Mythic Coder – Волчонок Липо: Морские приключения. Книга первая (страница 6)

— Море.

Оно было коротким и глубоким одновременно, как маленький пруд, в котором вдруг оказывается бездонная яма. Я слышал о море раньше. Птицы рассказывали о нём, река иногда шептала о далёком солёном доме, куда так мечтала добежать, но… всё это было просто историями. Дальними, как звёзды: знаешь, что они есть, но поймать лапой не можешь.

А сейчас это самое «море» вдруг оказалось очень близко. Настолько близко, что его запах стоял у меня в доме, а его голос шуршал где-то в глубине ракушки.

Я снова посмотрел на письмо. Там было ещё:

— «Если ты откликнешься, приложи ракушку к уху и прислушайся. Море ответит тебе. Каникулы у воды — это другое лето, Липо. Если ты захочешь, море поделится с тобой своими тайнами. С уважением, Хранитель Глубин».

Я дочитал до конца и долго сидел неподвижно, держа ракушку в одной лапе, а письмо — в другой.

Внутри меня завёлся такой сильный вихрь чувств, что я не сразу разобрал, какое из них громче.

Я радовался. Конечно радовался. Меня позвали в такое место, о котором я только слышал. Туда, где вода огромная-огромная, где волны, где над берегом кричат чайки, а под лапами вместо привычных листьев и иголок — тёплый песок.

В голове тут же начали мелькать картинки: я стою на берегу, вода лижет мои лапы, на горизонте — солнце, а рядом… кто-то, кто знает, как жить с морем.

Но вместе с этим радостным, тёплым светом в груди поднялась другая волна — холодная и колючая.

Страх.

Море — это не лес. Там нет моих деревьев, которые я знаю почти поимённо. Нет тропинок, по которым я бегал сто раз. Нет знакомых запахов и шорохов. Там всё другое: и воздух, и звуки, и даже то, что оказывается под лапами.

А ещё там я никого не знаю.

Ни одного друга. Ни одного дерева, к которому можно прислониться спиной и просто помолчать. Ни одного камня, который уже привык к тому, как я на него наступаю.

— Море… — повторил я и сам услышал, как в этом слове звучит не только восторг, но и вопрос: «А вдруг я там не смогу? А вдруг буду мешать? А вдруг мне станет слишком страшно?»

Я взглянул в окно.

Лес был здесь. Совсем рядом. Такой, какой я знал: с привычными тенями, с утренним шёпотом листьев, с тёплым солнечным пятном на дорожке. Домой.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в лапах.

— Лес… — тихо сказал я. — Если я вдруг… если я правда поеду к морю… ты не обидишься?

Деревья, конечно, не умели говорить словами. Но ветка у окна вдруг мягко качнулась, а луч солнца, пробравшись через листву, лёг прямо на письмо и ракушку, будто кто-то невидимый сказал: «Я рядом. Смотри, слушай, выбирай. Я всё равно буду здесь, когда ты вернёшься».

Я прижал ракушку к груди.

Радость и страх так переплелись внутри, что я уже не понимал, где одно, а где другое. Будто две волны налетели друг на друга: одна — тёплая и светлая, другая — холодная и тёмная. Они вместе шумели у меня в сердце.

Я ещё не знал, что скажу ракушке.

Ещё не решил, смогу ли ответить на зов моря.

Я просто сидел за столом, среди привычных стен, и держал лапами письмо, пахнущее солью и ветром, и ракушку, в глубине которой шуршал далёкий, незнакомый мир.

Глава 2. Разговор с лесом

Я ещё долго сидел за столом, сжимая в лапах письмо и ракушку. Бумага чуть мягко шуршала, ракушка была тёплой и тяжёлой, как маленький камешек из дальнего мира. В голове всё время звучало одно и то же слово:

«Море… море… море…»

Иногда оно казалось мне песней, иногда — огромным вопросом.

В какой-то момент я понял: просто сидеть в доме и смотреть на стены — точно не поможет. Когда мне нужно было понять что-то важное, я всегда выходил в лес. Лес умел слушать мои мысли, даже если я ничего вслух не говорил. А иногда и отвечать — по-своему.

Я аккуратно положил письмо обратно на стол, рядом с коробкой, а ракушку спрятал в рюкзак, в самый мягкий кармашек, где обычно лежали вещи, которые я особенно не хотел потерять.

— Сиди тут, — сказал я ракушке. — Ты пока помолчи, ладно? Мне нужно сначала поговорить с лесом.

Рюкзак тихонько хрустнул ремнём, будто согласился.

Я накинул его на плечи, выглянул в окно — лес дышал летним утром всё так же спокойно — и вышел из дома.

