Иначе я бы не с тобой говорила, а в больничке лежала. Никого там не было – абсолютный пустырь.

– Скукотища, – отрезал брат.

– Абсолютно согласна.

Мы распрощались у школы. Брат отправился в свой класс на втором этаже, а я пошла за Анькой в ее комнату. Каково было мое удивление, когда открыв привычным пинком дверь в комнату подруги, я увидела там Витька. С моим появлением он как-то резко отпрыгнул от подруги и оказался на другой стороне кровати, густо покраснев.

– Опа… – вырвалось у меня вместо приветствия.

– Лиска! – подруга кинулась мне на шею. – Твоя мама уже в ночи спустилась к Витькиной и сказала, что ты вернулась.

– А что вы тут вообще делаете?

– Ну, мы… – замялся Витек. – Вы это, поговорите пока. А я вас в классе подожду.

– Зачем? Мне что, потом сто раз каждому пересказывать?

– Я парней соберу, ну и девчонок. В общем, я это, пойду. – Друг просочился мимо меня, оставив недоумевать.

– Аня? Это что?

– В общем, ты сейчас обидишься.

– А можно больше подробностей?

– Ты когда застряла там, я хотела за тобой кинуться, но Витька меня поймал и утащил.

– Это я видела. Чертов джентльмен!

– Ну да. – Анькин взгляд потеплел, и тут-то я все поняла без рассказа. – Мы добежали достаточно далеко и начали думать, что делать. Решили, пока не бить тревогу. Если бы ты сегодня утром не вернулась, мы бы отправились после школы на твои поиски.

– Очень благородно, – фыркнула я. С одной стороны, хотелось, чтобы друзья незамедлительно бросились меня спасать еще вчера. А с другой, я была рада, что они этого не сделали. Двоякое чувство.

– Ну, Лис. Мы не хотели поднимать шумиху. Надеялись, что ты выкрутишься. Это же ты. Вот если бы сегодня мы тебя не нашли, тогда бы пришлось всех поднимать на уши. Олежка рассказал бы родителям, а они бы выпотрошили весь город. Тебя бы точно нашли.

– Ага, обглоданную Толпой, – хохотнула я, и перед глазами снова всплыл образ Макса, от чего я невольно улыбнулась.

– Какая странная реакция, – заметила наблюдательная подруга. – Что там случилось?

– Ты тему-то не переводи! Вчера вы решили ничего не делать, и…?

– И разошлись по домам. Мне было очень страшно за тебя, и Витька вызвался меня проводить. – Анькин голос стал ниже, а на щеках запылал румянец.

– Дальше можешь не рассказывать.

– Ничего такого, Лис! – Анька обхватила себя руками, и мне почему-то стало жалко подругу. – Просто оказалось, что я тоже ему нравлюсь. Давно. Мы немного посидели, и Витька меня поцеловал.

– Фу, – почти искренне выдала я, не в силах представить друга детства в романтическом ключе.

– Да ну тебя! Ты же знаешь, как давно я в него влюблена.

– Все знают.

– Теперь ты рассказывай! – Во взгляде подруги снова заиграла тревога. – Что там было? Что ты видела?

– Да ничего, – отмахнулась я и точь-в-точь повторила историю, рассказанную брату. Заодно выдала подруге «родительскую» версию. Никогда в жизни не приходилось так много врать близким. И все ради чего?

На перемене мы собрались с друзьями в столовой, и я еще раз, но чуть в больших подробностях, поведала о вчерашнем дне. Ванька внимательно подслушивал с соседнего стола и явно расстроился, осознав, что ничего нового он не узнал. Что ж, и не узнает. Никто не узнает. Друзья все равно восхищались моей храбростью, аплодировали и наперебой клялись, что очень испугались, но дали мне время выпутаться из передряги. В разведку с ними не пойдешь.

Пожалуй, из всех ребят лучше всего я понимала Аньку. Ее подхватил на руки парень, по которому она сохла с первого класса, и куда-то потащил. Тут уж точно не до спасения подруги. За Витьку я тоже обрадовалась – наконец-то он перестанет рассказывать про каких-то девиц из других районов. А остальные, конечно, могли бы и позаботиться обо мне. Особенно Олег, мнивший себя одним из лидеров нашей компашки и первым поджавший хвост. Интересно, если бы я не вернулась, хватило бы ему духу признаться родителям и организовать мои поиски?

Что-то во мне в этот момент надломилось. Друзья, похоже, не такие уж и друзья. И если в первые минуты после встречи с Максом я подумывала рассказать ребятам правду, то теперь точно решила оставить свой секрет при себе. Была и еще одна причина моего решения – до безобразия абсурдная. Мне не хотелось делить Макса с кем-то еще.

Нет, не так. Мне не хотелось делить информацию о его существовании с кем-то еще. А еще страшно хотелось вернуться на территорию Толпы и поболтать.

Что это со мной?

Глава 6.

В выходные, по закону подлости, небо заволокло тучами. Мама разбудила меня и Лику в шесть утра, и глаза пришлось открывать под по мерную трель дождя по подоконнику. Меня снова мучили кошмары: то мои друзья набрасывались и кричали в моей голове, не раскрывая ртов. То я видела, как разлагаюсь на глазах, не справившись с потоком чужих голосов и информации. В общем, все мои страхи и желания, которые мозг переваривал во сне, были про Толпу.

Ветер мотал занавески, а мелкие капли изредка залетали прямо на кровать. Лика сильнее куталась в одеяло и бормотала что-то невнятное, когда мама пыталась поднять ее в такую рань.

В первые выходные осени мы по традиции отправлялись на дачу запечатывать домик на зиму. Наша семья входила в число счастливчиков, обладавших участком за городом. Мы могли выезжать из города без пропусков, просто предъявив документы на дом. Но дача – на то и дача, чтобы выезжать на нее только в теплое время. На зиму участки консервировались, а дачникам выделяли две недели на то, чтобы разобраться с урожаем, слить воду из баков, утеплить окна и оставить имущество до следующей весны.

Последние два года меня, как старшую, оставляли дома. В этот же раз пришлось понести наказание – отправиться на дачу вместе с мамой и Ликой. Папу с Ванькой решили оставить дома – мальчикам полезно отдыхать от женской болтовни.

Впрочем, никакой болтовни не было. В полутемном коридоре, наполненном утренней неторопливостью, мы накинули дождевики и собранные с вечера рюкзаки и вышли на мокрую спящую улицу.

Сейчас город выглядел вымершим – зияли чернотой окна пустых квартир, шелестели на ветру деревца, пробившиеся сквозь асфальт, буйствовал парк, превратившийся в лес. Даже школа по соседству, отремонтированная и прилизанная, сейчас казалась опустевшей.

Лика жалобно скулила и просилась в тепло. Мама тянула ее за руку, словно не замечая стенаний, а я шла молча, сжав зубы. Нет, я любила дачу. Меня привлекала возможность свободно выйти в лес, подышать мокрым воздухом и зарисовать что-то в блокнот. В детстве я любила гулять на природе – тут не было страха встретить Толпу и заразиться. В Москве нас вечно пугали этой сомнительной перспективой. Правда, теперь я не боялась, и жутко хотела в город. Улизнуть из-под носа у родителей, доехать на легком метро до Шелепихи и просочиться в известный только мне проход. А дальше… Не знаю, что дальше. Но понимаю, что Макс был прав – одного визита мне будет мало. Может быть, именно так и начинается заражение?