Мурат Карадениз – Стеклянный потолок (страница 3)
— Анна, — представилась она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Да, недавно. «Версаль» теперь в моём списке.
— А мы Клавдия, — женщина кивнула на себя. — А это Тамара, — на молодую. — А это Галя, — на ту, что мыла тряпку. Галя обернулась, молча кивнула и снова отвернулась к раковине.
— Приятно познакомиться, — Анна уже взялась за дверную ручку, когда Клавдия сказала:
— Слушайте, а у вас таблетки нет? Голова что-то… духота эта.
Анна остановилась. Духота? На первом этаже, у самой двери, где сквозняк?
— В смысле?
— Вентиляция, — Клавдия поморщилась, потерла висок. — Она во всём доме, зараза. В квартирах вроде работает, на этажах — нет. А в подсобке особенно. Уши закладывает, как в самолёте.
— Или как в гробу, — добавила Тамара и хихикнула.
Клавдия усмехнулась, но как-то криво:
— Сказала тоже. В гробу.
— А что, похоже, — Тамара не унималась. — Закрытое пространство, воздуха нет, стены бетонные. Хорошенькое местечко.
— Прекрати, — Клавдия строго посмотрела на неё. — Не к ночи поминать.
Анна полезла в сумку. Нашла блистер цитрамона — остался после прошлой мигрени. Выдавила две таблетки.
— Держите.
— Ой, спасибо, милая, — Клавдия взяла, развернула фольгу. Проглотила сухими, не запивая. — А вы надолго к нам? Или так, разово?
— Постоянно, наверное. У нас агентство закрыло несколько объектов в этом районе.
— Ну и правильно, — Клавдия кивнула. — Дом хороший. Я три месяца здесь убираю, все квартиры уже изучила.
— Все? — Анна присела на свободный стул — не потому, что хотела остаться, а потому что ноги вдруг стали ватными. Сказывалась бессонная ночь и два показа подряд.
— Почти все, — Клавдия перебирала пальцами на столе, как чётки. — В трёх не была, так, по мелочи. Но в основном — везде.
— Какие квартиры не убираете?
— Две — хозяева сами не пускают. Сказали — мы сами. Одна на пятом этаже, сорок седьмая, там женщина живёт с собакой, всё время дома, сама полы моет. А вторая — пятьдесят первая. Там вообще странные люди. Мужчина, серьёзный такой. Впускает, но стоит над душой, пока работаешь. Неприятно.
Анна запомнила номера. Неосознанно. Память щёлкнула и сохранила.
— А третья?
— А третья — это на двенадцатом, восемьдесят девятая. Там семейная пара, они сами убирают. Я туда даже не суюсь, — Клавдия скривилась. — Кричат постоянно. Думают, стены не слышат.
Анна вспомнила крики. Те самые, которые услышала десять минут назад. Из восемьдесят девятой.
— А вы их знаете? — спросила она как бы невзначай. — Жильцов?
— Кого? Из восемьдесят девятой? — Клавдия пожала плечами. — Мужчина, женщина. Фамилию не помню. Он вроде фитнесом занимается, у него сеть клубов. Она — не знаю, кто. Дорогая такая. Волосы крашеные, сумки дорогие. Но кричат — мама не горюй.
Тамара фыркнула:
— Они не только кричат. Они вещи разбрасывают. Я один раз их коридор мыла (меня попросили, когда они в отпуск уехали), так там на стене пятно. Темное. Как будто… — она запнулась, глянула на Клавдию. — Ладно, неважно.
— Что за пятно? — Анна почувствовала, как что-то ёкнуло внутри.
— Ничего, — Тамара махнула рукой. — Может, вино. Или кровь. Я не специалист.
Клавдия нахмурилась:
— Ты бы поменьше болтала. Люди хорошие.
— Хорошие, кто спорит, — Тамара допила чай и смяла стаканчик. — Просто нервные.
Анна хотела спросить ещё, но в этот момент дверь подсобки открылась, вошёл консьерж Слава — мужчина лет пятидесяти, в форменной рубашке, с бейджиком.
— Анна, вы ещё здесь? У вас же клиент был?
— Ушёл уже, — она поднялась. — Спасибо за воду.
— Обращайтесь, — Слава кивнул, но глаза у него бегали. — Только в подсобку лучше без нужды не заходите. У нас порядок.
— Я поняла.
Она уже взялась за дверь, когда Клавдия окликнула её:
— Анна.
— Да?
Клавдия помялась, покрутила в пальцах пустой блистер от цитрамона.
— Вы завтра будете?
— Не знаю. Может быть.
— Если будете — заходите. Я вам печенье принесу. Домашнее.
— Спасибо, — Анна улыбнулась. — Обязательно.
Она вышла в холл. Слава уже сидел за стойкой консьержа, делал вид, что что-то пишет в журнале.
— Проводить вас? — спросил он, не поднимая головы.
— Я сама.
Анна направилась к выходу. На улице уже темнело. Февральское небо висело низко, мокрый снег падал на асфальт и таял.
Она села в машину, завела двигатель. Включила обогрев сидений.
Перед глазами — руки Клавдии. Натруженные вены. Узлы на суставах.
И слова:
Анна поехала домой, не включая радио.
Мысли были тяжёлые, вязкие, как тот самый воздух в подсобке.
Она не знала, почему запомнила номер квартиры №51. И почему её не отпускала фраза Тамары про пятно на стене.
Но память уже щёлкнула.
И сохранила.
Глава 3. Элитный список
Офис «Недвижимость-Столица» располагался в бизнес-центре на соседней улице — стеклянная коробка, подземный паркинг, круглосуточная охрана. Илья Сергеевич называл это «правильной локацией». Анна называла это «понтами».
Она вошла в открытое пространство, где за восемью столами сидели риелторы, и направилась к своему — угловому, у окна. На столе уже ждал стикер: «Зайди ко мне. И.С.»
Илья Сергеевич сидел в стеклянном кабинете, пил зелёный чай из термокружки с надписью «Босс». Он был из тех начальников, кто носит дорогие часы и говорит тихим голосом, чтобы подчинённые слушали, затаив дыхание. Анна его не боялась, но уважала — за то, что взял на работу после увольнения из газеты, когда никто не брал.
— Садись, Ветрова, — он не поднял головы от монитора. — Как показ?