Mythic Coder – Фронт Бездны. Том 1. Прорыв (страница 3)

– Лея, отойди от железа, живо, – голос Коррана хлестнул, как удар.

Он уже был в движении. Одним рывком оттолкнулся от стола, шлем клацнул на голове, забрало опустилось. Лицо исчезло, осталась только тяжёлая, собранная фигура в броне.

– Все, кто может держать ствол, – ко мне, – отчеканил он. – Рэн, штурмовая двойка на тебе. Элья, глаз с улицы не снимаешь. Лея, броня, оружие и карта всех автоматических систем сектора. Хиро, хвост, подбираешь тех, кого наша долбаная техника не дожал.

Во дворе что-то коротко рявкнуло – знакомый, слишком ровный звук очереди из стационарной турели. Но направление было неправильным: не наружу, а внутрь. Сразу за этим крик – высокий, сорванный, сдернутый напополам второй очередью.

– Турель у внутренних ворот развернулась в плац, – хрипло выдала Элья, не отлипая от прицела. – Поливает своих. Один точно лёг, второго… блядь… разорвало пополам, ноги отдельно, туловище докатывается…

Рэн дёрнул с вешалки бронежилет, надел его на ходу. Пластины резанули по плечам тяжестью, ткань холодом прилипла к вспотевшей спине.

– Обожаю добрые городские утра, – процедил он, защёлкивая замки. – Каша, кофе, дружественный огонь. Романтика.

– Заткнись и дыши, – отрезал Корран. – Ведёшь вторую двойку. Приоритет – вырубить взбесившееся железо. Людей прикрываешь, но под турель не подставляешься, я ясно сказал?

– Яснее некуда, капитан, – Рэн щёлкнул затвором, проверяя патрон в патроннике. – Если что – пусть лучше она по мне пройдётся, чем по нашим кишкам в медбоксе.

Лея рванула к стеллажу. Пальцы работали быстрее мыслей: бронежилет, разгрузка, крепление под инструмент, карабин. Ремни щёлкали, как выстрелы, пластик терялся под чёрной тканью. Где-то на краю сознания зудела мерзкая мысль: во всех этих сервозамках, в экзоскелетах, в турелях – те же цепи команд, в которые уже лезут серо-чёрные твари с перекрёстка.

– Лея, – Корран оказался рядом, его тень накрыла её руки. – Соберись. Железо – потом. Сейчас – живые.

– Я в норме, – выдохнула она, не останавливаясь. – Нужна схема оборонительных точек. Турели, дроны, погрузчики, ремонтные боты. Всё, что может поехать крышей.

Наручный интерфейс ожил, тускло вспыхнув поверх перчатки. Она вызвала карту сектора. Перед глазами всплыл полупрозрачный план: двор базы, прилегающие улицы, ряды иконок. Зелёные метки турелей, голубые – дроны, жёлтые – вспомогательная техника. Пара зелёных уже мигали грязно-красным, как воспалённые глаза.

– Северные ворота и западный угол, – быстро сказала Лея. – Ориентация стволов нарушена, ведут огонь внутрь периметра.

– Начнём с них, – ответил Корран. – Штурмовая группа, построение у выхода из бокса. Интервал – два шага, держаться ближе к стенам. Любую технику, которая бьёт по своим, валим без разговоров.

– А если «свои» уже не свои? – мрачно спросил Хиро, поднимая тяжёлый медрюкзак. В глазах плескалась усталость и злость – та, из которой делают полевые морги.

– Тогда смотри им в рожу, доктор, – бросил Корран. – Если там ещё человек – вытаскивай. Если от человека осталась только оболочка – не рискуй остальными.

Воющий воздух давил на барабанные перепонки. Каждая нота сирены казалась ударом по черепу. За бетонной стеной снова загрохотала турель, на этот раз длинной серией; между ударами ствола слышались отдельные визги – один, второй, третий, с захлёбывающимся кашлем крови в конце.

– Пошли, – сказал Корран и шагнул к воротам первым.

Свет снаружи хлестнул по глазам. На плацу уже клубился дым, пахло гарью, озоном и свежей, ещё тёплой кровью. Под ногами дрожал пол – где-то дальше, у периметра, техника продолжала сходить с ума. Рэн метнулся следом, пригнув голову, Элья оторвалась от окна и, перехватив винтовку поудобнее, двинулась третьей. Лея замыкала, чувствуя через броню, как кран за спиной снова дёргает манипулятором – будто тоже рвётся наружу, туда, где железо уже начало убивать своих хозяев.

Хиро влетел на плац вместе со всеми, но первый же взгляд под ноги сорвал его в сторону. В трёх шагах от ворот лежал боец в стандартном бронежилете, развернутый на спину ударной волной. Грудная пластина была вскрыта, будто её распилили болгаркой: край брони загнут наружу, под ним – мясо, кровь, белёсые осколки рёбер.

– Этот мой, – выдохнул Аркан и уже падал на колени в липкую, тёплую лужу.

Боец хрипел, ловя ртом воздух, в глазах стояло мутное, звериное непонимание. Каждый вдох давался с хлюпающим звуком, как будто кто-то внутри него заливал лёгкие грязной водой. Турель где-то слева рвала воздух очередями, пули шили по бетону, визжали рикошетами, но звук отодвинулся – весь мир сузился до этой груди.

– Слышишь меня? – Хиро наклонился низко, так что горячие брызги били по лицу. – Если слышишь – моргни.

