Мурат Карадениз – Чужой ключ (страница 3)

Он остановился в прихожей и посмотрел на дверь.

Ключ висел на крючке. Так же, как вчера. И позавчера.

Кирилл взял ключ, открыл дверь и вышел на площадку. Подошёл к двери соседей слева. Прислушался. Тишина. Соседи справа уехали в отпуск — он видел объявление на двери: «Ключ в УК».

Он спустился на этаж ниже. Там жила Людмила Ивановна. Из-за её двери доносился звук телевизора — какая-то мелодрама, судя по музыке.

Кирилл постучал.

Дверь открылась не сразу. Людмила Ивановна выглянула, придерживая дверь цепочкой.

— Вам чего?

— Извините, Людмила Ивановна. Вы вчера сказали, что слышите шаги. А во сколько именно?

— Я ж сказала — в два тридцать.

— Точно?

— А вы мне не верите? — она обиженно поджала губы. — Я старый человек, врать не буду. Каждую ночь в одно и то же время. Туда-сюда. Как заведённый.

— Сегодня тоже?

— Сегодня я спала как убитая. Лекарство выпила новое. А вы что, не знаете, кто у вас ходит?

— Знаю, — сказал Кирилл. — Это я. Лунатизм.

— Ну так лечитесь, молодой человек, — сказала Людмила Ивановна и захлопнула дверь.

Кирилл вернулся в квартиру. Сел на кухню. Взял телефон — зарядился до 40%. Открыл браузер, набрал в поиске: «лунатизм скрипы шкаф».

Ничего конкретного. Общие статьи про расстройства сна. Рекомендации: не нервничать, ложиться в одно и то же время, не пить на ночь кофе.

Он выключил телефон и лёг на диван в гостиной. Полежал с закрытыми глазами. В соседней комнате было тихо.

«Дом оседает, — повторил он про себя. — Просто дом оседает».

В восемь вечера позвонил Стас.

— Ну что, программист, выяснил, как сигналку обойти?

— Я не этой проблемой занят, — сказал Кирилл. — У меня в квартире скрипы.

— Скрипы?

— Из соседней комнаты. Шкаф скрипит.

— А ты ничего не трогал?

— Нет.

— У тебя доска, — сказал Стас. — Дом деревянный? Нет. Панельный. Нечему там скрипеть. У тебя мыши.

— У меня нет мышей. Я дезинсекцию делал год назад.

— Тогда призраки, — засмеялся Стас. — Ты лучше скажи, как куртку найти.

— Я серьёзно.

— Я тоже серьёзно, Кирилл. У тебя паранойя на почве развода. Даша ушла, ты остался один, мозг начинает искать угрозу. Нет там никого. Это у тебя в голове.

Кирилл хотел возразить, но не нашёл слов.

Стас продолжил: — Приезжай ко мне в выходные. В «Сапсан» сходим. Отвлечёшься. А скрипы — забей.

Кирилл согласился. Они поговорили ещё десять минут о работе, о футболе, о том, что в ТЦ кражу так и не раскрыли. Потом Стас попрощался.

Кирилл поужинал яичницей. Помыл посуду. Проверил дверь. Проверил окна. Лёг спать в одиннадцать.

Перед сном он поставил телефон на зарядку — на этот раз в спальне, в розетке у кровати. Воткнул кабель, увидел, что пошла зарядка, и закрыл глаза.

В два тридцать пять он проснулся от того, что зарядка выпала из телефона.

Кабель болтался. Телефон лежал на полу.

Кирилл поднял его. Зарядка не шла — он вставил кабель обратно, экран загорелся. 13%.

— Чёрт, — прошептал он.

Он посмотрел на розетку. Кабель торчал из неё. Вроде всё было нормально. Просто выпал. Сам.

Кирилл положил телефон на тумбочку и перевернулся на другой бок.

Под кроватью человек замер. В его руке был край кабеля — он выдернул его за секунду до того, как хозяин проснулся. Сделал это инстинктивно: кабель мешал, когда он вылезал из стены, чтобы закрыть дверцу холодильника.

Он не успел.

Хозяин проснулся раньше.

«Не шевелись, — приказал себе человек в стене. — Не дыши. Он не знает».

Он лежал на спине, глядя в днище кровати. Между ним и спящим человеком было пятнадцать сантиметров воздуха, слоёный пирог из пружин и матраса, и годы молчания.

Человек закрыл глаза.

Он знал, что рано или поздно хозяин начнёт задавать вопросы. Он готовился к этому два года. Но когда момент настал, понял, что не готов.

Никто не готов узнать, что в стене кто-то живёт.

Тем более тот, кто сам построил эту стену.

Глава 3

Вечером Кирилл решил разобрать бельё.

Стирка накопилась за неделю — три футболки, двое джинсов, трусы и носки. Он загрузил машину ещё утром, а вытащил только сейчас, когда сериал закончился и делать стало совсем нечего.

Он сидел на кровати, положив корзину с чистым бельём рядом. Футболки аккуратно сложил и убрал в шкаф. Джинсы повесил на плечики. Трусы засунул в ящик комода, даже не глядя.

Носки остались напоследок.

Кирилл любил порядок в мелочах. Возможно, даже слишком любил — Даша когда-то смеялась над тем, как он раскладывает носки по парам, сворачивает их в рулончики и укладывает ровными рядами. «У тебя OCD», — говорила она. Кирилл не знал, что это такое, но спорить не стал. Ему просто нравилось, когда всё на своих местах. Особенно после того, как в жизни перестало быть своих мест.

Он взял первый носок — чёрный, с серым мыском. Нашёл ему пару. Свернул, убрал в ящик.

Второй — синий, в полоску. Третий — чёрный, однотонный. Четвёртый — снова синий.

К пятому носку он заметил, что рисунок сбился. Он перебрал носки в корзине — семь штук. Нечётное число. Так не бывает — он всегда стирает носки парами, всегда кладёт в машину чётное количество.

Кирилл заглянул в ящик комода, где лежали уже разобранные носки. Вытащил все рулончики, развернул их. Пересчитал.

Четырнадцать носков. Семь пар? Нет. Четырнадцать — это семь пар, если все разобраны правильно. Но он держал в руках три чёрных однотонных, два синих в полоску, один серый с рисунком и один бордовый — тот, который вообще не помнил, чтобы покупал.

Пары не складывались.

Кирилл разложил носки на кровати. Начал подбирать заново. Чёрный к чёрному, синий к синему. Один чёрный остался без пары. Один синий — тоже. Бордовый вообще был один.

— Чёрт, — пробормотал он.