Mythic Coder – Фронт Бездны. Том 1. Прорыв (страница 5)

Боец завопил.

Крик был многоярусным, как хор, записанный на сломанную плёнку. Один голос рвался вверх, другой тянулся вниз, третий ломался на визг. Из-под кожи, по шее к лицу, поползли тёмные, тонкие прожилки, как если бы кто-то рисовал сеть капилляров чужой кровью. Глаза налились чёрным, зрачок растворился, белков не стало.

– Одержимые, – глухо сказал Хиро. – Чтоб вас всех…

Мужчина перестал быть человеком примерно за три секунды. Потом резко выпрямился, как марионетку дернули за шнур. Движения стали рваными, как у сломанного механизма, но в них было слишком много силы. Он схватился за автомат, дёрнул его через голову, не разбирая, кто рядом. Первая очередь прошила бегущего перед ним подростка в худи. Того откинуло назад, грудь разлетелась кровавым фонтаном, куски ткани с мясом шлёпнулись на асфальт.

– Они стреляют по всем подряд, – прошипела Элья. – Тупо по – кому попало.

– Если видишь возможность – клади, – жёстко сказал Корран. – Не жди приказа на каждого.

Она перевела дыхание, свела прицел на голову одержимого. Палец лёг на спуск, мир сузился до креста прицела и чёрных, пустых глаз. В момент выстрела её слегка ослепила вспышка рефлекса от стекла ближайшего окна. Пуля вошла ему в лоб чуть выше переносицы. Голова дёрнулась, сзади из черепа вырвался фонтан крови с серыми ошмётками. Тело рухнуло, дернувшись, как вырубленный рубильником механизм.

Гул не стих.

По другой стороне проспекта сразу трое людей одновременно схватились за лица. Одна женщина в деловом костюме с мясом сорвала с себя серьги, вместе с кусками мочек, кровь брызнула на белую блузку. Она ударилась лбом о витрину, стекло пошло трещинами. Мужик рядом царапал себе грудь, разрывая ногтями кожу, будто пытался что-то вытащить. Третий просто бился головой о фонарный столб – до крови, до хруста кости.

– Это не просто паника, – голос Хиро был злой. – Это кто-то лезет внутрь им в головы, блядь.

Здания отвечали по-своему. В квартале ближе к базе на глазах пошёл волной фасад старого административного блока: сначала осыпалась плитка, затем треснула несущая колонна. Балкон с людьми, пытавшимися спуститься по простыням, дрогнул и оторвался целиком. Фигуры полетели вниз вместе с бетоном, два тела ударились об край фонтана, разлетевшись, как куклы с треском костей.

– Город не выдерживает, – тихо сказала Элья. – Его ломают изнутри, как и людей.

Один из одержимых выскочил прямо под её сектором – молодой парень в бронежилете, без шлема. Лицо уже стянуто тёмными жилками, глаза пустые, рот в кровавой пене. Он на всех четырёх метнулся к ближайшей машине, забрался на крышу, выгнулся дугой и, не разбирая, кто в салоне, стал бить прикладом по лобовому стеклу, пока оно не лопнуло. Внутри кто-то завизжал тонким голосом.

– Эля, – тяжело проговорил Корран. – Нам этот город уже не спасти. Но тех, кто ближе – ещё можем. Держи сектор и отстреливай всё, что рвётся к базе. Не будь сентиментальной.

Она сглотнула вязкую слюну, снова приложилась к прицелу. Мегаполис внизу трещал, рушился и сходил с ума, а чужой гул под всеми звуками только крепчал, набирая силы, как чужое сердце, стучащее прямо под кожей города.

Лея проскочила под обугленной аркой бокса, пригибаясь от воющего где-то над головой воздуха, и едва не споткнулась о лежащее у стены тело. Сначала она решила, что это очередной труп – вокруг и так валялись обугленные, разорванные фигуры, плац был усыпан людьми, как свалка сломанными куклами. Но этот зашевелился, коротко, дёргано.

– Живой, сука, – выдохнула она и уже падала рядом на колени.

Это был их механик с соседнего бокса, Март, сутулый, в вечно засаленном комбинезоне. Сейчас комбинезон был залит кровью так, что родного цвета почти не осталось. Левая нога у него была вывернута в сторону, ботинок держался на тонком лоскуте кожи. Грудь ходила неровно, с хрипом, изо рта тянулась тонкая струйка розовой пены.

– Март, ты меня слышишь? – Лея схватила его за ворот, тряхнула. – Слышишь, блядь?

Глаза под веками дернулись, приоткрылись. Взгляд был мутный, плавающий, но в нём ещё плавала человеческая боль, не чужая.

– Л… Лея… – он попытался улыбнуться, вышло криво, кроваво. – Я… чуть… краном не придавило…

– Ничего, – процедила она. – Кран подождёт. Давай без геройства, а?

Она глянула на ногу – там уже было нечего спасать. Кость торчала наружу, обломки белели среди рваного мяса, ботинок висел, как чужой. Но кровь, вопреки логике, почти не шла – рана была странно чистой, как будто кто-то уже успел её обжечь.

– Док! – заорала она, перекрывая сирену и бестолковую стрельбу где-то дальше. – Аркан! У меня тут ещё один!

