Mythic Coder – Первая любовь Ромки (страница 11)

– А на кого вываливать? – голос сам поднялся. – На вас? На папу, который домой только поспать приезжает?

– Не смей, – мама сжала полотенце так, что побелели пальцы. – Папа работает, между прочим, чтобы вы с братом не по одному мячу на двоих делили.

– Зато времени на нас ноль, – фыркнул Ромка. – Круто, чё.

– В свою комнату, быстро, – выдохнула она, уже почти шипя. – Пока я не наговорила лишнего.

– Да пожалуйста, – бросил он и хлопнул дверью так, что стены дрогнули. Колено от резкого движения прострелило, но это только подлило злости.

Вечером квартира превратилась в консервную банку с эхо. Сквозь тонкую стену доносился папин глухой голос:

– Я прихожу – дома два фронта: школа и Рома. Ты на меня с порога, он на брата орёт… Я что, в войну попадаю?

– А ты попробуй один день с ними, – это мама, уже срываясь. – Завуч, тренер, звонки, контрольные… Я одна разгребаю, а ты только «дневник не запускай».

– Что я могу сделать, если он вечно лезет куда не надо? – раздражённо бросил папа. – Ты его хвалишь за футбол, он думает, что поле – центр Вселенной.

– Я его не хвалю, я хоть где-то его поддерживаю! – голос мамы дрогнул. – Везде его долбят: в школе, в команде… Ты видел, как он домой пришёл? Как выжатый!

– А о Димке ты думаешь? – папа ударил словом, как кулаком. – Ему шесть лет, а дома вечный сериал «Старший в проблемах». Он тоже человек.

Ромка сидел на кровати, обхватив колени руками. Стена почти вибрировала от чужих слов. Хотелось заткнуть уши, но тогда в голове всё равно звучало бы то же самое, только громче. «Проблема… вечно лезет… долбят…»

Он медленно лёг на спину, уставившись в потолок. Чужие голоса сливались в один гул, как шум трибун, только вместо «гооол» – их «что с ним делать».

– Было бы проще, если бы меня просто не было, – шепнул он сам себе, так тихо, что не услышал даже собственный голос. – Ни дома, ни в школе.

Внутри всё сжалось в тугой комок. Хотелось выйти и орать, хлопнуть дверью уже квартиры, уйти к полю, к стадиону, куда угодно. Но колено болело, а в голове сидела одна мысль: стать маленьким, невидимым, чтобы хоть на минуту никто не обсуждал, не воспитывал, не ругал. Просто забыли, что он есть.

Комната медленно остывала после семейного скандала, как спортивный зал после турнира: свет тусклый, воздух тяжёлый, никуда не деться от ощущения, что тут недавно кто-то громко кричал. Колено ныло в такт сердцу, за стеной родители уже не ругались, только телевизор бубнил вполголоса. Димка давным-давно спал, сопел так мирно, будто никакой буре за стеной и в помине не было.

Телефон лежал экраном вниз, и Ромка из принципа его не трогал. Хотелось отключить всё – звук, свет, людей. Он уткнулся в подушку, решив, что если уснёт, то хотя бы пару часов не будет слышать «Романов, ты опять…».

Где-то сбоку завибрировал стол. Телефон уполз к самому краю, как будто сам хотел свалить отсюда первым. Ромка сдался, дотянулся, перевернул. На экране высветилось: «Серый 🐿».

– Кэп, ты не спишь?

Он пару секунд просто смотрел на сообщение. Внутри неприятно кольнуло: перед глазами всплыла раздевалка, чужие голоса, «эпидемия» и «я устал за тебя извиняться». Пальцы стукнули по экрану:

– Сплю. Пишу во сне.

– Во сне ты меньше тупишь,– сразу прилетело. – Надо тебя туда переселить окончательно.

Уголок рта дёрнулся сам собой. Щёлкнуло что-то знакомое, тёплое, хоть и через экран.

– Чё хотел, философ?

Пауза была чуть длиннее обычной.

– Короче,– появилось наконец. – Я был сегодня мудаком.

– У тебя новые достижения,– машинально отозвался Ромка. – Обычно это моя роль.

– Не ржи, дай договорить,– ещё одно сообщение. – Я там в коридоре на тебя наорал из-за контрольной. Типа «я из-за тебя страдаю». Это было по-идиотски.

Ромка перевернулся на спину, уставился в потолок, держа телефон над собой. Тени от фонаря за окном плясали по стенам, как болельщики на трибунах.

– Но ты же не соврал,– напечатал он. – Ты реально из-за меня попал.

– Это да,– честно ответил Серёга. – Но я тоже сам в это вписался. Никто мне пистолет к виску не приставлял со словами «подвинь тетрадь». Я привык, что мы так живём: одному тяжко – второй подставляет плечо и шпаргалку. А тут вдруг сделал вид, что это всё только ты. Короче, было глупо.

– Ты ещё скажи «прости, я был неправ», я скрин сделаю и в рамочку,– попытался отшутиться Ромка.

– Не наглей,– появилась ржущая рожица. – Но да, примерно так. Просто тренер давит, завуч давит, дома мозг выносят… Я психанул. На тебя легче всего сливать, ты ж всегда под рукой.

