Mythic Coder – Волчонок Липо: Морские приключения. Книга первая (страница 14)

Но с плота всё казалось другим. Берег теперь был как картинка, а река — как дорога, у которой нет нарисованных линий, только живая стрелка течения.

Я уже начинал попадать в особый речной ритм, когда справа вдруг раздалось:

— Пииип! Пип-пип-пииип!

Звук был тонкий, отчаянный. Я сразу вскинул уши.

— Слышал? — я обернулся к Тими.

— Слышал, — он уже разворачивался. — Там кто-то не по плану!

Чуть дальше от нас, ближе к середине, среди пузырьков и бликов, болтался маленький жёлтый комочек. То всплывал, то почти исчезал.

— Пип! Мааам! — пищал он, захлёбываясь. — Я не тудаааа!

Это был крошечный утёнок. Его пух намок, стал тяжёлым, но он всё равно героически работал лапками, не давая себе полностью уйти под воду.

Течение тянуло его вниз по реке — туда же, куда мы плыли, но ему, похоже, очень не хотелось туда без мамы.

— Держись! — крикнул я, даже сам удивившись, как резко у меня вышло. — Мы идём к тебе!

— Ох, — выдохнул Тими. — Ну вот, только я хотел немного спокойно поплыть…

И уже через мгновение был рядом с утёнком. Он не стал подныривать под него, чтобы не перевернуть, а мягко подплыл сбоку, подставляя ему один плавник, как полочку.

— Эй, малыш, — сказал он мягко, совсем не так громко, как обычно, — хватайся. Тут не глубже, чем в твоём страхе.

Утёнок пискнул и вцепился в плавник клювом. Его немного качнуло, но Тими держался уверенно.

Я подогнал плот поближе — насколько мог, не забывая, что сам пока очень с водой не дружу.

Сел на колени, чтобы не упасть, и протянул лапы.

— Можно к нам? — осторожно спросил я. — Тут сухо. Ну… почти.

Я показал на центр плота.

— Я… — утёнок дрожал всем телом, — я только пузырьки смотрел! Они поплыли… туда! А мама сказала — «до палки». А я… не успел… назад… и потом всё быстро… и я… и…

— Всё-всё, — сказал я. — Сначала выберись из воды. Рассказывать страшные истории легче, когда сидишь, а не тонешь.

Я подхватил его под пузико — он оказался крошечным, влажным и очень горячим от переживаний — и поставил на середину плота.

Он тут же распластался, лапки в стороны, пузо вниз, словно хотел максимально сильно прижаться к сухому дереву.

— Пип, — выдохнул он.

— Дыши, — повторил Тими, подплывая ближе. — И рассказывай, где ваша… э-э… база. То есть мамина стоянка.

Утёнок моргнул, огляделся, цепляясь клювом за воздух.

— Там… — он показал куда-то вверх по течению — туда, откуда мы только что приплыли. — Там большая палка. Торчит. Мама сказала: «Дальше не плыть». А пузырьки поплыли. Я за ними. Немножко. А потом…

Он снова сжался.

Я представил: маленький утёнок, пузырьки, сильная струя, которая вдруг подхватила и потащила. Маму, которая видит, как её ребёнка уносит. И стало как-то очень понятно, как ему сейчас страшно.

— Значит, надо вернуть тебя к палке, — сказал я. — И к маме.

— А море? — подсказала мне тихая внутренняя часть. — Ты же спешил…

«Река спешит к морю. Но сейчас важнее, чтобы маленький утёнок спешил к маме», — подумал я и сразу увидел, что внутри всё соглашается.

— Река ещё немного подождёт, — решил я вслух.

— А море никуда не денется, — серьёзно кивнул Тими. — Оно большое. У него терпения хватит.

Он заглянул утёнку в глаза.

— Слушай, Пухлячок…

— Я Пи, — пискнул тот. — Мама говорит — Пи-пи! А когда ругается — Пииип!

— Ладно, Пи, — исправился Тими. — Сиди тут, держись за этот… — он ткнул носом в мой посох, — как он… палка? Важно не прыгать. Я подпихну наш плот обратно к палке, а ты, Липо, смотри, чтобы Пи не улетел второй раз.

— Я… тоже боюсь, — неожиданно сказал Пи тихо. — Очень.

— Я тоже, — ответил я так же тихо. — Только другого.

Он удивлённо уставился на меня.

— Тебе же не страшно! Ты большой! И у тебя хвост такой… уверенный.

Я посмотрел на свой хвост. Он как раз пытался спрятаться под меня.

— Ему тоже страшно, — вздохнул я. — Просто мы всё равно плывём.

Пи чуть подумал и кивнул.

— Тогда можно я буду… бояться с тобой? — спросил он.

— Можно, — сказал я. — Вдвоём бояться легче.

В это время плот заметно изменил направление — Тими снизу и сбоку осторожно толкал его обратно, вверх по течению. Вода вокруг стала звучать по-другому: вместо «вперёд-вперёд» появилось «чуть-чуть-назад, чуть-чуть-назад».

С берега вскоре донёсся знакомый звук: громкое, тревожное «Кря! Кря-кря-кря!»

— Ма-ма! — вскочил Пи. — Это она!

У самого берега, у большой палки, торчащей из воды, металась крупная утка. Она то заплывала чуть вперёд, то выбегала на песок, то снова бросалась в воду. Глаза у неё были круглыми и полными паники.

— Пиииип! — закричала она, увидев нас. — Где ты был?! Я же говорила! Не дальше палки! Не за пузырьками! Не за…

Она не договорила — только кинулась вперёд.

Тими замедлил плот, я удержал его посохом, а Пи, пища от радости и страха одновременно, плюхнулся с плота прямо к маме. Она поймала его под грудку, прижала к себе так крепко, что из него выдавился последний «ип».

Несколько секунд они просто обнимались — по-утиному, с крыльями и мокрой водой вокруг. Потом мама-утка подняла на нас глаза.

— Это вы…? — спросила она, уже догадываясь.

— Река помогла, — сказал Тими. — Мы просто чуть-чуть направили.

— А он… — мама кивнула на меня, — не испугался наших… мокрых дел?

— Я испугался, — честно ответил я. — Но увидел, что Пи боится ещё сильнее. И как-то… стало важнее, чтобы ему было не так страшно.

Утка посмотрела на меня внимательно. В её глазах всё ещё была тревога, но теперь к ней добавилось что-то мягкое.

— Спасибо, лесной, — сказала она. — Малыши иногда плывут за пузырьками. Хорошо, когда по дороге попадаются те, кто умеет удержать.

Я почесал ухо, не зная, что ответить, и только кивнул.

Пи выглянул из-под крыла мамы.

— Спасибо, Липо, — пискнул он. — Со мной… правда было чуть меньше страшно.

Я почувствовал, как внутри у меня что-то тихо зажглось. Маленький огонёк. Не такой, как ожидание моря, другой. Тёплый и спокойный.