Mythic Coder – Первая любовь Ромки (страница 3)
– О, подлизывается, – прошептал Лёха. – Сейчас ему выделят VIP-ложу.
– Так, – классуха начала зачитывать. – Первая парта у окна: Игорь и… Ксюша.
– Ура, я с калькулятором, – простонала Ксюша, но без злобы.
– Вторая парта у окна: Настя и Лера. Тут, я смотрю, уже всё решено без меня, – губы учительницы дёрнулись.
– Это не мы, это судьба, – невинно хлопнула ресницами Настя.
– Судьбе потом двойку поставлю, – пробормотала Татьяна Викторовна и продолжила список: – Средний ряд… так, Пашка-задира и Артём-задира вместе не сядут, это я ещё жива. Паша – назад, Артём – вперёд.
– Разделили бандформирование, – с удовольствием хрюкнул Серёга.
– Ты, кстати, тоже не расслабляйся, – тут же добавила классуха. – Серёжа… так… средний ряд, третья парта.
– А я? – наклонился к ней через парту Ромка. – Я же у нас культурное достояние. Мне нужна витрина.
– Тебе нужен намордник, – вздохнула Татьяна Викторовна. – Романов… пока остаёшься там же, где и был. Средний ряд, третья парта. Вместе с Сергеем. Два достояния в одном месте, чтоб далеко ходить не нужно было.
– Мы как Эрмитаж, – шепнул Серёга, когда они плюхнулись на свои места. – Только без охраны.
– И без ремонта, – добавил Ромка и, поймав взгляд Насти, картинно ей помахал. – Ваше величество, не желаете ли почтить нас вниманием?
– Охрана! – театрально вскрикнула Настя, обращаясь к Лере. – Там кто-то из среднего класса ко мне подкатывает.
– Отбой, – спокойно отрезала Лера. – Это не подкаты, это фоновые шумы.
Класс захихикал. Татьяна Викторовна подняла глаза к потолку, будто надеялась, что там где-то есть кнопка «выключить восьмой “Б”».
– Вы мне ещё трон сюда внесите, – проворчала она. – Итак, задние парты… Вадим, – кивок в сторону молчуна, – назад, к окну. Будешь наблюдать за процессом. Может, однажды даже что-нибудь скажешь.
Вадик пожал плечами и двинулся к своему месту, привычно тихий, как тень. Ромка краем глаза проводил его: после вчерашней стычки тот всё равно казался своим, хоть и с колючками.
– Ну что, – прошептал Лёха, усаживаясь диагональю, – фронт сил понятен: королева у окна, ботаны на передовой, задиры в тылу, мы – в центре событий. Как всегда.
– Не хватает только завуча с трезубцем, – буркнул Ромка. – И можно официально объявлять восьмой “Б” независимым государством идиотов.
– Романов! – предупредительно сказала Татьяна Викторовна, хотя явно не слышала, но просто по опыту. – Если вы уже шутите, то хотя бы поднимите руку.
– Я ещё не закончил придумывать, – честно признался он.
Учительница закатила глаза так, что это увидела даже последняя парта.
– Вот поэтому, – произнесла она устало, – в каждом классе должен быть хотя бы один Романов. Чтобы остальные понимали, как делать не надо.
Вечером квартира казалась другой планетой после школьного гула. Вместо визга перемен – глухое бульканье кастрюли на плите, тихий голос диктора из старого телевизора и жужжание холодильника, который, похоже, уставал не меньше мамы. В коридоре вполнаклона висели куртки, пахло жареной картошкой и стиральным порошком, а под ногами попался пластмассовый динозавр, на которого Ромка едва не наступил.
– Обувь снимай, футболист, – отозвалась мама с кухни, даже не выглядывая. – И не размазывай грязь по всему коридору, пожалуйста.
Ромка пнул кроссовки под тумбу, стянул рюкзак и прошёл на свет. Мама стояла у плиты в растянутой кофте, волосы кое-как заколоты крабиком, под глазами – тени, которые не уберёт никакой консилер, если бы он у них вообще водился. Она повернулась, чтобы поставить тарелку на стол, и прищурилась.
– Это что у тебя? – вместо “привет” прозвучало.
– Где? – автоматически сделал вид, что не понимает.
– На щеке, – она ткнула пальцем в воздух, почти попав ему в лицо. – Опять синяк.
– Мяч прилетел, – пожал плечами он. – Футбол же, мам. Не балет.
– Футбол, – отозвалась она так, будто это диагноз. – Ты как магнит для этих мячей, честное слово. Все нормальные мальчики летом в лагеря, на дачи, а мой… мой всю жизнь в этих спортивках и с фингалами. Сядь уже, поговорим.
Он плюхнулся на табурет, тарелка с макаронами глухо стукнула по клеёнке. Вкусно пахло, но есть не особо хотелось. Мама села напротив, подперев щёку ладонью.
