Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 60)
— Эй, там на фрегате, любуетесь нашей ржавой рухлядью? — Мой интерес не прошёл незамеченным и пилот принялся зазывать меня «пропустить стаканчик» и «устроить экскурсию». Перебьётся. Удовлетворив своё любопытство, я отправилась дальше — пункт назначения уже показался на радарах.
Огромный кусок камня служил шахтёрской базой. Россыпь небольших куполов и выровненная площадка с причальными шлюзами, расположенными попарно. Между собой они соединялись небольшими освещёнными тоннельчиками. Один из шлюзов был занят — там расположился небольшой транспорт, немногим больше моего кораблика.
На этой базе пришлось провести почти трое суток — шахтёры нас не ждали и им требовалось время, чтобы собраться и решить, кто больше достоин отпуска. Шучу, конечно. У них тут все было давным-давно распланировано, но большие расстояния и медленные шахтёрские скорлупки сочетаются плохо.
Сочетая приятное с полезным, я сначала передохнула, а затем наконец-то закончила с кают-компанией. ХОРОШО!!! Восемьдесят пять метров счастья. Самое протяжённое помещение на корабле. Восемьдесят метров в длину, больше десяти — в ширину и королевские четыре метра высоты. Футбольное поле, блин. Команда была готова носить меня на руках. Или это они из-за пищевого синтезатора? Не суть, главное — все довольны.
С целью разнообразия сходила разведала шахтёрскую базу. С охраной. Правильно, что с охраной. Пусть не мне одной будет страшно. Тоненькие «стёклышки» тоннелей как-то жалобно потрескивали-поскрипывали-повсхлипывали, отделяя обитаемое пространство от пустоты, окружающей астероид. Нет, понятно что это — внутренний, резервный контур, а скрипит и щёлкает он из-за перепадов температуры и скачков внутреннего давления, но желания проверять на себе не было. Несмотря на присутствующую атмосферу, снимать шлем не хотелось категорически.
Атмосфера станции была… специфическая. Крайне. Резкие перепады давления воздуха, скрипучие вентиляторы. Мигающий местами свет, а местами — вообще неработающий. Бедновато у них тут. И грязновато — какие-то загадочные потёки на полу и стенах. Ещё и воняет какой-то дрянью. Хрип находящихся на последнем издыхании регенераторов воздуха перемежался визгом прочей машинерии. «Бииииииип» — гудок, сменившийся громким металлическим щелчком. Шум поменял тональность. Судя по резко подскочившей температуре воздуха — система охлаждения «ушла в защиту», вырубившись от перегрузки. Просто замечательно, блин.
Где там схема поселения? Шлюз-диспетчерская-администрация-технический уровень-склады-переработка-кафе-бар-гостиница-магазин. Всё. Ну и несколько отделённых жилых куполов. Заглянув в магазин, оказавшийся даже без продавца — автоматическим, и не найдя ничего интересного, я решила заканчивать экскурсию и возвращаться на корабль. Резко мигнувший и потускневший свет, электрический писк, переходящий в вой и грохот — со «спецэффектами» включилась система охлаждения. Внезапно и немного страшновато.
Думаю, что теперь можно и в бар зайти. Так сказать — «прочувствовать станцию полностью». Ну что же, вперёд. Хм, а тут вполне ничего. Заметно тише. Гораздо тише. Прохладнее. Приятный полумрак, слабо светящиеся столы и пол.
Что тут у нас?
У меня, оказывается, был день рождения. А я даже не заметила. Редактируем данные. Мне нужно «постареть». Несильно, пусть, скажем 136 лет будет. Сеть — техник, второго поколения. ИНИ — 152. Остальное — оставим, я всё равно не знаю, что такое Лирра-51.
Угу. Понятно. Меняем возраст, нейросеть, ИНИ. Итоговая, модифицированная визитка:
Кто тут у нас работает в баре?
