Mythic Coder – Фронт Бездны. Том 1. Прорыв (страница 8)

– Тихо. – Хиро поднял руку, не давая ей броситься вперёд. – Кто ранен – сюда, по очереди. Кто может идти – строем, без паники, держитесь за друг друга. Мы выведем вас к базе.

Слово «база» прозвучало для детей как «дом». В глазах у некоторых что-то дрогнуло, вспыхнула надежда. Несколько детей поднялись, пошатываясь. Один мальчик, лет десяти, помог встать девчонке помладше, у неё колготки были порваны на коленях, кожа в крови, но она упорно стискивала зубы и не всхлипывала.

– Лея, на себя двоих, – скомандовал Корран. – Костыль, тащи тех, кто на ногах, но в шоке. Хиро, посмотри взрослых, если кто потянет дорогу – берём. Остальные…

Он не договорил. Уже было понятно, что «остальные» останутся тут – если вообще есть ещё «остальные».

С улицы донёсся короткий стук – гильза о бетон – и тихий голос Эльи в общем канале:

– Я вас вижу. Двор чистый на ближайшие двадцать секунд. Дальше гарантий не даю. Шевелитесь.

– Поняла, мама, – отозвался Рэн, кивнув детям. – Так, мелочь пузатая, по одному, держимся за моего красавца впереди. Видите его жилет? Если отстанете – этот жилет вас не подождёт.

Несколько малышей нервно хихикнули – скорее по инерции, чем от шутки. Это чуть разрядило воздух. Лея подняла на руки девочку, которая совсем не могла идти: та вцепилась в её броню, уткнулась носом в ворот, пахнущий потом и машинным маслом.

– Как тебя зовут? – спросила Лея, уже чувствуя, как под ногами похрустывает битое стекло.

– Дана, – пискнула та. – Тётя… а мама…

– Маму ищет другой отряд, – быстро соврала Лея, потому что сейчас это было лучше, чем правда. – Твоя задача – крепко держаться за меня и не смотреть по сторонам. Смогёшь?

Девочка кивнула, так сильно, что подбородок ударил Лее в бронепластину.

Элья на крыше видела их, как на ладони. Крошечная цепочка фигур, выходящая из разломанной пасти школы: двое солдат впереди, дети тянутся за ними, позади – Лея с девочкой на руках и Рэн, подпирающий хвост колонны. По краям – стены с закопчёнными окнами, между которыми наверняка ещё кто-то притаился – живой или уже нет.

– Двигаются, – пробормотала она себе под нос, прикладываясь к прицелу. – Давайте, давайте, только без лишних чудес…

И тут она заметила.

Двое в середине колонны шли как-то… не так. Слишком ровно, слишком спокойно. Один мальчик лет восьми, худой, в растянутой зелёной толстовке с супергероем, второй – девочка постарше, лет одиннадцать, в школьной рубашке, застёгнутой не на те пуговицы. Оба держались за руки – его маленькая ладонь и её тонкие пальцы переплелись, как у взрослых. Они не плакали, не оглядывались. Шли, глядя прямо перед собой.

Элья щёлкнула увеличением. Прицел поймал лица. У остальных детей глаза были нормальные – заплаканные, покрасневшие, но нормальные. У этих двоих… нет.

Зрачки у мальчика были расширены так, что почти съели радужку, но то, что должно было быть чёрным, тонко светилось красным – как если бы под зрачком тлел уголь. Внутри, в глубине, плавали тусклые, кровавые искорки. У девочки – то же самое, только ярче, словно кто-то включил в глазах микроскопические лампы. На свету они должны были бы казаться бликами. В тени, под сводами окон, выглядели как два крошечных, ровно горящих костра.

– Корран, – тихо сказала Элья. – Двое детей, середина колонны. Мальчик в зелёной толстовке, девочка с косой. Глаза… светятся. Красным.

На секунду в эфире повисла мёртвая тишина – только чужой гул подпер канал с нижней, вязкой стороны.

– Насколько сильно? – спросил Корран. Голос был ровным, но каждый слог резал по коже.

– Достаточно, чтобы я это видела с двадцати метров, – ответила она. Палец уже лежал на спусковом крючке, подушечка вспотела, но она не позволяла себе дрогнуть. – Они идут спокойно. Слишком спокойно.

Лея тем временем уже почти дошла до выхода со двора. Она почувствовала, как воздух вокруг стал плотнее, и подняла голову – рефлекс. На крыше, у края, едва заметно блеснул прицел.

– Эля? – спросила она в канал. – Ты там на нас так целишься, будто мы зарплату не поделили.

– Двоих держу, – честно ответила Элья. – Лея, у мальца и девчонки глаза… не наши.

Она чуть повернула голову, краем глаза глянула на детей за собой. Мальчик в зелёной толстовке как раз поднял взгляд – прямо на неё. На долю секунды их взгляды встретились. В глубине его зрачков действительно что-то тлело – приглушённое, но явное, как тлеющий уголь в костре. Девочка рядом сжала его руку сильнее.

– Я не чувствую от них… – начала Лея и тут же осеклась, потому что это была херня, а не аргумент. Что она должна «чувствовать»?

