Муса Мураталиев – Ближе к полудню (страница 8)
Вернулась тетушка. Зажгла лампу.
– Что с тобой? Ты плачешь?
– Ма… мама. – только и может выговорить Окен.
– Мама скоро приедет. Может быть, даже завтра, в полдень
– Не утром? – В голосе мальчика надежда.
– Ближе к полудню. Жди.
VII
Он ждет. С самого утра.
Мама приедет ближе к полудню. Долго это или не очень? Время не поймешь. То оно тянется, тянется, и конца ему нет, а то летит, как самолет.
Когда приезжаешь в гости к Саяк-аке, кажется, не успеешь сесть за праздничную скатерть, расстилаемую для гостей, как уже ночь.
А вот когда с дядей Айдаркулом овец пасешь, время тянется, как лошадь, у которой на ногах короткие путы.
Сегодня для Окена все не так, все не этак.
Какие противные чуко5!
Разве можно такими чуко играть в альчики?
А этот надоедливый ягненок: все кричит, кричит. Противный!
Тетушка на кухне процеживает молоко.
– Можно, я сбегаю за холм посмотреть на солнце? – спрашивает Окен. – Может, оно заболело, что-то сегодня медленно идет по небу?
Тетушка гремит посудой. Плохое дело!
Когда посуда грохочет, лучше к тетушке не подходить.
– Тетушка! – несмело зовет Окен.
Она не отвечает. У нее что-то не ладится.
Звякнули ее серебряные украшения для кос.
От этих тяжелых украшений Окен уже пытался освободить ее, – тетушка забрасывает косы с тяжелыми украшениями с плеч за спину и уходит в юрту.
Мальчик плетется следом, но в юрту не заходит, спрашивает с улицы:
– И? Я поднимусь на холм, буду на солнце смотреть.
Тетушка что-то быстро отвечает, но что?
Окен ни словечка не разобрал.
Он идет в овечий загон. Отец осматривает отару.
Сегодня он озабочен и старателен – мама приезжает.
Ему помогает дядя Айдаркул: он хватает овец за ноги и тащит к отцу.
Отец хлопает овцу по спине, осматривает ноги, щупает шею – сколько жиру накопилось.
– Дядя Айдаркул, – спрашивает Окен, – мамины овцы жирные? Мама приедет, я скажу, что вы ее овец хорошо пасли.
– Ай, каралдым6! Хороший каралдым. Умница.
Дядя Айдаркул каждый день говорит Окену эту фразу.
Неужели ничего другог придумать не может?
Ягнят в загоне нет. Их пасет другая бригада.
Председатель колхоза доверил матери Окена и его отцу взрослый скот.
Мама пасет овец лучше мужчин, потому-то она и уехала в большой город. О работе своей там расскажет.
На джайлоо7 не попал только ягненок Окена, да комолая коза вчера принесла двух козлят.
Вон они как прижались к ней, молоко сосут! Ишь, лупоглазая, не дала молока ягненку!
Над горным хребтом поднялась туча.
Но она тут же распалась. Дождя не будет, дорога не испортится.
А ведь солнце уже высоко.
Сколько ему еще до полудня? Не очень много.
А ведь мама приедет ближе к полудню. Тетушка пустых слов не говорит. Ей можно верить.
Чтобы скоротать время, Окен идет к озеру.
Лягушки прыгают из-под ног и прячутся в водоросли.
– Противные обжоры!
Окен все еще не простил им. Такую стрекозу съели!
Мальчик наклоняется над водой.
“Вот он – я!”
Отражение точь-в-точь, но втайне даже от самого себя он немножко сомневается: а вдруг это кто-то другой, живущий в воде, смотрит из-под воды на Окена.
Отражение Окену не очень-то нравится. Кажется, он стал хуже. Понравится ли он маме?
Она, наверное, мчится сейчас в машине.
За этим горным хребтом.
Торопит шофера. Она ведь, наверное, соскучилась все-таки по своему Окену.
Он соскучился. Хоть целый день плачь.
– Окен! Вот где ты, маленький. А я тебя ищу, ищу!
Нет, это не мама. Это Окен говорит маминым голосом.
Ах, как было бы прекрасно – появись она сейчас здесь, на берегу озера.
Окен видит – под навесом сидят Айдаркул-аке и тетушка. Он идет к ним.
– По моему, солнце сегодня задерживается.
– Нет, каралдым, точнее солнца на белом свете ничего нет, – возражает тетушка.
– Но когда же приедет серая машина?
– Какая серая?! – удивляется Айдаркул.