Mythic Coder – Фронт бездны ТОМ 2 ПЕПЕЛ КОЛОНИЙ (страница 1)
Mythic Coder
Фронт бездны ТОМ 2 ПЕПЕЛ КОЛОНИЙ
Глава 1. Курс в пустоту
Шаттл рванулся прочь от орбиты так, будто сам хотел забыть, что осталось позади, но Ксайра не отпускала даже через броню и толщу вакуума. В обзорном секторе планета ещё висела огромным пылающим полушарием, разорванным по экватору полосами огня, и этот свет не был похож ни на закат, ни на промышленный пожар, потому что он напоминал вскрытую рану, из которой наружу хлестала сама смерть. С каждой минутой Ксайра уменьшалась, сжималась в ослепительный шрам на черноте, однако в тесном нутре шаттла никто не чувствовал облегчения, словно они не улетали, а только тащили за собой её пепел, её крики и её проклятую заразу.
Внутри стояла тяжёлая духота, густо перемешанная с запахом горелой изоляции, крови, дешёвых антисептиков и человеческого страха, который всегда пахнет одинаково, как бы далеко ни занесло войну. Люди сидели вплотную друг к другу, упираясь коленями в ящики, в ремни, в чужие сапоги, и даже дети, которых обычно невозможно заставить молчать, теперь жались к матерям тихо, с круглыми сухими глазами, будто уже поняли главное правило выживания: не шуметь, когда рядом может услышать что-то чужое. Где-то в хвостовом отсеке сдавленно застонал раненый, кто-то шепнул ему, чтобы терпел, и этот шёпот прозвучал страшнее любого крика.
Лея сидела за ручным управлением так напряжённо, что по её предплечьям ходили жёсткие тени от аварийных ламп. Пальцы намертво вцепились в штурвальные скобы, курс она держала резче, чем требовалось, словно душила машину собственными руками и не собиралась отдавать ей ни грамма свободы. На панели мигали жёлтые сбои, иногда проскакивал красный значок автокоррекции, но она даже не смотрела туда.
— Не трогай, — бросила она через плечо, когда один из техников потянулся к блоку навигации. — После Ксайры я автоматике не верю ни на хер.
Техник замер, сглотнул и медленно убрал руку.
— Там только стабилизация…
— Я сказала, не трогай.
Её голос не сорвался, не дрогнул, однако в нём сидела такая натянутая злость, что спорить не решился никто. Лея вела шаттл сама, будто вела их через минное поле с завязанными глазами, и, может быть, так оно и было.
Корран не садился с самого отлёта. Он стоял у переборки, слегка расставив ноги, чтобы ловить вибрацию корпуса всем телом, и молчал так, как молчат люди, у которых внутри уже давно идёт собственный бой. Свет резал его лицо на жёсткие углы, под глазами залегла серая усталость, на броне подсохли тёмные разводы, чужие и, кажется, его собственные тоже. Он слушал каждый щелчок, каждый скрип металла, каждый пробег тока в стенах, будто ждал, что беда снова полезет из проводки, из вентиляции, из какого-нибудь забытого техканала, где ещё недавно шевелилась смерть с механическим хрипом.
Рядом с ним, прямо на полу, сидел мальчишка лет восьми в слишком большой термонакидке и сжимал в руках пластиковую кружку без воды. Он долго смотрел на Коррана, потом всё же спросил тихо, почти беззвучно:
— Мы улетели?
Корран не сразу ответил. Он перевёл взгляд на далёкий свет Ксайры за иллюминатором, потом обратно на ребёнка.
— Физически — да.
Мальчишка нахмурился, не поняв.
— А по-настоящему?
Корран задержал дыхание, прислушиваясь к глухому удару где-то под палубой. Просто терм расширение. Или нет. После пережитого мозг уже не верил в простые объяснения.
— По-настоящему ещё нет, — сказал он наконец. — Но мы ещё живы, а это уже работающий план.
Мальчишка кивнул так серьёзно, будто принял приказ.
В корме тихо заплакала девочка, и мать сразу прижала её к груди, шепча что-то бессвязное, упрямое, почти злое, как молитву, которая не надеется быть услышанной. Кто-то передал вдоль ряда флягу. Кто-то ругнулся сквозь зубы, когда шаттл качнуло на выходе из гравитационного шлейфа. Потолок ответил сухим треском, и по отсеку мгновенно прокатилась волна немого ужаса.
Корран уже был у сервисной панели прежде, чем кто-либо успел дёрнуться. Он сорвал крышку, вгляделся в клубок кабелей, где ползали отблески аварийных индикаторов, и несколько секунд просто смотрел, не мигая, словно ждал, что из темноты между жгутами вывернется знакомая дрянь из Ксайры — живая, заражённая, с тянущимися волокнами и стеклянным скрежетом вместо дыхания. Но там оказался лишь перегретый узел питания и запах озона.
— Ложная тревога, — произнёс он хрипло, хотя сам себе не поверил.
Лея коротко усмехнулась, не отрывая взгляда от курса.
— На сегодня это почти хорошая новость.