– Не твоё дело чувствовать, – жёстко сказал Корран. – Твоё дело – дотащить их до базы. Элья, держи их на прицеле, но без самодеятельности. Стрелять только по прямому приказу или если они первыми начнут творить хуйню. Ясно?

– Ясно, – отозвалась она. Тон был не согласный, но принимающий. Палец так и остался на спуске, сустав чуть побелел от напряжения.

Мальчик вдруг остановился на полшага, будто споткнулся, и поднял голову выше, прямо к крыше. На секунду Элье показалось, что он смотрит ей прямо в прицел. Красные искры в его глазах чуть вспыхнули ярче. Девочка дернула его вперёд, и он снова пошёл, как ни в чём не бывало.

– Он меня видит, – шепнула Элья. Не в эфир – себе. – Маленький ублюдок, ты меня видишь…

Чужой гул сдулся до едва ощутимого фона. Остался только собственный пульс в ушах и мягкий, предательский скрип пальца по спуску.

Она не снимала прицела с этих двоих, пока цепочка с детьми не скрылась за поворотом к базе. Каждый их шаг мог стать тем, после которого придётся нажать. Каждый вдох – последним для кого-то рядом. Пока они шли ровно, пальчик только вздрагивал, но не давил.

Глава 3. Контакт с бездной

Промзона встретила их неоном аварийных ламп и запахом горячего металла, гарью и химией, от которой першило в горле. Узкий сервисный коридор прорезал промышленный сектор, как кишка: по стенам шли трубы, под потолком – кабели, под ногами дрожал решётчатый настил. Они вывалились из него в открытый технологический двор – и сразу поняли, что вляпались.

По краям двора, на бетонных тумбах, торчали автоматические турели старого образца – цилиндрические блоки с тройными стволами, обвешанные датчиками, как новогодними шарами. В нормальные времена они должны были смотреть наружу, на периметр. Сейчас обе крайние уже развернулись внутрь, стволы синхронно дернулись в сторону отряда, индикаторы режимов мигали нервным багровым светом.

– Прижались! – рявкнул Корран.

Первая очередь прошила воздух, как распоротую шкуру. Пули ударили по металлическим стеллажам, искры брызнули фонтаном, одна очередь прошла в сантиметре от головы Рэна, срезав кусок бетонного края над ним. Он рухнул за перевёрнутый контейнер, ударился плечом, выругался так, будто этим можно было пробить броню.

– Мать вашу, они нас уже тут ждали! – процедил он, проверяя, целы ли зубы. – Лея, скажи мне, что у них есть выключатель, и он большой и красный.

– У них есть мозги, и их уже выебали, – отозвалась Лея, прижимаясь к ржавой опоре. Над её головой очередью разнесло в клочья висящий кабель, обожжённая изоляция посыпалась чёрным дождём. – Эти турели переведены в автономку, и кто-то им поменял список целей. Сейчас мы для них – мишени, а то говно впереди – нет.

Она кивнула вперёд.

За турелями, со стороны глубины промзоны, катилось что-то, от вида чего хотелось, чтобы турели стреляли куда угодно, только не в них. Биомашины. Но не те, с плакатов заводской безопасности, гладкие и функциональные. Эти выглядели так, будто их собирали в аду пьяные сварщики из плоти и металлолома.

Размером с крупную собаку, багрово-чёрные уродцы шли волной, переливаясь то в одну, то в другую сторону. У некоторых были четыре ноги, у других – шесть, у третьих – вообще нечто вроде многосуставчатых гусениц с проржавевшими колёсами вместо лап. Между пластинами рваного металла пульсовала влажная, мясная масса, светились тусклым красным тонкие линии, напоминающие сосуды. Вместо морд – кучи сваренных вместе деталей: куски решёток, обломки масок, клочья человеческой кожи, натянутые на каркас, местами ещё с волосами.

Один из уродцев перепрыгнул через мёртвого рабочего, валявшегося у конвейера. Задняя лапа, больше похожая на ржавый гидроцилиндр, с хрустом вошла в грудь трупа, и машина застряла на мгновение. Между её корпусом и телом протянулись вязкие, багровые нити – мясо не порвалось, а потянулось, как сыр. Биомашина дёрнулась, нити втянулись внутрь, и через пару секунд на её боку проступила новая пластина, покрытая человеческой кожей, ещё мокрой.

– Они жрут, – тихо сказал Хиро, прижавшись спиной к бетонному блокy. Пот из-под шлема стекал по шее, смешиваясь с чем-то, пахнущим кровью. – Они жрут и растут.

Турели снова ожили. Очередь прошила проход, где секунду назад оставалась щель между контейнером и стеной. Осколки бетона впились в Лее плечо, броня выдержала, но удар отбил дыхание. Она закашлялась, глотая пыль.

– Мы между молотом и наковальней, капитан, – выдохнула она. – Сзади турели, спереди – эти чернильные псы. Долго так не протянем.

– Турели – первая цель, – коротко бросил Корран. Он лежал за низкой бетонной тумбой, ствол винтовки выглядывал ровно на ширину мушки. – Пока они живы, биомразь сможет нас тут держать, как в тире. Лея, можешь добраться до их мозгов?