Мюррей Лейнстер – На суше и на море - 1960 (страница 125)
Однажды вечером Хайдженс прикрикнул на Наджета, который обнюхивал мясо, жарящееся на вертеле над костром. Наджет жалобно заскулил и отправился искать защиты у Рона.
— Хайдженс, — с усилием начал Рон, — Пора поговорить нам о наших делах. Я инспектор Колониальной Службы, а вы нелегальный колонист. Мой долг арестовать вас.
Хайдженс посмотрел на него с любопытством.
— Вы предложите мне отступное, если я выдам своих сообщников? — спросил он тихо, — Или мне нужно будет доказывать, что я не обязан давать показания против своей совести?
— Оставьте этот тон, Хайдженс, — сказал раздраженно Рон. — Всю жизнь я был честным человеком, но больше я не верю, что роботы пригодны во всех условиях. Здесь не место для них. Все было с самого начала неверно. Сфиксы уничтожили колонию, потому что роботы не смогли с ними справиться.
Здесь должны жить только люди и медведи. В противном случае людям придется проводить всю жизнь за сфиксонепроницаемыми заборами и довольствоваться тем, что будут производить роботы. А здесь очень много интересного, и люди будут лишены всего этого. Мне кажется, что жить на таких планетах, как Лорен Второй, в полной зависимости от роботов, значит проявлять неуважение к себе.
— Надеюсь, вы не становитесь религиозным? — сухо спросил Хайдженс— Вы прежде пользовались этим термином для определения самоуважения.
Семпер вскрикнул, так как Ситка подошел к огню и чуть не наступил на него. Медведь стал втягивать в себя ароматный запах мяса, Хайдженс грубо закричал на него, и он снова уселся, не сводя глаз с куска мяса и все время облизываясь.
— Вы так и не дали мне закончить, — сердито сказал Рон, — Я инспектор Колониальной Службы, и в мои обязанности входит проверка того, что сделано на планете до высадки основной партии колонистов. Первым делом я должен составить подробный отчет о колонии роботов, для обследования которой я сюда прибыл, а колония фактически уничтожена. И, как я теперь понимаю, это не случайность. Все было запланировано неверно. Колония не могла удержаться здесь.
Хайдженс усмехнулся. Надвигалась ночь. Он перевернул вертел.
— В случае необходимости колонисты имеют право обратиться за помощью к любому проходящему мимо кораблю. Естественно, что… Я всегда был честным человеком, Хайдженс, и я напишу в отчете, что колония, созданная согласно намеченному плану, оказалась нежизнеспособной и была уничтожена. Все погибли, за исключением трех человек, которые спрятались и подавали сигналы о бедствии. Ведь все именно так и было. Вы сами это знаете.
— Продолжайте, — насмешливо сказал Хайдженс.
Рон снова начинал сердиться.
— И совершенно случайно, случайно, заметьте это, корабль, на борту которого находились вы, Ситка, Сурду, Фаро Нелл и, конечно, Наджет и Семпер, уловил сигналы о бедствии. Вы приземлились, чтобы помочь колонистам. Так все и было. И ваше пребывание здесь вполне законно. Ведь незаконным во всем этом деле было только то, что вы оказались здесь в тот момент, когда понадобилась ваша помощь. Но мы сделаем вид, что вас здесь не было.
Хайдженс повернул голову и стал всматриваться в сгущающийся мрак. Затем он спокойно произнес:
— Я бы не поверил этой истории, если бы мне ее рассказали. А вы думаете, что в Колониальной Службе поверят?
— Они не дураки, — резко ответил Рон, — и, конечно, они не поверят. Но когда они прочтут в моем отчете, что в результате самых невероятных событий представляется реальная возможность заселения этой планеты, то они посмотрят на это дело иначе. Я им докажу, что колония роботов без людей на Лорене Втором чистейшая ерунда и что только люди с помощью медведей могут сделать планету пригодной для высадки колонистов по нескольку сот в год. И когда это станет реальным…
Тень Хайдженса как-то странно затряслась. Сидящий недалеко от костра Сурду с надеждой нюхал воздух. На яркий свет уже слетались бесшерстные порхающие существа, которых медведи легко сбивали лапами на землю и потом с аппетитом съедали.
— В моем отчете, — продолжал Рон, — будет слишком много заманчивых предложений, и он будет иметь вес. Организаторы колонии роботов вынуждены будут со всем согласиться, так как иначе они погорят. А ваши друзья их поддержат.
Хайдженс трясся от смеха.
— Вы низкий лжец, Рон, — наконец, сказал он, — Ведь очень неразумно и непредусмотрительно с вашей стороны ставить пятна на свою безупречную репутацию только для того, чтобы выручить меня из беды. Вы ведете себя не как разумное животное, Рон. Но я знал, что из вас не выйдет разумного животного, когда наступит трудный момент.
Рон смутился.
— Но это единственный выход из создавшегося положения, и, по-моему, он вполне Приемлем.
