Муса Мураталиев – Ближе к полудню (страница 9)
Окену кажется, что над ним смеются.
– Та, в которой уехала мама!
Дядя Айдаркул пожимает плечами.
– Скоро приедет.
А самому все равно.Скучный-прескучный старик.
– Окен, а погяди-ка на первал, —говорит он вдруг.
Мальчик смотрит и ничего не видит. Подбегает к высокому камню, залезает на него.
На перевале пусто. Наверно, машина успела заехать в ложбину. Нет ничего! Дяде Айдаркулу показалось. Он старик, у него слабые глаза.
И вдруг – пыль! По дороге разрастается хвост пыли.
– Вот едет машина! Видите? Машина! – кричит Окен.
Окен прыгает с камня, он готов бежать туда, в горы, Айдаркул держит его.
– Не торпись! Машина все равно резвее тебя.
Это правда. Уже слышен гул мотора.
Машина выскочила на пригорок и катит вниз, к дому.
А если мимо? Окен как тетива натянутого лука.
Машина заворачивает к юрте. Останавливается.
Но где же мама? В машине один шофер.
– Иди с той стороны! – подталкивают его.
– С какой стороны? – От растерянности Окен не знает, что ему теперь надо делать?
Тетушка берет его за руку, ведет к машине.
А ноги у него не идут…
Споткнулся о камешек.
Если бы не тетушка – упал бы.
Теперь Окен видит – в машине на заднем сиденье очень красивая женщина, куда там матери Бакыта!
Строгий черный костюм, платок с огромными алыми розами, белое, как луна, лицо.
Женщина крутит ручки, но никак не может открыть дверцу.
Кто эта женщина?
Почему у нее на глазах слезы, как и на глазах Окена?
Дверца наконец поддается.
Красивая женщина выходит из машины и берет Окена на руки. Она что-то спрашивает, но у Окена нет слов.
Он сжимает руки женщины своими маленькими руками.
Изо всех сил, со всей нежностью.
Ведь это мамины руки.
Эта прекрасная женщина – мама.
Они сидят в юрте. Окен не может отвести от мамы глаз.
Как же это он мог столько дней жить без мамы?
Отец вносит в юрту чемодан, узелки.
Тетушка перебирает новые, привезенные из большого города вещи, восхищается.
А мама и Окен видят только друг друга.
– Алдынга кетейин, ты соскучился?
Алдынга кетейин – “пусть я умру первая” – так говорят киргизские матери своим детям. Так матери любят.
– Мама, мама! Ты теперь никуда никогда не уедешь? Ладно?
– Нет, каралдым!
– Ты будешь теперь со мной?
– Да, каралдым.
– Каждый день?
– Каждый день, каралдым.
Окен тихонько смеется.
Ему несказанно хорошо.
Даже глаза закрыл.
Он так устал сегодня.
– Мама, а уже полдень?
– Полдень, жеребенок мой.
– А ты приехала ближе к полудню? Мама…
Окен открыл глаза, в глазах тревога,
– А если приедет дядя Саяк? Ты не уедешь с ним, как уезжает папа?
– Не понимаю.
Отец громко смеется.
– Мама, ты не поедешь следом за дядей Саяком?
– О нет, жеребенок мой! Мы все будем дома. Будем отца за усы дергать.
Отец смеется громче прежнего.
Мальчик глядит на маму. У него счастливые глаза. Он смеется.
Они все смеются: папа, мама и Окен.
ДЕТСКИЙ ПРАЗДНИК
I