Глаза мужчины дёрнулись, ресницы сомкнулись раз, другой. Он попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта выкатился пузырь крови.

– Отлично, живой, – глухо сказал Аркан, больше себе. – Значит, будешь орать, когда я полезу в тебя руками.

Он рванул молнию медрюкзака, вытащил перчатки. Надеть нормально не успел – просто натянул, оставив запястья полуголыми, схватил ножницы, разрезал остатки ткани и брони. Рана открылась полностью: грудастая траншея от ключицы до солнечного сплетения. Края мяса дрожали, тёмная кровь толчками выдавливалась наружу, от каждого вдоха внутри что-то мерзко шевелилось.

Сначала Хиро подумал, что это просто лёгкое работает. Потом присмотрелся.

В глубине разреза, среди дроблёных костей и розовых обрывков плевры, копошилось нечто чёрное. Не просто сгусток крови – слишком плотный, слишком цельный. Жирная масса, похожая на кусок глянцевой смолы, шевелилась сама по себе, пытаясь уйти глубже, к сердцу. От неё тянулись тонкие ниточки, врастая в ткани, как корни.

– Чёрт побери… – Хиро ощутил, как по спине побежали мурашки, но руки не замедлились ни на долю секунды. – Вот вы какие, суки.

– Док… – прохрипел боец. Грудь у него дёрнулась, глаза вылезли из орбит. – Жжёт… внутри…

– Терпи, – коротко бросил Аркан. – Сейчас хуже будет.

Он выдернул из набора пинцет – тяжёлый, хирургический, с зазубренными краями, – и нырнул им в рану. Тёплая кровь мгновенно облепила металл, потекла по рукам, под перчатки. Мужчина выгнулся, пытаясь сдёрнуть его руку, но Хиро плечом прижал его к бетону.

– Руки убрал! – рявкнул он прямо в лицо раненому. – Хочешь жить – лежи. Хочешь сдохнуть быстро – дёрни ещё раз.

Где-то над ними лязгнуло железо, Рэн матюгнулся, турель плюнула очередью совсем близко, брызнули искры. Хиро даже не поднял головы. Пинцет нашёл чёрную массу, коснулся её. Ощущение было, как если бы он сжал кусок резины, под которым жила ртуть: скользко, упруго, неприятно холодно.

Масса зашевелилась сильнее, будто почуяла его. От неё к металлическим губкам пинцета рванулись тонкие струйки, как чернильные щупальца. На мгновение Аркан почувствовал, как через металл в пальцы ударяет что-то ледяное, не электрический разряд – чужое, липкое присутствие.

– Иди-ка ты нахуй, – прошипел он и сжал пинцет сильнее.

Чёрная субстанция попыталась уйти, но зазубренные края впились в неё. Мужчина под ним взревел, как раненый зверь, грудная клетка дернулась так, что Хиро чуть не выронил инструмент. Тонкие нити, уже вросшие в мясо, натянулись, вспороли ткани, кровь брызнула новой струёй.

– Держите его! – заорал Аркан.

Чьи-то руки – кажется, один из солдат Коррана – навалились на плечи раненого, прижимая к бетону. Боец бился, пытаясь вывернуться, пятки царапали пол, оставляя кровавые полосы.

Хиро рывком потянул пинцет на себя. Чёрная масса вышла не сразу. Сначала из глубины раны потянулась тонкая, дрожащая струна, затем вторая, третья. Нити рвались, оставляя после себя крошечные куски, но основное тело с неохотой вылезало наружу, как жирный червь.

Когда он наконец вытащил её целиком, внутри что-то мерзко чавкнуло. На кончике пинцета висел комок чёрной, переливающейся дряни размером с крупный орех. Он дёргался, пульсировал, менял форму, раздуваясь и сжимаясь, как маленькое сердце.

– Сука живая… – выдохнул солдат, прижимающий раненого.

Чёрная масса метнулась – прямо по пинцету, вверх, к руке. Хиро в ответ рывком ударил пинцетом о бетон рядом, придавив эту дрянь всей тяжестью. Из-под металла вырвалось шипение, словно кто-то кипящую воду вылил на ледяное стекло. Воздух наполнился резким, химическим запахом, глаза заслезились.

Масса попыталась расползтись по полу, но не успела: Аркан выхватил из набора маленький портативный плазморез, щёлкнул, и узкий язык синего огня полоснул по чёрной слизи. Та загорелась без пламени, просто мгновенно побелела, потом рассыпалась в серый, сухой прах.

– Так-то лучше, – хрипло сказал Хиро, чувствуя, как в висках стучит кровь. – Внутрь моих пациентов тебе дорога закрыта.

Он снова нырнул взглядом в рану. Края мяса дрожали, но внутри всё шевелилось теперь только от дыхания. Чёрных нитей больше не было, только настоящие сосуды и лёгкое, судорожно сжимающееся при каждом вдохе.

– Док… – боец попытался повернуть голову, губы у него дрожали, на зубах была кровь. – Я… ещё…

– Живой, – отрезал Хиро. – И это уже заебись, поверь.

Он схватил гемостатический спрей, залил рану, потом, не тратя время на красоту, наложил грубую, тугую повязку, буквально стягивая грудь. Каждый виток бинта отжимал кровь обратно внутрь, каждый узел фиксировал ребра так, чтобы они не разошлись окончательно.