Ромка хмыкнул.

– Добро пожаловать в мой мир,– набрал он. – Я тут каждый день живу. Завуч, тренер, мать, батя, Димка со своими картонками… ощущение, что я в центре поля, а по мне бьют со всех сторон. Иногда хочется просто лечь и сделать вид, что я газон.

– Газон из тебя так себе,– ответил Серёга. – Ты слишком орёшь. Но я понял. Слушай…

Следующее сообщение пришло почти сразу.

– Я сегодня, типа, с пацанами в раздевалке ляпнул лишнего. Про «задолбало» и турнир. Потом весь день хотел тебе написать, но… ну ты понимаешь.

Сердце у Ромки на секунду ухнуло, но он сделал вид, что всё ок.

– Сюрприз: я тоже ляпаю лишнего примерно всегда,– отправил он. – Такой у нас стиль. Главное – не сдохнуть от собственных слов.

– Предлагаю сделку,– пришло от Серёги. – Мы дальше можем бесить друг друга, как обычно, но в команде держимся вместе. Как раньше. Если тренер давит – не кидаем друг друга под автобус. Если завуч наезжает – не делаем вид, что «я тут случайно». Окей?

Ромка задержал пальцы над экраном. Внутри чуть полегчало, будто кто-то приоткрыл форточку в душном спортзале.

– Типа пакт о ненападении?

– Типа «капитан и его самый красивый нападающий против всего этого цирка»,– поправил Серёга. – Я серьёзно. Турнир хочу. И хочу, чтобы мы туда поехали не как два идиота, которые успели поссориться из-за запятой в русском.

– Ты не нападающий, ты комментатор жизни,– ответил Ромка. – Но ладно. Договорились. В команде – вместе. Даже если я опять где-то вляпаюсь.

– Ты вляпаешься, это даже не обсуждается,– прилетело. – Просто в этот раз давай хотя бы попробуем думать заранее. Ты – чтоб котлеты не летали, я – чтоб тетрадь так палевно не подвигать.

– Понял, шеф,– отпечатал Ромка. – Если что, знаешь, где найти эпидемию.

– Эпидемия, ложись спать,– появилась ещё одна строчка. – Завтра колено в школу вести, а не на рентген. Береги себя, кап. Нам ещё этот турнир тащить. Вдвоём. И с остальными идиотами заодно.

– Береги себя тоже, огурец,– отправил он. – Ты мой основной поставщик шпаргалок. Без тебя я точно сдохну.

На экране мелькнуло «печатает…», потом:

– Мы ещё успеем умереть от русских контрольных. Но не сейчас. Спокойной ночи, Ромыч.

– Споки,– коротко ответил он и, сам не заметив, впервые за день улыбнулся по-настоящему.

Он положил телефон рядом, глянул в потолок. За стеной родители уже говорили тише, почти шёпотом. Колено продолжало ныть, но боль стала… понятной, обычной. Такой же, как в мышцах после честной тренировки.

«Команда держится вместе», – всплыло в голове. Хоть в одном месте не чувствовать себя лишним – уже неплохо.

Ромка подтянул одеяло повыше, устроился удобнее. Мысли ещё какое-то время жужжали, как стадион после финального свистка, но теперь среди этого жужжания было что-то новое: ощущение, что на поле он всё-таки выходит не один.

Глава 4. Осенние игры

Объявление повесили тихо, без фанфар, просто приклеили скотчем к доске объявлений у спортзала. Если бы не яркий футбольный мяч в углу листа, Ромка бы и прошёл мимо: утро, колено ноет, в голове дикое желание поспать ещё недельку.

– Кэп! – Лёха чуть не врезался ему в спину. – Ты видел? Ты видел?!

– Видел, как ты в меня влетел, – буркнул Ромка. – В следующий раз тормозами обзаведись.

– Да не я! – Лёха ткнул пальцем в стену. – СМОТРИ!

На листе значилось: «Школьный межклассный турнир по мини-футболу. Осенняя серия игр. Участие 7–11 классы. Ответственный: Павел Сергеевич». Ниже – сетка, даты, классы. Восьмой «Б» уже стоял в списке, аккуратно выведенный чьим-то старательным почерком.

– Пошло-поехало, – тихо присвистнул Серёга, подоспевший сбоку. – Турнирчик. Официально. Завуч уже наверняка крестится.

– Завуч крестится, мы крестим соперников, – хмыкнул Ромка. Колено отозвалось глухой болью, но внутри всё равно что-то щёлкнуло – то самое предматчевое электричество. – Пошли к Павлу Сергеичу, пока он не передумал и не вычеркнул нас.

В спортзале физрук уже ждал их с тем самым видом, когда он одновременно радуется и боится за свою нервную систему. Свисток висел на шее, в руке – папка с бумагами.

– Итак, орлы, – начал он, когда команда построилась в кривую шеренгу. – Новости видели? Турнир. Межклассный. Это не просто побегать на перемене. Там судьи, протокол, результаты, гордость школы… и завуч, которая будет смотреть особенно на некоторых.