Муза В кубе – Смерть с пирогом (страница 2)

«Я – конец всего сущего. Я – молчание после последнего вздоха. Я… держу чай с медом», – пронеслось у него в черепной коробке.

– Элли, дорогая, – обратился Артур к дочери, – принеси, пожалуйста, из ванной коробку с горчичниками. Нашему гостю явно не помешает прогреться. Выглядит он, простите, синюшным.

– Я не могу выглядеть «синюшным»! – возмутился Смерть, найдя в себе силы на протест. – Я бледен, как полная луна над склепом! Это канонично!

– Ну, канон каноном, а циркуляцию крови никто не отменял, – невозмутимо заметил Артур. – Элли, неси!

Девочка пулей вылетела из комнаты. Смерть услышал, как где-то вдали хлопает дверца шкафа.

– Послушайте, мистер… э-э-э… Поттеротт, – попытался взять себя в руки Жнец. – Давайте без горчичников. Давайте по делу. У вас насморк. По официальному прогнозу Высшего Начальства, именно он должен стать причиной цепочки событий, ведущих к вашей… гм… кончине. Например, вы можете чихнуть, потерять равновесие, удариться головой об камин.

Артур с любопытством посмотрел на камин, в котором мирно потрескивали поленья.

– Интересная теория! Но, видите ли, я уже чихал сегодня раз десять, и пока цел. Более того, – он понизил голос до конспиративного шепота, – между нами, я подозреваю, что это не простой насморк, а магический. Вчера я был в Зачарованном лесу, помогал местным дриадам высаживать новые деревца. Одна из них, блондинка с прелестными веснушками на коре, чихнула на меня от пыльцы волшебного одуванчика. Так что это, скорее всего, временный побочный эффект.

Смерть замер. Магический насморк? Это могло быть оправданием для провала миссии! Если причина смерти – магическое вмешательство, а не естественная хворь, то это не его епархия! Это сфера влияния Отдела Магических Инцидентов и Несчастных Случаев!

На его лице, впервые за тысячелетия, появилось подобие надежды. Оно выглядело как трещинка на старом надгробии.

– У вас есть доказательства? – проскрежетал он, наклоняясь к Артуру. – Свидетель? Записи в лесной книге жалоб и предложений?

– Ну, я могу позвонить той дриаде, – пожал плечами Артур. – У нас создалась группа в магической сети, «Активисты Зеленого Леса». Она там сидит…

В этот момент в комнату влетела Элли с коробкой в руках.

–Вот, пап! А я еще градусник принесла. Может, у него температура?

– Отличная мысль, солнышко!

Смерть отшатнулся, как вампир от священного символа. Градусник! Этот жалкий стеклянный шпиль с ртутью! Измерять им температуру Тени? Это все равно что пытаться измерить длину океана наперстком!

– Я не… У меня нет… Температура моей сущности равна абсолютному нулю! – выпалил он.

– Абсолютный ноль? – глаза Элли загорелись научным интересом. – Вау! Это же минус 273 градуса! Пап, смотри, он не просто костюм, он еще и с системой охлаждения! Это же круче, чем у нового холодильника в «Маге Волшебной Техники»!

Артур смотрел на Смерть с еще большим участием.

–Минус 273… Бедняга. Тебе точно нужно прогреться. Элли, ставь чайник, сделаем ему погорячее. А вы, господин Смерть, не стесняйтесь, присаживайтесь. Вы же все время на ногах, наверное, целый день души забираете… Ужасная работа. Стрессовая.

Смерть почувствовал, что его разум начинает плавиться. Его, источник вселенского ужаса, жалели из-за стрессовой работы. Ему предлагали борьбу со стрессом с помощью чая и горчичников.

Он медленно, как бы нехотя, опустился на край дивана. Диван противно запищал под его весом. Он ожидал, что обивка почернеет и истлеет от его прикосновения, но ничего не произошло. Диван был из велюра цвета «какао с зефирками» и выглядел на удивление жизнестойким.

– Вот видите, уже лучше, – улыбнулся Артур. – Значит, насчет магического насморка. Я, конечно, не эксперт, но если это магия, то, наверное, вам надо делать что-то другое? Идти за душой той дриады, например?

– Дриады бессмертны, пока жив их лес, – автоматически ответил Смерть, уставившись на свой чай. – Они не в моей компетенции. Это… административная коллизия.

– Коллизия? – переспросила Элли, садясь на ковер напротив него и подпирая подбородок руками. – Это как у нас в школе, когда два учителя задают домашку на один день, и каждый считает свой предмет главным?

Смерть задумался. Да, пожалуй, это было очень точное сравнение.

– Что-то вроде того, – пробормотал он.

– А у вас есть начальник? – допытывалась девочка.

– Элли, не будь бестактной, – мягко пожурил ее Артур.

– Ничего, – неожиданно для себя сказал Смерть. – Да. Есть. Высшее Начальство. И сейчас они… – он замолча, не зная, как объяснить понятие «увольнение» и «испытательный срок» двенадцатилетнему ребенку.

– Они тобой недовольны? – угадала Элли.

Смерть молча кивнул. Это был самый унизительный кивок за всю его вечность.