Сразу за порогом меня обнял привычный запах: тёплая земля, прогретая с вечера хвоя, свежая трава и лёгкая дымка от далёкого костра, который кто-то, наверное, разжигал ещё ночью. Всё это было моим. Знакомым. Безопасным.

Я остановился на ступеньке, глубоко вдохнул и тихо сказал:

— Привет, лес.

Где-то неподалёку пискнула птица, будто отвечая «привет», а над моей головой лениво качнулась ветка.

Я шагнул на тропинку. Под лапами мягко пружинил мох, иногда похрустывали маленькие веточки. Солнечные лучи пробирались сквозь кроны деревьев узкими дорожками, и иногда мне приходилось переступать прямо через свет, как через ручей.

Я выбрал самую знакомую тропу — ту, по которой ходил уже сотню раз. Она вела к моему месту Хранителя, где я всегда чувствовал себя особенно спокойно. Сейчас мне именно этого и не хватало.

Пока я шёл, мысли тихо, но упрямо кружились в голове.

«Море зовёт, — думал я. — Меня приглашают провести там каникулы. Это же… это же целое море приключений. Я смогу увидеть то, о чём только слышал. Узнать, как живёт вода, когда её так много. Может, даже подружиться с кем-то, кто никогда не был в лесу».

Я на секунду замер, представив морского друга — того, кто умеет плавать так, как я хожу по тропинкам. Это было захватывающе.

Но тут же в животе неприятно сжалось.

«А вдруг там будет страшно? — тут же подумал я. — Там глубоко. Там всё чужое. В лесу, если становится страшно, всегда можно прижаться к дереву, спрятаться за большой корень, залезть на знакомый пень. А у моря… у моря же совсем другие опоры. И я никого не знаю. Ни одного дерева, ни одного камня, ни одного голоса».

Я шёл и замедлял шаг всё сильнее. Тень от деревьев становилась гуще. Наконец впереди показалось то самое место, моё как Хранителя.

Там рос большой, очень старый дуб. Его ствол был широкий, с неровной корой, в которой можно было разглядеть узоры, похожие на карты. Я всегда думал, что если как следует присмотреться, можно увидеть, куда ведут эти линии: к тайным полянам, к забытым ручьям, к тем местам, где ещё никто не был.

У корней дуба был небольшой выступ — как удобная лавочка, только живая. Я часто сидел там, когда хотел подумать или просто послушать лес.

Сейчас дуб выглядел так же, как всегда. Но мне почему-то казалось, что он знает о моей посылке.

Я подошёл ближе и остановился прямо перед стволом.

— Привет, — тихо сказал я, положив ладонь на кору. — Это снова я.

Кора была тёплой и шершавой. Под лапой я чувствовал лёгкие неровности, как морщинки на чьём-то добром лице.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Потом честно выдохнул:

— Мне… мне нужно с тобой посоветоваться.

Конечно, деревья не отвечают словами. Я это знал. Но когда говоришь с ними, внутри как будто становится яснее. Слова сами выстраиваются в нужном порядке.

— Понимаешь… — я провёл лапой по стволу чуть выше, — мне пришло письмо. От Хранителя Глубин. — Я старательно произнёс это длинное, важное имя. — Он зовёт меня к морю. На каникулы. Говорит, что морю нужен кто-то, кто умеет слушать и не смеётся над чужими страхами.

Я вздохнул. Ветер чуть шевельнул верхние ветви дуба. Шорох листьев стал немного громче, но мягким, как вздох.

— Я… я ведь люблю приключения, ты знаешь. Я люблю слушать, как ты шепчешь своими ветками, люблю помогать. И мне… очень интересно. Я никогда не видел море. Никогда не трогал лапой тёплый песок у воды. Никогда не слышал, как по-настоящему шумит волна.

Я сел на свой привычный корень, подтянув лапы. Хвост обвил вокруг ног, как мягкий шарф.

— Но… — сказал я и сам услышал, как это «но» прозвучало тяжело, — мне страшно. Море — это не лес. Там всё другое. Вода кругом. Глубина. Новый мир. И я там никого не знаю. А тебя… там точно не будет.

Я снова положил лапу на кору, и левая ухо у меня чуть опустилось.

— Вот я и пришёл спросить: как ты думаешь… мне ехать?

В ответ дуб тихо скрипнул где-то в самой вершине. Ветка чуть сильнее качнулась, хотя ветра было совсем немного. Несколько листьев мягко зашуршали надо мной, как если бы кто-то шепнул: «Слушай…»

Я прикрыл глаза и постарался услышать лес.

Сначала я слышал привычное: щебет птиц, далёкий гук дятла, который проверял чью-то кору, лёгкое потрескивание веточек под мелкими лапами — может, это белка бежала по своим делам. Но потом звуки словно стали мягче, ближе. Я почувствовал, как ветви над головой слегка наклоняются, будто лес прислушивается ко мне в ответ.