Н. Фишер – Остерегайся Толпы (страница 4)

– А прикиньте, если зомбаки нашли нашу дырку и поналезли сюда? Сейчас как заразят нас всех? – истерически хохотнул Витек.

– Вить, молчи лучше! – огрызнулись мы с Анькой, и друг поднял руки в примирительном жесте. Сашка пнул его под зад, и все рассмеялись.

– Так, прекращаем психовать, – строго проговорил Олег, словно был тут старшим. – Караул меняется через десять минут. Идеально успели. Лезем по моей команде. Кто первый?

Не знаю, почему, но этот вопрос ни разу не поднимался. Мы выверяли детали подкопа, изучали карты территории Толпы, прокладывали маршруты из метро, смотрели старые фотографии. Но никто не думал, кто же рискнет пойти первым. Мы пробовали засовывать под забор руки и ноги, убеждаясь, что нас не убьет током или каким-нибудь силовым полем. Но полностью залезть туда первым – это совсем другое. Вдруг зараженные налетят со всех сторон и растерзают? Или не тронут, но заразят нас на расстоянии?

Нет уж, если всего бояться, то нечего было начинать. Раз уж я была инициатором, и в моей голове с детства сидела сумасшедшая идея проверить все самой, то мне и быть первой.

– Я пойду.

– Лис, ты сдурела? – дернула меня за руку Анька.

– Пусть парни идут! Их не жалко! – вторили ей Варя с Настей.

– Нет, девчонки. Я вас в это втянула, я и пойду.

– Тогда я второй! – вызвался мгновенно осмелевший Витек.

– Думаешь, пока зомбаки будут доедать меня, ты успеешь сбежать?

– Ну Лис!

– Шучу, – отмахнулась я, хотя была уверена, что попала в точку.

– Я за Витьком, – подал голос Саша, не желавший отставать от лучшего друга.

– Я – замыкающий, а девчонки передо мной, – подвел итоги Олег.

Так и решили. Оставалось дождаться сигнала Олега, пристально высчитывавшего оставшиеся минуты.

– Пошла, – шепотом скомандовал он и махнул рукой, давая отсечку.

Получилось так нелепо, что я хихикнула. Оступилась и чуть ли не кубарем покатилась к забору. Анька ахнула, парни выругались. Но я успела сгруппироваться и юркнуть в подкоп, не задев металлическую сетку. Лишь оказавшись на другой стороне, я случайно тронула что-то носком ботинка.

Со всех сторон заверещала сирена, а на разделявшем меня с друзьями заборе загорелись красные буквы: «Тревога». В ужасе я метнулась обратно к решетке, чтобы попытаться вылезти из этого чертового места. Но со стороны Толпы проход казался каким-то узким. Словно он специально закрылся, чтобы не пустить меня обратно. По спине прокатилась волна страха. Ребята смотрели на меня через забор, не решаясь что-то предпринять.

– Шухер! Военные! – заорал Олег и бросился наутек.

За ним побежали девчонки и Сашка. Только Анька замерла и огромными глазами смотрела на меня, оставшуюся по другую сторону. Витька пожал плечами, мол, он извиняется, схватил Аню за талию, взвалил на плечо и кинулся следом за друзьями. Подруга попыталась вырваться, но безуспешно. Я осталась на территории Толпы совсем одна. Под вой сирен и в свете голографических надписей.

На горизонте замаячили военные. Пытаться сейчас пролезть обратно у них под носом – это в лучшем случае получить пулю в лоб, а в худшем обречь мою семью на разбирательства и выяснения. Подставлять родных я боялась куда больше, чем умереть или превратиться в зомби. Они делали для своих детей все, а я…

Горькие мысли подтолкнули к единственному решению – бежать. Но не домой. А туда, где синела громада Москвы Сити, и где-то в ее недрах разгуливали зараженные.

Глава 3.

Я не разбирала дороги, старалась лишь побыстрее убраться с открытого пространства, где меня может догнать шальная пуля. Не знаю, стреляли мне вслед или не пытались убить сумасшедшую, полезшую в логово к врагу. Может, меня будут ждать у той же дыры, когда я попробую вернуться назад. Или обленившиеся военные проверили все лишь для вида и даже не заметили нас.

Мысли хаотично метались в голове, а от быстрого бега закололо в боку. Все же беговые тренировки со спортсменами не прошли даром. Иначе я бы завалилась на бок и тяжело дышала уже через пару шагов.

Когда-то идеально гладкий асфальт под ногами сейчас вспучивался мелкими кустами и нетронутой травой. Вокруг меня высилось несколько громадных зданий из помутневшего от времени стекла. Издалека Москва Сити казалась оплотом угасающей цивилизации. Идеальной и нестареющей. Вблизи же я могла разглядеть, как облупилась краска, обветшали конструкции, а в стыках между стеклами и бетоном начала прорастать зелень. Победившая урбанистику природа – моя любимая философия.

Я замерла и стала озираться по сторонам, забыв про опасность. Словно не было только что военных и погони, а вокруг не бродили спятившие зомби. Хоть я и не любила называть Толпу этим дешевым словом, скорее всего, зараженные были теми самыми персонажами из ужастиков.