– А я знала! – воскликнула девочка. – Ты весь такой насупленный и несчастный. Как наш почтальон мистер Грегор, когда у него велосипед сломался. Не переживай! Папа всем помогает. Он и тебе поможет.

Артур сиял.

–Конечно! Мы с Элли не можем остаться в стороне от чужой беды. Итак, ваша задача – забрать мою душу из-за насморка. Но если насморк магический, то это не ваша вина, верно? Значит, нам нужно это доказать!

Смерть смотрел на этого человека. Он был похож на пушистого, добродушного кота манчкина, который случайно вскрыл портал в ад и решил, что это просто новая разновидность камина. И он предлагал помочь. Смерти. Помочь Смерти устроить его же собственную профессиональную судьбу.

Это был абсолютный, чистый, дистиллированный абсурд.

– Как? – вырвался у него.

– Нужно найти ту дриаду и взять с нее показания! – с энтузиазмом заявил Артур. – Завтра как раз я собирался к ним с гуманитарной помощью – парой мешков удобрений с лунной пылью. Поедем вместе! Вы сможете все расспросить, оформить протокол, и тогда ваше Начальство вас точно не уволит.

Смерть представил, как он является в отдел кадров Высшего Начальства с протоколом, подписанным дриадой. Он представил лицо своего куратора, Серафима Задкиила, вечного бюрократа с дюжиной крыльев и парой очков в роговой оправе. Тот уже который век пытался внедрить у Смерти систему электронного документооборота.

«Протокол опроса лица, чихнувшего магической пыльцой на субъекта Поттеротта А.»… Это сработать не могло. Это было бы слишком… приземленно.

– Я не могу просто «поехать», – попытался возразить Смерть. – Я являюсь. Исчезаю в тени. Перемещаюсь между мирами!

– А на пони можно? – спросила Элли. – У нас во дворе стоит папина повозка, которую тянет пони по имени Пончик. Он очень сильный. И любит яблоки. Ты любишь яблоки?

Смерть закрыл лицо костяной ладонью. Он чувствовал, как его величественная, веками выстроенная персона трещит по швам и превращается в нечто рыхлое и нелепое. Пони. Пончик. Повозка с удобрениями.

– Я… подумаю, – сдался он.

– Прежде чем строить планы на завтра, – вдруг решительно заявил Артур, хлопнув себя по коленям, – нужно привести себя в порядок сегодня. Элли, горчичники готовы?

– Да, папа! – девочка уже стояла на пороге, держа в руках два влажных, дурно пахнущих прямоугольника.

Смерть отпрянул.

– Постойте. Что вы собираетесь делать?

– Прогревать вас! – с медицинским фанатизмом в глазах сказал Артур. – Вы же весь продрогли, до косточек! Я сомневаюсь, что абсолютный ноль – это ваша естественная температура. Скорее, результат хронического переохлаждения. Элли, держи.

Прежде чем Смерть успел издать протестующий скрежет, Артур ловким движением, выработанным на одиноких ведьмах и простуженных троллях, засунул ему под балахон со спины два горячих, обжигающе-горчичных пластыря.

То, что произошло дальше, не поддавалось никакому описанию в анналах смертной магии.

Смерть замер. Его вечная, неизменная сущность, температура которой была равна вечному покою и отсутствию каких-либо метаболических процессов, вдруг ощутила ЖАР. Не адское пламя, которое было ему родной стихией, а какой-то приземлённый, бытовой, лекарственный жар. Он почувствовал, как по его метафизическим «мышцам» спины разливается странное, покалывающее тепло.

– Гхрр… – издал он звук, похожий на скрип разламывающегося надгробия.

– Чувствуете, как кровь побежала? – с удовлетворением спросил Артур.

– У МЕНЯ НЕТ КРОВИ! – взревел Смерть, пытаясь дотянуться до неподобающих мест у себя за спиной, но его длинные костяные пальцы скользили по ткани, не в силах зацепить ненавистные горчичники.

– И тем более! – не смутился филантроп. – Значит, это прогревает саму вашу энергетическую матрицу! Держите минут пятнадцать, вам сразу станет легче. И посмотрим, не появится ли у вас хоть капля здорового румянца.

Смерть стоял посреди гостиной, беспомощный и униженный. Он, перед кем трепетали миры, был обезоружен и «прогрет» двумя кусками пропитанной горчицей бумаги. Он чувствовал себя не Владыкой Конца, а чахлым путником, которого отпоили чаем и облепили народными средствами. Элли смотрела на него с одобрением.

– Молодец, что не сопротивляешься.

Смерть закрыл глаза (вернее, точки света в глазницах померкли). Он смирился. Это была его участь. Участь Смерти, которого лечат от несуществующей простуды.

«Ладно, – подумал он с горькой иронией. – Хуже уже не будет».

– Отлично! – Артур потянулся к столу и взял блокнот в обложке с улыбающимся солнышком. – Значит, план на завтра такой: выезд в девять утра. Заезжаем в лес, находим дриаду Весперу (та самая, с веснушками), берем объяснительную. Потом, если успеем, заедем в Приют для ведьм, я им обещал помочь с погребом. А вечером вы уже со спокойной душой… э-э-э… в общем, сделаете то, что должны.