Шаттл шёл дальше в чёрную пустоту, тесный, душный, перегруженный выжившими, болью и тем, что не помещалось ни в один трюм. Позади догорала Ксайра, впереди не было ничего, кроме маршрута и страха, а между ними дрожал старый корпус, полный людей, которые уже вырвались из ада, но ещё ни на секунду не почувствовали себя спасёнными.
Следом за сухим треском в панели и тяжёлым выдохом людей, которые уже разучились верить в спокойствие, в рубке снова ожил эфир. Сначала это был обычный мусор — шорох, рваный свист, короткие щелчки, будто кто-то водил ржавым ножом по оголённому металлу, — но потом сквозь помехи прорезался голос, и тесное нутро шаттла сразу стало ещё тише, чем прежде.
— …всем… кто… меня… слышит…
Слова ломались, крошились, будто их тащили через наждак и битое стекло, однако именно эта фраза ударила по памяти каждого, кто был в рубке, потому что они уже слышали её раньше. Не раз. Не случайно. Сигнал всплыл снова, упрямо, мёртво, словно сама пустота не хотела отпускать их без этого зова.
— …это… генерал… Варн… с… военной… базы… Ланк… — голос на миг провалился в треск, потом выровнялся с такой неестественной чёткостью, что по спине прошёл холод. — …всем уцелевшим подразделениям и гражданским судам… прибыть по координатам… для дальнейших действий… по защите человечества…
Лея даже не повернула головы, но пальцы на ручном управлении сжались так, что побелели костяшки. Свет приборов резал её лицо на жёсткие плоскости, и только дёрнувшаяся мышца у виска выдала, как её перекосило от этого голоса.
— Опять, — тихо сказала она. — Сука, опять.
Элья, стоявшая у блока связи с накинутой на плечи тёплой курткой поверх формы, смотрела на бегущие по экрану полосы спектра так, будто пыталась выловить из них живую плоть. Её губы шевельнулись раньше, чем она успела это скрыть.
— Ланк, — произнесла она вслух, медленно, с осторожностью человека, который пробует на вкус имя мертвеца. — Военная база Ланк…
Название повисло в рубке тяжёлым комом. Оно звучало реально, почти буднично, и именно это пугало сильнее всего. Слишком обычное слово для места, откуда не должен был идти ни один сигнал через мёртвую систему.
Аркан оттолкнулся от переборки и наклонился к панели, прислушиваясь не столько ушами, сколько той выработанной на войне насторожённостью, которая давно заменила ему половину приборов. На его лице не было паники, только собранная, холодная внимательность.
— В спектре нет демонической наводки, — сказал он после короткой паузы. — Нет характерного раздвоения частот, нет паразитной биопульсации, нет подстройки под эмоциональный отклик.
Он выпрямился и мрачно добавил:
— Но это не значит, что сообщение безопасно.
Корран перевёл взгляд с динамика на обзорный экран, где в глубине космоса уже таял огненный след Ксайры. Он слушал сигнал без единого движения, и чем ровнее звучал голос, тем каменным становилось его лицо. В этом сообщении не было живой усталости, не было злости, не было даже дрожи человека, который цепляется за последний шанс. Только приказ, отшлифованный до мёртвого блеска, повторяемый снова и снова.
— Запись, — тихо сказал он.
Элья кивнула, хотя сама, кажется, хотела возразить не разумом, а каким-то детским остатком надежды.
— Похоже на зацикленный передатчик. Или на автоматический маяк, который продолжает молотить после гибели базы.
— Или кто-то очень хочет, чтобы мы так подумали, — процедила Лея.
Шаттл снова дрогнул на курсе, и из пассажирского отсека донёсся приглушённый детский кашель, за которым сразу последовало раздражённое шиканье взрослого. Жизнь за тонкой переборкой продолжалась — раненые терпели, дети боялись, люди жались друг к другу в вони, жаре и ожидании новой дряни, — а здесь, в рубке, решалось, в какую пасть они полезут дальше.
Сигнал пошёл по кругу ещё раз.
— …прибыть по координатам… для дальнейших действий… по защите человечества…
Корран протянул руку и убавил громкость, словно этому голосу уже хватило места у них в головах.
— Приказ не меняется, — сказал он ровно. — Курс на Ланк.
Элья подняла на него взгляд.
— Даже если там уже давно кладбище?
— Особенно если там кладбище, — ответил он.
Аркан скрестил руки на груди и коротко кивнул, принимая решение без лишней болтовни.
— Связь не открываем?
— Нет. Никаких ответов в эфир, — отрезал Корран. — И никаких лишних шумов. Идём тихо, смотрим внимательно, никому не сообщаем, что вообще существуем.
Лея усмехнулась одними губами, без тени веселья.
— Это я умею.
За бортом была пустота, впереди — база, которая могла оказаться последним опорным пунктом людей или ещё одной ловушкой, аккуратно завернутой в военный приказ. Шаттл шёл своим курсом сквозь мрак, а в динамиках, почти уже шёпотом, снова и снова повторялся ровный голос из мёртвой системы, слишком человеческий для машины и слишком мёртвый для живого.