– В школе как? – спросила она, глядя на него пристально, слишком пристально. – Только не про футбол сейчас. Про учёбу, Рома.
– Второй день вообще-то, – фыркнул он. – Мы ещё даже толком ничего…
– Я знаю, что “второй день”, – перебила она. – Но ты же себя знаешь. Как начнёшь сразу шутить, спорить, пропадать на поле… Мне потом звонят, рассказывают. Я на работе краснею, как будто сама по турникам прыгаю.
– Да нормально всё, – буркнул он, ковыряя вилкой макароны. – Рассадили там, табличку нарисовали, королева у окна, отличники впереди, всё по классике.
– Я не про рассадку, – мама устало вздохнула. – Я про то, что у тебя восьмой класс. Выпускной уже не за горами, думать надо. Оценки, экзамены… Папа уже звонил, спрашивал, как ты там. Ему же тоже не всё равно.
“Ага, не всё равно, – хмыкнул внутри Ромка. – Раз в месяц вспомнит позвонить – уже подвиг”. Но вслух он только пожал плечами.
– Передавай, что у меня всё норм.
– Ром, – она наклонилась вперёд, локти на стол, в голосе появилась знакомая тревожная нотка. – Я правда переживаю. Ты у меня умный, я знаю. Но одной умности мало, если в дневнике одни замечания за поведение. Физрук тобой гордится, а что дальше? Футбол тебя кормить будет? Ты хоть раз думал об этом?
– Думал, – отрезал он. – И не только об этом думал. Но держать лекции после работы – это прям обязательно, да?
В воздухе повисло напряжение, почти такое же, как в раздевалке перед тем, как Вадик кинул мяч. Мама сглотнула, посмотрела куда-то в сторону мойки, где стояла кружка с недопитым чаем.
– Я не лекции, – тихо сказала она. – Я просто… не хочу, чтобы ты повторял… – она запнулась, не договорив, но и так было понятно, кого она имела в виду. – Ладно. Ешь. Потом уроки посмотри. И на завтра форму нормальную подготовь, не эту мятую.
– У меня всё нормальное, – пробормотал Ромка, но спорить дальше не стал. От этих разговоров внутри как будто воздух выкачивали.
В комнате было полутемно, только ночник над кроваткой Димы светился мягким жёлтым кружком. Младший брат лежал на животе, обняв потрёпанного плюшевого кота, и ещё что-то шептал во сне – какие-то обрывки детсадовских слов, понятные только воспитательнице и ему самому.
– Рооом, – вдруг протянул он сквозь дрему, когда Ромка проходил мимо. – Ты… завтра… гол забьёшь… за меня… да?..
– Забью, – автоматически ответил тот, хотя думать о завтрашнем не хотелось вообще. – Спи давай, клоп.
Дима что-то удовлетворённо хмыкнул и затих, дыхание стало ровным. Ромка плюхнулся на свою кровать, швырнул телефон рядом и уставился в потолок. Белый, в мелких трещинках, он ничем не отвечал, даже если очень долго смотреть.
В голове мешались куски дня: Настя у окна с короной из идеальных кудрей, Серёга, ржущий над каждой репликой, Вадик с зажатыми кулаками, гол под перекладину, похвала физрука – “на своём месте”. И поверх всего – мамино «футбол тебя кормить будет?» и взгляд, как будто ему уже выдали красную карточку за жизнь.
В школе его голос тонул в общем шуме, но там хотя бы было понятно, когда смеяться, когда бежать, когда кричать “пас!”. Дома все звуки обрезались: телевизор в другой комнате, шорох мамы на кухне, тихое сопение Димы. Никаких криков “гол!”, никаких хлопков по спине.
В груди пусто было так, словно кто-то выключил звук и свет сразу. Будто матч закончился, все ушли, стадион погас, а он один остался сидеть на холодном асфальте посреди пустого поля. И сколько ни переворачивайся с боку на бок, от этого тишина только громче.
Тишина тянулась так долго, что Ромка уже почти провалился в дурацкое полусонное состояние, где мысли ходят кругами и все равно ни к чему не приходят. Комната тёмная, только фонарь с улицы рисует на потолке размазанные пятна. Димка сопит в своей кровати, иногда пинает стену, будто ему там целая футбольная лига снится.
На тумбочке дрогнул экран телефона, коротко вспыхнул и опять погас. Ромка сначала проигнорировал, но через пару секунд рука сама потянулась. Телефон в темноте светанул так ярко, что захотелось зашипеть, как вампир.
Вверху висело: «8 “Б” – элита района 😎». Под этим чат кипел.
– Серый:
– Лёха:
– Настя:
– Лера:
Ромка фыркнул в подушку и быстро набрал:
– Ромыч:
Сразу посыпались реакции: кто-то прилепил ржущий смайл, кто-то огонёк.
– Игорь:
– Серый:
– Лёха:
– Настя: