Муза В кубе – Тень Рода Готорнов (страница 2)
«И вы верите, что следующий… это вы?» – спросил я тихо.
«Мне сорок восемь. Ровно столько же, сколько было отцу. Кольцо исчезло неделю назад. Цикл повторяется. Я следующий в очереди». Его голос был безжизненным, как у приговорённого к казни. «Я прожил всю жизнь в тени этого дня. Я не завёл семью, кроме Изабеллы… я боялся продолжить это проклятие. Я управлял состоянием, как тюремный надзиратель, зная, что всё это – лишь часть сделки, часть цены».
Изабелла подошла к отцу и молча взяла его руку. В её глазах стояли слёзы.
«И нет способа разорвать этот договор?» – спросил я, чувствуя, как почва под ногами из твердого прагматизма превращается в зыбкий песок мистики.
«Мой дед, отец… они пытались. Продавали кольцо. Оно возвращалось. Выбрасывали его в океан. Оно являлось на подушке в библиотеке на следующее утро. Пытались уничтожить – огонь гас, молотки ломались. Оно не подвластно нашему миру, мистер Вранг. Оно принадлежит Ей».
«И что происходит с теми, кого… забрали? Они просто умирают?»
«Нет, – прошептала Изабелла. – Они становятся частью дома. Иногда… иногда я вижу их. Краем глаза. Деда в его любимом кресле в углу. Прадеда у окна в башне. Они бледные, прозрачные, и смотрят они… с таким голодом. Как будто хотят вспомнить, что значит быть живым. Они – вечные напоминания о долге».
Арчибальд кивнул, его плечи сгорбились под невидимой тяжестью.
«Отец говорил,что в ночь, когда за ним пришли, он видел… Тень. Не просто отсутствие света. Нечто плотное, бесформенное, что текло из углов комнаты. Она шептала ему на ухо. Голосом, похожим на скрип веток и шипение песка. Она напоминала ему об условиях. О долге. И он… он не мог сопротивляться. Он сказал, что это был не страх, а ощущение полной, абсолютной предрешённости. Как будто твоя собственная история поворачивается против тебя».
Я смотрел на него, на его дочь, на эту мрачную, величественную гробницу. И впервые за долгие годы моя железная логика дала сбой. Это не было бредом сумасшедшего. Слишком много деталей. Слишком много боли. Слишком много совпадений, укладывающихся в четкий, жуткий цикл.
«Мистер Готорн, – сказал я, закрывая блокнот. – Я всё ещё надеюсь найти рациональное объяснение. Возможно, это изощрённая кража, возможно, кто-то играет на вашем страхе. Но… я буду иметь в виду и вашу версию».
Арчибальд посмотрел на меня с бесконечной усталостью.
«Ищите,мистер Вранг. Ищите своего вора с отмычками. Но помните о Тени. Она не терпит свидетелей. И она ненавидит тех, кто пытается встать между ней и её долгом».
В тот момент из глубине коридора донёсся отдалённый, но чёткий звук – тихий, влажный шепот, словно кто-то проговорил прямо над ухом: «Плоть… прах…»
Изабелла вздрогнула и крепче сжала руку отца.
Я замер,вслушиваясь. Но слышал только вой ветра.
Но я уже знал. Это был не ветер.
Шепот, если это, конечно, был он, оборвался так же внезапно, как и появился. Я твердо решил списать его на сквозняк в старых стенах или на игру напряженного воображения. Проклятия не платят по счетам, а щедрый аванс Готорна – еще как.
«Мистер Готорн, – сказал я, возвращаясь к деловому тону. – Для начала мне нужно осмотреть дом. Составить представление о планировке. Возможно, вы или мисс Изабелла сможете быть моим гидом?»
Арчибальд медленно покачал головой, будто даже эта просьба требовала от него невероятных усилий. «Я… мне нужно прилечь. Эта беседа… вы понимаете. Изабелла проведет вас».
Девушка кивнула, ее лицо все еще было бледным, но в глазах появилась решимость. «Конечно, отец».
Как только Арчибальд скрылся в полумраке коридора, я превратился из психотерапевта обратно в детектива. «Начнем с первого этажа, мисс Изабелла. И, пожалуйста, покажите мне все места, которые считаете… значимыми».
Мы двинулись по лабиринту коридоров. Дом был еще больше, чем казалось сначала. Бесчисленные гостиные, будуары, кабинеты. Везде царил идеальный порядок, но пахло пылью и забвением. Комнаты выглядели как декорации, в которых замерла жизнь.
В одной из гостиных, которую Изабелла назвала «Зеленой гостиной», из-за высокой спинки кожаного кресла доносилось ритмичное постукивание. Мы обогнули кресло и увидели женщину. Пожилую, с осанкой королевы-матери, с лицом, которое, должно быть, было прекрасным в молодости, а теперь напоминало старую, выбеленную солнцем пергаментную карту. Она вышивала крестиком, а ее длинные, тонкие пальцы с невероятной скоростью вонзали иглу в ткань. Постукивал ее каблук.
«Тетя Виктория, сестра отца», – тихо представила Изабелла.