— Я принимаю его, — сказал улыбаясь Хайдженс, — с благодарностью, так как это даст возможность нескольким поколениям людей жить по-человечески на этой планете. Я принимаю его еще и потому, если хотите знать правду, что это спасет Сурду, Ситку, Нелл и Наджета, которых я незаконно привез сюда.
Что-то мягкое ткнулось в колени Рона. Медвежонок толкал его, чтобы поближе придвинуться к лакомому куску. Наконец, ему удалось протиснуться к огню. Рон покатился по земле, но Наджет ничего не замечал. Он упоенно вдыхал запах мяса.
— Шлепните его как следует, — посоветовал Хайдженс. — Он сразу отодвинется.
— Ни за что, — возмутился Рон, не двигаясь с места, — ни за что. Он мой друг.
ФАКТЫ, ДОГАДКИ, СЛУЧАИ…
ЗАГАДКИ ДРЕВНИХ КУЛЬТУР
Долины и плоскогорья южноамериканских Анд, особенно на территории современной Боливии, Перу и Эквадора, хранят не разгаданные до сих пор тайны доисторических народов, оставивших после себя грандиозные руины и величественные памятники. И лишь смутные воспоминания, отраженные в преданиях племен, пришедших позднее в места прежнего обитания древнейших аборигенов, донесли до нас полуфантастические мифы и легенды о белых бородатых людях, построивших большие города и соорудивших огромные памятники еще до времени «великого потопа», «небесного пожара» и поднятия горной цепи Анд, а потом ушедших неизвестно куда.
Долгое время в эти мифы и легенды просто не верили, да и сейчас среди историков и археологов, особенно в США, продолжает существовать пренебрежительное отношение к подобным сведениям. С такими взглядами связана и тенденция подтягивать хронологию существования древнейших культур Южной Америки по возможности ближе к нашему времени. Поэтому еще недавно общепринятая хронология южноамериканских древних культур начиналась всего лишь с третьего-четвертого веков нашей эры. Считалось, что до этого периода в Южной Америке царила сплошная дикость, в то время как Европа переживала уже упадок Римской империи. Абсолютная хронология американских археологов очень недавнего прошлого была мало обоснована. В отличие, например, от памятников Центральной Америки (культуры майя, толтеков, ацтеков) в Южной Америке отсутствуют (вернее, пока еще не обнаружены или не прочитаны) надписи на сооружениях, имеющие хронологические даты.
Не применимы здесь также методы сравнительной археологии, с успехом используемые при изучении археологических находок Старого Света.
Эти методы заключаются в следующем. Иногда во время раскопок вместе с местными изделиями, не известными ранее, в тех же слоях земли находят предметы, попавшие сюда в результате торговли или обмена и изготовленные другими народами, история которых изучена лучше. Тогда становится возможным установить примерно, к какой эпохе относятся местные изделия. Но в Южной Америке «привозные» изделия найдены только при раскопках развалин сооружений, созданных в поздний период существования царства инков. Поэтому до применения метода исследования при помощи радиоактивного изотопа углерода С14[67] можно было строить лишь мало обоснованные предположения о хронологии разных культур.
Произведенные в последние годы исследования с применением нового метода дали совершенно неожиданные результаты. Оказалось, что Южная Америка была заселена человеком до самой южной ее оконечности уже через 2000 лет после окончания ледникового периода на севере Америки. Не менее интересны и другие открытия. Так, например, в кучах хозяйственного мусора, оставшихся после древних поселений в долине Чикама (Перу), были обнаружены ткани из культурного хлопчатника и остатки тыквы, относящиеся к 2500–1200 годам до н. э. Обычно считали, что эти растения впервые окультурены человеком в Азии. Такое открытие вызвало сенсацию.
Также пришлось передвинуть на многие сотни лет назад все датировки древних культур, существовавших в Южной Америке до инков. Так, культура Чавин в Перу с ее внушительными зданиями, пирамидами, скульптурой, домашним скотом (ламами), развитым ткачеством и керамикой, обработкой золота и серебра, возделыванием маиса неожиданно уже в законченной стадии появляется на перуанском побережье около 800 года до н. э. Следовательно, эта культура не уступает по своему развитию и древности культуре древней Греции! Есть много оснований предполагать, что культура Чавин имеет какое-то отношение к культуре высокоцивилизованного племени олмеков в Мексике — предшественников майя, давших последним свою систему счисления и календарь.
Культура Чавин просуществовала около трехсот лет. В начале нашей эры ее сменила культура Мочика, созданная племенами чиму, по легенде, прибывшими с севера на плотах. Несколько позже возникает культура Наска, с которой связывают (правда, без особых оснований) загадочные линии и фигуры, выложенные из светлых камней в пустынных гористых местностях и тянущиеся на многие сотни метров и даже километры. Эти линии и фигуры были случайно обнаружены во время аэрофотосъемки. Назначение их малопонятно. До нашего времени не дошло никаких легенд или преданий о них, что свидетельствует о большой их древности, вероятно превосходящей официальную датировку.