Н. Фишер – Герой не моей книги (страница 8)

Сон поглотил меня, только когда получилось убедить себя, что все правильно. Сначала разбираюсь с Сашей, потом – с Тимуром. Только так честно. И никак иначе.

И все же пронзительное желание быть рядом с высоким голубоглазым брюнетом и его запах, оставшийся на волосах, тоненьким голоском уверяли меня в обратном.

Я проснулась от оглушительного стука в дверь и не сразу сообразила, что происходит. Пару раз в течение учебного года нас поднимали по пожарной тревоге таким зверским образом. Но сейчас в середине лета полупустое общежитие вряд ли стали бы эвакуировать. А потом я услышала знакомый голос. Сашка.

– Лиля, открывай! Или ты не одна?

Я, покачиваясь, встала. Мне удалось поспать от силы часа три, а вечером ожидалось еще и мероприятие у Тимура, нужно будет днем вздремнуть. Смысл Сашиных слов проник в мою тяжелую голову не сразу, но холодной волной раскатился по спине, когда я наконец вернула способность мыслить.

Я обернулась в одеяло, напустила на себя сонный и непробиваемо спокойный вид, хотя успела вся подобраться и не на шутку испугалась, и отперла хлипкую дверь. Саша влетел в комнату, как ураган, бешено оглядывая все вокруг, как будто в тесном помещении можно кого-то спрятать.

– Ты чего в такую рань? – позевывая, спросила я и нажала кнопку на чайнике, намереваясь заварить растворимый кофе из большой красной банки.

– К кому ты вчера села в машину? – Саша серьезно смотрел на меня, игнорируя мою напускную небрежность.

Обычно неуверенный в себе щуплый парнишка в футболке с волком на три размера больше походил на зажатого ботаника, готового простить мне любое поведение. Сейчас же я видела перед собой разъяренного мужчину, способного биться за свою территорию. Мне это даже понравилось.

Глупости какие, Лиля! Надо действовать. Сейчас самое время! Расстаться во время ссоры куда проще, чем потом в спокойной обстановке. Можно наговорить в пылу обиды чего угодно, припомнить все проблемы и кризисы! Надо только начать, а потом понесет так, что не остановишь.

Но что-то все же останавливало. В ответ я лишь фыркнула и выдала недовольное:

– Ты за мной следил?

– А что мне оставалось? – повысил голос Саша и схватил меня за руку, не давая отвернуться. – Ты отдалилась! Ходишь сама не своя, витаешь в облаках, не отвечаешь мне, отказываешься от встреч! Что мне еще было делать?

– Не знаю. Например, оставить меня в покое! – Я вырвала руку и принялась усиленно размешивать сероватую жижу с гордым названием «кофе».

– В покое? Лиля, в каком покое? Моя девушка пропадает неизвестно где, ничего мне не говорит и уезжает с каким-то незнакомым парнем на ночь глядя! Кто это такой?

– Художник, брала у него интервью, – буркнула я.

– Замечательно! – Саша всплеснул руками и плюхнулся на кровать. – Что еще за художник? Ты же мне ничего не рассказала!

– Да просто случайный знакомый, показался интересным материалом для статьи. Успокойся.

– И он не опасен? – недоверчиво уточнил мой парень.

– Как видишь, я жива и здорова.

– Я не об этом!

– Саш, еще раз будешь за мной следить, я перестану с тобой разговаривать! Совсем!

Сообщить о расставании я так и не решилась. Несколько раз порывалась, но прикусывала язык. Мне было жалко Сашку, ведь он так искренне верил в нашу любовь. Я выпроводила его из комнаты спустя час, наговорив ерунды, что запуталась, хочу побыть одна и разобраться. Что работаю над интервью и усиленно пишу книгу. Что мы обязательно встретимся позже.

Первое расставание всегда самое тяжелое. Потом было проще. Сколько еще раз я расставалась с разными людьми ради Тимура! Но тогда с Сашей было больнее всего.

Тимур заехал после обеда, как и обещал. За весь день от него не пришло ни весточки, и мое богатое воображение нарисовало мне сотню вариантов развития событий, среди которых не было ни одного хорошего. В каждом из сценариев Тимур меня то прогонял, то говорил, что не любит.

Он написал, что выезжает и скоро будет, и я начала судорожно собираться. На мероприятиях, которые в школе называли вписками, я бывала всего пару раз. Но тогда они напоминали скорее детские утренники: мы с пятью-шестью подружками и одним одноклассником, который вечно сопровождал наш девичий отряд, покупали по Колу с чипсами и всю ночь смотрели фильмы дома у одной из нас. Сейчас же мне предстояло отправиться домой к парню, при виде которого я теряла разум и дар речи. Я не знала, ни сколько людей приглашено на новоселье, ни кто они и чем занимаются. Я ехала навстречу тайне. А потому не представляла, как нужно выглядеть.