Женщина подняла на нас взгляд. Ее глаза были того же свинцового оттенка, что и у брата, но в них горел совсем другой огонь – холодный, оценивающий и полный неприкрытого высокомерия.
«Изабелла. И кто этот… джентльмен?» – ее голос был гладким, как полированный агат.
«Лео Вранг, частный детектив. Я помогаю мистеру Готорну в деле о пропаже», – представился я.
Тетя Виктория медленно, с преувеличенным интересом осмотрела меня с ног до головы. «Ах, так. Очередной искатель приключений, нанятый, чтобы отогнать призраков. Надеюсь, Арчибальд не потратил на вас слишком много из нашего скромного состояния».
«Я предпочитаю иметь дело с реальными ворами, миссис…»
«Просто Виктория. Мы все здесь одна большая семья, не так ли?» – она язвительно улыбнулась. «И что вы нашли, мистер Вранг? Уже нашли потайную дверь, ведущую в логово демона?»
Я улыбнулся ей в ответ, той же холодной, вежливой улыбкой. «Пока только изучаю обстановку. Что вы думаете об исчезновении кольца?»
Она на мгновение замерла, игла застыла в воздухе. «Я думаю, что этот дом стар. В нем много щелей. А еще в нем много суеверных людей. Кольцо – безделушка. Проклятие – сказка для тех, кто не в силах принять жестокость бытия. Мой брат, к сожалению, из их числа. Он позволяет страху управлять собой». Она снова принялась за вышивку, ее движения стали еще более резкими. «Мой совет вам, молодой человек, не тратьте время на шепоту стен. Найдите горничную с ловкими пальцами или садовника, мечтающего разбогатеть. Реальность куда банальнее и скучнее».
Ее позиция была кристально ясна: циничный прагматик, презирающий «суеверия» семьи. Но в этой показной холодности сквозила какая-то надломленность, как будто она слишком сильно старалась убедить в этом прежде всего себя.
Поблагодарив ее за «ценный совет», мы с Изабеллой двинулись дальше.
«Она всегда такая?» – спросил я, когда мы вышли в коридор.
«Да, – вздохнула Изабелла. – Она говорит, что проклятие – это чушь. Но… я вижу, как она вздрагивает, когда ночью скрипнет половица. Как она никогда не сидит спиной к пустой комнате».
Следующая встреча ждала нас у бильярдной. Дверь была распахнута, и оттуда доносились звуки ударов шаров. В комнате, залитой мягким светом низко висящей лампы, молодой человек лет двадцати пяти с идеальной прической и в дорогом, но небрежно надетом свитере, готовился к удару.
«Кузен Себастьян, – с легкой гримасой представила Изабелла. – Сын тети Виктории».
Себастьян ударил кием, шар пролетел мимо лузы. Он с досадой бросил кий на стол и повернулся к нам. Его лицо было красивым, но испорченным постоянным выражением легкой скуки и превосходства.
«Белла! Слышал, у нас снова завелся сыщик. Ну что, Шерлок, уже нашел пропавшее сокровище?» – его голос был густым, с бархатными нотами, которые явно использовались для очарования кого угодно, только не меня.
«Лео Вранг. Работаю над этим. А вы не заметили ничего подозрительного?»
Себастьян фыркнул и налил себе из стоящего на баре виски. «Подозрительного? В этом музее ужасов? Здесь всё подозрительно. Полы скрипят, портреты следят за тобой взглядом, а по ночам паук в углу моей комнаты стучит коготками по морзе. Вполне возможно, он и утащил ваше кольцо». Он сделал большой глоток. «Лично я считаю, что всё это великолепный бред. Старая сказка, чтобы пугать детей и оправдывать нашу… готическую недвижимость. Хотя, – он хитро прищурился, – если бы проклятие и было реальным, я бы не стал его прогонять. Представьте, дядюшка Арчи уходит в мир иной, а его состояние… перераспределяется. Не самая плохая перспектива, верно?»
В его словах сквозила такая откровенная, почти детская алчность, что это было даже не отвратительно, а скорее смешно. Он был полной противоположностью матери – не скрывавший своего презрения к «сказкам», но видящий в них лишь возможность для личной выгоды.
«Так вы не верите в проклятие?» – уточнил я.
«Верю в состояние Готорнов, детектив. А в призраков верят неудачники и идиоты. Искать нужно не привидение, а человека, который хочет поторопить наследство. И, поверьте, в этом доме таких хватает».
Он многозначительно посмотрел на Изабеллу, но та лишь холодно отвернулась.
Осмотр дома и эти две встречи дали мне пищу для размышлений. Тетя Виктория, отрицающая проклятие с почти истерическим упорством. Себастьян, видящий в нем лишь финансовую возможность. Арчибальд, сломленный фаталист. И Изабелла… напуганная, но не сломленная.
Никто из них не выглядел одержимым демоном или хладнокровным убийцей. Но каждый был готов использовать исчезновение кольца в своих интересах. Отрицать его, торговать им или просто бояться.
Проклятие, реальное или вымышленное, уже делало свою работу – оно разъедало эту семью изнутри, задолго до того, как Тень, если она существовала, должна была явиться за своей добычей.