Мурат Карадениз – Сосед сверху (страница 3)
Она замерла. Слушала. Шаги шли из угла в угол, потом останавливались, потом снова. Она насчитала двадцать три шага. Потом они стихли. Тишина длилась несколько секунд. Потом шаги возобновились — теперь быстрее, как будто кто-то бегал по комнате кругами. Или танцевал.
Алина взяла телефон. Открыла диктофон. Нажала запись. Она поднесла телефон к потолку и стояла так, закинув голову, слушая, как телефон впитывает звуки.
Шаги. Скрип половиц. Ещё шаги. Где-то далеко — звук льющейся воды. И вдруг — резкая тишина.
Шаги прекратились.
Алина смотрела на экран. Запись шла, секунды бежали, но звука больше не было. Она уже хотела остановить, как вдруг из динамика донёсся голос.
Женский. Тихий. Словно шёпот через слой ваты.
«Не молчи».
Алина отдернула телефон от уха, как будто он обжёг её. Она перемотала запись на несколько секунд назад, поставила на паузу, снова включила.
Тишина.
Шаги.
И снова — отчётливо, ясно, как будто кто-то стоял рядом с ней и шептал в ухо:
«Не молчи».
Она уронила телефон на пол. Он глухо ударился о линолеум, экран треснул, но запись продолжалась. Алина не могла дышать. Она смотрела на потолок, на то самое пятно сырости, которое росло и расползалось как живое.
Над ней — никого. Только старуха, которая открыла дверь Максиму. Только пустая квартира, по которой ходят шаги.
Но голос был.
Она нажала «стоп». Сохранила запись. Поставила её на повтор. И слушала снова. Шаги, скрип, шёпот: «Не молчи». Она перемотала, приблизила, отдалила. Голос был настоящим. И он был женским.
Она подняла телефон с пола. Экран покрылся паутиной трещин, но диктофон работал. Она убрала его в карман и снова посмотрела на замок. Обломок ключа всё ещё торчал из скважины, как маленькая железная насмешка.
Она могла бы попытаться ещё раз. Могла бы выбить дверь. Могла бы кричать в окно, звать на помощь.
Но вместо этого она села на корточки и прижалась ухом к полу. К тому самому полу, под которым проходили трубы отопления. Она прислушалась. Дом дышал — вода в трубах гудела, где-то капал кран, ветер завывал в вентиляции. Алина закрыла глаза и вслушивалась в эти звуки, как музыку.
И среди них — снова, отчётливо, будто из-под земли:
«Алина...»
Она вскочила. Сердце колотилось, руки дрожали. Она не могла понять, где источник звука — сверху, снизу, сбоку, внутри стен. Дом говорил с ней. Или кто-то в нём говорил через стены.
Она подошла к входной двери, постучала костяшками пальцев по металлу — три раза, пауза, ещё три. На всякий случай. Просто чтобы услышать, ответит ли кто-то.
И с верхнего этажа, из-за бетонного перекрытия, пришёл ответ.
Три удара. Пауза. Ещё три.
Алина отступила на шаг. Потом ещё на шаг. Она вжалась в стену коридора, прижала ладони к холодным обоям и смотрела на дверь.
Она знала: сейчас он спустится. Он услышал её стук. Он ответил. Он идёт.
И в этот момент за дверью раздался звук шагов. Не сверху. С лестницы. Кто-то поднимался по ступеням. Медленно, тяжело, с остановкой на каждой площадке.
Алина затаила дыхание. Шаги приближались. Она слышала их всё отчётливее, и каждый новый шаг отзывался в груди.
Шаги остановились у её двери.
Она не шевелилась. Не дышала. Глядела на дверной глазок — круглое стекло, за которым был коридор.
И вдруг глазок потемнел.
Кто-то стоял снаружи и смотрел внутрь.
Алина прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Она не знала, видит ли он её. Она не знала, слышит ли он, как колотится её сердце.
Она смотрела в глазок. Он был чёрным. И в этом чёрном ничего не было.
И тогда снаружи раздался голос. Тот самый. Низкий, хриплый, который она слышала через потолок минуту назад.
«Ты стучала, Алина. Я пришёл».
Тишина.
А потом он добавил — тихо, почти нежно:
«Открой».
Глава 3
Алина не открыла.
Она стояла за дверью, прижав ладони к холодному металлу, и слушала, как затихают шаги на лестнице. Медленно, тяжело, с остановкой на каждой площадке. Сначала вниз, потом — тишина. Он ушёл. Но она не могла пошевелиться ещё долго, пока пульс не вернулся к норме.
Тогда она взяла телефон и открыла запись.
Там были шаги, скрип, тишина — и голос. Женский. Отчётливый. Алина поставила запись на паузу, перемотала в самое начало, где был только фоновый шум. Включила. Слушала. Пустой звук — ветер в трубах, гул воды, далёкий шум машин за окном.
Голоса не было.
Она перемотала на ту минуту, где его запомнила. Поставила на повтор. Снова. Тишина, шаги, тишина. Никакого шёпота. Она приблизила звук, отдалила, переключила наушники, потом динамик. Голос исчез. Как будто его и не было.
Алина откинулась на спинку стула. Посмотрела на телефон, на чашку остывшего чая, на дыру в замке, откуда торчал обломок ключа. Она закрыла глаза и заставила себя дышать медленно и глубоко.
Галлюцинация. Слуховая галлюцинация. Она читала об этом — когда человек долго живёт в стрессе, мозг начинает дорисовывать звуки, которых нет. Шаги, голоса, стуки. Это называется парейдолия. Или просто — срыв.
Она не спала три ночи. Она не ела нормально. Она сидела в этой квартире одна, без окон во двор, и слушала, как потолок трещит над головой. Конечно, у неё начались галлюцинации.
Алина встала, подошла к раковине и умылась ледяной водой. Посмотрела на себя в зеркало — бледное лицо, тёмные круги под глазами, волосы спутаны. Она выглядела как сумасшедшая. Она чувствовала себя как сумасшедшая.
Она взяла телефон и набрала 112.
Гудки. Долгие, тягучие. Потом женский голос: «Все операторы заняты, оставайтесь на линии». Музыка. Попсовая, бодрая, как в управляющей компании. Она ждала пять минут, потом десять. Музыка не прекращалась. Она сбросила звонок.
Попробовала снова. Опять занято. Ещё раз — сброс.
Она написала в чат дома. Сообщение ушло в пустоту, никто не отвечал. Она уже хотела закрыть приложение, как вдруг появилась зелёная точка — кто-то печатал. Галина Петровна.
«Алёночка, ты жива?»
Алина быстро напечатала:
«Галина Петровна, у меня тут странные вещи происходят. Сосед сверху, квартира 25, там кто-то живёт. Я слышу шаги, стуки, голоса. Участковый сказал, что там старуха, но я видела в домофоне мужчину. Мне кажется, я схожу с ума».
Она отправила.
Ждала. Три минуты. Пять.
Ответ пришёл неожиданно, коротко и без смайликов:
«Ты не первая, кто жалуется на шум сверху. Приходи ко мне на чай. Первый этаж, квартира 3. Через час».
Алина перечитала сообщение. «Ты не первая». Значит, до неё кто-то ещё жаловался. Значит, это не галлюцинации. Она быстро написала:
«Спасибо. Я приду».
Она посмотрела на замок, потом на окно. Через окно можно было вылезти на балкон, а с балкона спуститься по водосточной трубе? Она жила на четвёртом этаже, высота приличная, труба ржавая, но если осторожно...