К тому же, все утро с момента, как ушел Саша, я прокручивала в голове слова, которые скажу Тимуру. Как оправдаю свой вчерашний побег? Я решила сказать правду. Про Сашу, про наши почти закончившиеся отношения, про мою влюбленность в Тимура…

Я выбежала из дверей общежития в белом летящем сарафане. Год назад мама упаковала мне его с собой, говоря, что летом в Москве он мне точно пригодится. Я достала его впервые.

Тимур в зеленой майке-алкашке облокотился о капот такой же зеленой машины, похожей на майского жука. Ногой он уперся в дверцу и пристально смотрел вдаль сквозь зеленые очки-хамелеоны, глубоко затягиваясь сигаретой. Завидев меня, он потушил бычок о забор и отбросил в сторону.

Тимур всегда выглядел так, будто готов к любой ситуации. Стильный, уверенный в себе. Иногда даже слишком. Тогда это виделось мне исключительно достоинством, а позже нередко раздражало.

– Нехорошо так делать, – улыбнулась я и потянулась к губам. Он чмокнул меня в щеку, и внутри все оборвалось.

Дверь Тимур распахнул так же галантно, как и в прошлый раз. Я оказалась совершенно сбитой с толку его утренним поведением. Может, он просто не хотел выдыхать на меня сигаретный дым? А может, обиделся? Да, черт возьми, я сама себе хозяйка! Какое право он имеет обижаться! Я сама буду решать, что, с кем и когда делать! Я фыркнула вслух, и Тимур вопросительно задрал бровь. Я сделала вид, что не заметила.

– Ну что, объяснишь, что вчера произошло? – мягко спросил он, когда машина выбралась из дворов на шоссе.

– Да… – несмело начала я. – Только немного соберусь с мыслями… В голове все это было гораздо проще. В общем, у меня вроде как есть парень. Но мы уже почти расстались. Вернее я с ним. У нас давно ничего нет, даже просто общего, да и не было никогда. Но никак не могу довести дело до конца, он ходит за мной, вымаливает прощение, и мне становится его жалко. – Я запиналась на каждом слове и сбивчиво вела свой рассказ, краем глаза поглядывая на Тимура.

Он казался совершенно равнодушным. Ни один мускул не дрогнул на лице, и ни одна черта не выказала хоть малейшей эмоции.

– С ним поговорить? Чтобы отстал? – Наконец хрипло спросил Тимур.

– Нет-нет! Не надо! – Голос предательски дрогнул и зазвенел надрывней, чем я бы хотела. Я задумалась и тише прибавила абсолютную ложь: – Я вчера с ним окончательно рассталась. Он в прошлом.

– Странные вы девушки, – задумчиво произнес Тимур. – За вами вот так вьются – вам не нравится, вас игнорируют – вам тоже не нравится. А что нам делать?

– Просто это не тот человек, – тихо отозвалась я и отвернулась к пассажирскому окну.

Позже я много раз мысленно возвращалась к этому разговору, представляя разные варианты развития событий. Если бы я промолчала про Сашку и осталась накануне у Тимура, сложилось бы все иначе? Был бы у нас шанс тогда, в самом начале? А если бы рассказала всю правду до конца, и он отправился говорить с моим тогда еще парнем, что бы произошло в этом случае? Увы, история не терпит сослагательного наклонения. И тот разговор стал отправной точкой нашей долгой череды взлетов до небес и падений на острые скалы.

Тимур постучал в дверь собственной квартиры, и нам открыла девушка. Светловолосая, с мелкими кудряшками, она смотрелась эфемерной и невесомой в своем нежно-розовом стекающим струями с хрупкого тела шифоне. На ее фоне я показалась себе глыбой, прижатой к земле, которая никогда не сравнится со столь неземным существом. Сердце тут же ухнуло в пятки, а на лице выступили неровные пятна нервного румянца.

– Так вот, по каким делам ты уехал! – ожидаемо высоким голоском выпалила девушка и тут же схватила меня за руки. – Привез мне помощницу, а я думала, ты просто бросил меня на произвол судьбы посреди кухни! Я, кстати, Лика. Одноклассница этого дурика! – Она чрезмерно бодро трясла обе моих руки своими невесомыми ладонями и искренне улыбалась.

– Одноклассница, – выдохнула я, и Тимур хохотнул, отчего Лика с укором взглянула на парня. – А я – Лиля, подруга.

– Подруга, – мечтательно повторила Лика. – Друзья моего друга – мои друзья. Так что, пошли на кухню, будем резать колбасу, подруга. – Хрупкая девушка с напором потянула меня за руку в сторону кухни, и Тимур лишь виновато пожал плечами.

Он навестил нас через четверть часа, когда говорливая Лика уже успела выдать мне самые позорные тайны их школьной жизни. Тимура девушка знала с первого класса, и все его неудачи на учебном и любовном фронте помнила в деталях, как собственные. Мы остановились на его признании старшекласснице в пятом классе и громко смеялись на всю квартиру, когда в дверях появился силуэт Тимура.

– Я так понимаю, вы спелись? – Он улыбался искренне и как будто одобрительно. Утренняя неловкость забылась.