Ответа не последовало – Хиро сейчас был по горло в других чужих кишках. Лея выругалась и потянулась к своему поясу, доставая автоинъектор с обезболивающим.

– Щас уколю, – буркнула. – Орать будешь потом.

– Уже… – Март дёрнулся, судорожно вцепившись в её руку. Пальцы у него были ледяные. – Уже ору… внутри…

Она едва не выронила инъектор. По его запястью, чуть выше грязной манжеты, что-то шевельнулось. Сначала Лея решила, что это просто судорога. Потом увидела – из-под кожи, прямо из вены, вылезла тонкая, блестящая нитка металла. Как игла. Тонкая, хромированная, идеально ровная. Она на сантиметр поднялась над кожей, потом ещё, закручиваясь спиралью.

– Чё за херня… – шёпотом сказала Лея.

Март застонал. По его шее, под кожей, поползли тёмные, жёсткие борозды, как если бы кто-то изнутри тянул проволоку. На груди под тканью комбинезона что-то чётко хрустнуло, ткань начала пузыриться буграми – твёрдыми, угловатыми.

– Жжёт… – прохрипел он. Голос сорвался на хриплый, почти нечеловеческий срыв. – Лея… внутри… как будто сверлят…

Она рванула молнию на его комбинезоне, разодрала ткань. Под ней открылась грудь – потная, в крови, в пятнах. И среди этого – новые, блестящие, неуместные линии. Из рёбер, прямо между костями, уже торчали тонкие металлические пластинки, как зачатки шипов. Каждая медленно выдвигалась, скрипя по живому мясу, оставляя за собой кровавую дорожку. Там, где кожа не выдерживала, она рвалась, пропуская наружу тупые, блестящие отростки.

– Нет, только не у меня на руках… – выдохнула Лея.

Она на секунду застыла. Один голос в голове визжал: «таскай его к Хиро, вдруг он вытащит», второй, более холодный, плюнул: «через минуту он будет тем же, что там, на улице». Март за это время успел выгнуться дугой, пальцы его сцепились в судороге, ногти впились ей в рукав так, что ткань треснула.

– Помоги… – просипел он, и из уголков рта побежали тонкие струйки тёмной, почти чёрной крови. – Не… хочу… так…

Лея встретилась с ним взглядом. На миг она увидела в этих глазах всё – страх, отчаяние, тупое, животное «не хочу умирать». И поняла, что выбора, по сути, нет.

– Я помогу, – сказала она. Голос её прозвучал ровно, чуждо. – Просто не так, как ты думал.

Она выдернула из кобуры на бедре плоский электрошокер – инструмент, которым обычно работала с взбесившимися приводами и упёртыми дверями. Большой, квадратный, с выдвигающимися электродами. В нормальный день она бы никогда не поднесла его к живому человеку. Сейчас день был далеко не нормальный.

– Лея… – Март успел только моргнуть.

– Извини, – коротко сказала она и прижала электрошокер ему к голой шее, прямо к пульсу.

Разряд хлестнул, как плеть. Тело Марта выгнуло так, что он чуть не переломился пополам. Изо рта вырвался хрип, смешанный с полузадушенным криком. Металлические отростки на груди дёрнулись, как живые, некоторые лопнули у основания, брызнув кровью. В воздухе запахло жареным мясом и озоном.

Она держала разряд дольше, чем требовал бы протокол. Смотрела, как дёргаются мышцы на его лице, как глаза закатываются, как дрожь проходит по всему телу волной. Только когда руки Марта обмякли, пальцы разжались, а вдохи превратились в редкое, глубокое, но всё ещё человеческое дыхание, Лея отдёрнула шокер.

– Всё, всё, лежи, – пробормотала она, хотя он уже не мог её слышать. – Спи, Март. Пока ещё – человек.

Металл на его груди всё ещё торчал, но рост прекратился. Пластинки казались застывшими, мерзко блестели в крови. Лея почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она запихнула шокер обратно в кобуру, с усилием вытерла рукавом глаза – то ли пот, то ли кровь, то ли слёзы.

– Док! – снова заорала она, перекрывая вой сирен и далёкие взрывы. – Когда освободишься – этот первым! Он ещё дышит, но, если эта железная мразь полезет дальше, я его добью сама.

Где-то впереди ответил короткий, злой голос Хиро, но слова потонули в общем реве. Лея поднялась, чувствуя, как под подошвами хрустит стекло и чьи-то зубы, оглянулась на Марта ещё раз.

– Держись, упрямый говнюк, – бросила она вполголоса. – Я тебя ещё заставлю этот кран перебрать.

Чужой гул не стихал, только расползался дальше, забираясь под кожу. Элья уже почти перестала его замечать – как зубную боль, к которой привыкаешь, пока не тронешь языком. Она в очередной раз сменила сектор, провела прицелом по развороченному перекрёстку и решила на секунду дать глазам отдохнуть: просто взглянуть вниз без оптики.

И именно тогда заметила его.

По центральной артерии города, по широкому проспекту, который тянулся от промышленного узла к административному центру, что-то катилось против общего течения. Пока люди ломились прочь от чёрной бури, это, наоборот, шло к ней – тяжело, неуклонно. Серое, угловатое, с гробообразным кузовом.