Я решила, что возвращаться домой днем – глупо и безрассудно. Дождусь темноты и попытаюсь вылезти, не привлекая лишнего внимания. А потом осторожно проскользну мимо ночных патрулей знакомыми тропами. Оставалось лишь надеяться, что ребята не разболтают всю правду родителям и учителям, и меня не приедут вызволять какие-нибудь спецслужбы. Да уж, влипла так влипла. Но разбираться с заваренной кашей буду по возвращении, а пока у меня была удивительная возможность в одиночку рассмотреть место, о котором я грезила столько лет.

Вокруг было ужасно тихо. Лишь ветер изредка посвистывал где-то наверху. Территория Толпы раскинулась на несколько районов. С одной стороны она ограничивалась тем самым забором, под которым мы нагло пролезли, а с другой – рекой. На том берегу тоже выстроили забор, хотя я ни разу не слышала историй о том, чтобы кто-то из Толпы пытался переплыть реку, выбраться на берег и начал бросаться на людей. Если быть честной, я вообще никогда не слышала о том, чтобы Толпы бросалась на людей или специально пыталась кого-то заразить. Они как будто существовали и все. Другие, мутировавшие, непонятные, но не агрессивные. Возможно, этот диссонанс между людским страхом и реальной угрозой и разжигал во мне любопытство.

Огороженная территория тянулась между забором и рекой до самого центра Москвы. Захватывала станции закрытого подземного метро Баррикадную, Пушкинскую, Арбатскую и упиралась в реку на Кропоткинской и Парке культуры. Но, по рассказам, началось все с Москвы Сити. Сюда-то, в сердце нового витка в жизни человечества я и хотела отправиться. Словно именно здесь, а не в центре города таилась разгадка. А может, сюда просто проще было добраться.

Я брела вперед между стремящихся в небо высоток. Когда-то можно было подняться наверх на скоростном лифте и посмотреть на город с высоты птичьего полета. Сейчас оставалось только догадываться, как выглядит столица. Наверное, как вымершая. Где-то царит буйная зелень, а где-то – бетонные руины, среди которых бродят люди или уже не люди, превратившиеся в единое сознание – Толпу. Бррр… От реалистичности этой картинки сделалось дурно.

Незаметно для себя самой я вышла к реке. Серая вода облизывала бетонную набережную. На другом берегу тоже сверкали стеклом высотки. Только там жили обычные люди, и небоскребы тоже казались каким-то обычным. И что у меня за дурацкая привычка романтизировать страшное?

Почему бы мне, как той же Аньке, не романтизировать мальчиков? Она вот, умница и красавица, кареглазая, смуглая, с очаровательной улыбкой, могла завладеть сердцем любого парня, но выбирала уже несколько лет страдать по непутевому Витьку. Я же так ни разу ни в кого и не влюбилась. Я много общалась с мальчишками, иногда оставалась у друзей с ночевкой, но мне и в голову не приходило, что можно относиться к этим друзьями как-то иначе. От одной мысли, чтобы поцеловать кого-то из знакомых ребят, мне делалось одновременно смешно и противно.

Я так погрузилась в мысли о том, что же такое любовь, и почему мне в мои семнадцать до сих пор так и не довелось испытать это чувство, что совершенно забыла, где нахожусь. А очнулась, только когда увидела рядом со мной парня примерно моего же возраста.

В первое мгновение я оцепенела, а потом заорала так, что у самой заложило уши.

– Ты откуда здесь взялся? – Хотелось схватить парня за грудки и встряхнуть. – Напугал до чертиков!

В ожидании ответа я уставилась на незнакомца. Светло-серые глаза, почти как у меня, только теплее, русые волосы достают до плеч и убраны за уши, в левой мочке – небольшое колечко, и такие же в крыле носа и в губе сбоку, ямочка на подбородке. Клетчатая рубашка, местами потертая, драные джинсы и расшнурованные ботинки. Видимо, какой-то анархист из другого района. Значит, не только мы пытались забраться к Толпе.

Объективно красивый, но почему-то пугающий.

– Эй! – помахала я перед лицом улыбавшегося парня, так и не дождавшись ответа. – Ты мне отвечать будешь?

«Буду. Но тебе не понравится то, как я отвечу!» – прозвучало в моей голове, а парень так и не открыл рот.

Сердце гулко застучало в голове, а мир вокруг словно стал замедленным и вязким. На ватных ногах я попыталась сдвинуться с места, но не смогла пошевелиться. Страх сковал настолько, что даже дышать было трудно. Это же один из зараженных! Существо, способное превратить и меня в бесцельно слоняющуюся по Земле биомассу. Вот только почему он совсем не похож на зомби с коллективным разумом?

– Ты кто такой? – с трудом выдавила я, поняв, что побежать не смогу. Некуда, да и незачем. Если меня уже заразили, то назад дороги нет. А если он обычный парень и просто провернул какой-то фокус, то и бояться нечего. Нужно было удостовериться.