Будет просто Леной. Хорошо, что не Муркой. Кошки в родословной? Точно, барменша оказалась «дворово-полосатой». Я бы даже сказала «легкомысленно-полосатой». Не хватало хвоста и весенних криков. Помимо туфелек, её единственная одежда — небрежно наброшенное на бедра полотенце. Особенно пикантно выглядело протирание этим самым полотенцем стаканов или барной стойки. Принять эффектную позу, коснуться голой грудью стола, пикантно оттопырить попку, сдёрнуть такое непослушное полотенчико и не спеша протирать. Влево — вправо — влево — вправо. И попкой также: влево — вправо. Душевно, так, завлекательно виляет. Я бы эту попку… Отшлёпала, для начала. Затем — дала поцеловать гудящую от шлепков руку. Облизать пальчики. И между. Поцеловать. Губки, язычок. Теперь можно наконец-то сорвать пару стонов, пройдясь пальчиками между призывно расставленных ножек…
Блин, чисто магия какая-то. Представляю, как мужикам тяжело. Возьмёшь такую в команду, месяц спустя крышу у команды сорвёт окончательно. Нет, никаких азари в команде, только я — единственная и неповторимая.
Сейчас барменша исполняла обязанности официантки, обслуживая забредшую «на огонёк» компанию. Людишки. Разговаривают на корявом, но достаточно понятном английском. Не родной язык, не родной. Явно не шахтёры и не местная обслуга. Экипаж с транспортника? Очень вероятно.
О, у них тут мощный диспут о биотике. Людишки обсуждают биотику? Громко обсуждают. Какая-то академия, где учат биотиков и ставят импланты-усилители. Бесплатно, но надо отработать.
Лена подмигнула мне, я подмигнула ей в ответ. Биотики, тоже мне. С варварскими «железными» костылями. Захотелось немного подшутить и я шепнула охранникам, чтобы они отошли и не мешали.
Пока я наблюдала за людьми, один из спорящих отошёл, видимо срочно потребовалось облегчиться, а я проскользнула и заняла его место.
— О чем так жарко спорим, мальчики?
— Нам сегодня везёт на неземную красоту. В этом забытом всеми месте и сразу две феи. — Мне заказали выпивку, но я отказалась и вместо стакана схватила апельсин, принесённый кем-то из людей.
— Что это такое?
— Фрукт. Наш, земной. Сладкий и сочный. Хотите попробовать? Только его почистить надо.
— Можно и попробовать. Люблю экзотику. О чем Вы так громко спорили, что было слышно с улицы?
— Биотики будут править миром! — С жаром заново начал монолог рыжий растрёпанный персонаж.
— Это всего лишь ещё один вариант способностей. Кто-то способен проламывать стены голыми руками, кто-то стреляет «в яблочко», а биотики поднимают и толкают, — возражали ему остальные.
— Эти способности будут править миром, — не соглашался рыжий.
— Не будут. И уродовать себя, устанавливая спорные, толком не протестированные импланты не стоит.
— Мальчики, вот вы всё спорите и спорите про биотику. Покажите. — Я положила на стол аккуратно снятую апельсиновую кожуру. Рыжий приложил руку к виску, вторую — направил на шкурку и сконцентрировался. Такое напряжённое серьёзное лицо состроил, что я с трудом смогла удержаться от смеха. Тёмная энергия окутала его руку и устремилась к шкурке. Волна покатилась, покатилась, бух — рассыпалась фонтаном брызг. Пробуя апельсин, я быстрыми точечными воздействиями ломала его конструкты. Попытки рыжего поднять кожуру в воздух проваливались. Разозлившись, он попробовал расплющить кожуру, а затем — столкнуть со стола. Попытки биотического воздействия становились всё более и более редкими, силы-то у парнишки были, но выносливость оставляла желать лучшего. Окончательно выйдя из себя, рыжий попытался схватить её рукой, но пальцы схватили лишь воздух, впустую соскользнув с удерживаемого мною щита. Он что, смотрит только глазами? Не чувствует потоки и утечки тёмной энергии? Тоже мне, биотик. Это как если бы начать сравнивать художника и уборщицу. Швабра, в некотором роде, тоже кисточка, но результат, мягко говоря, разный.
Тем временем бедняжка подскользнулся, с грохотом растянувшись на полу. От удивления? Ну хорошо, не от удивления, а с моей скромной помощью. Сам виноват — зачем меня так смешить напряжённым лицом с выпученными глазами, тут не туалет, тужиться не обязательно. Упав, рыжик начал материться. Злобно. Нет, это надо прекращать.
— Вы не ушиблись? — Я помогла ему подняться, попутно слегка «заморозив» ему челюсть. Какой актёр пропадает — такие рожи корчит. «Рыбка» забавно пооткрывала-пооткрывала рот, повысовывала-повысовывала язык, окончательно покраснела и выбежала из бара.