Мурат Карадениз – Чужой ключ (страница 5)

Кирилл закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул.

«Я сам. Ночью встал, взял печенье, съел под кроватью — и забыл. Лунатизм. Врач же говорил».

Он сжал упаковку в кулак, встал, выбросил в мусорное ведро на кухне. Вернулся в спальню. Закончил пылесосить. Застелил чистую простыню.

Но весь день упаковка не выходила из головы.

Он сидел за ноутбуком, проверял рабочие письма — в выходные их почти не было. Потом включил фильм, но выключил через двадцать минут, потому что не мог сосредоточиться. Потом позвонил Стасу.

— Слушай, — сказал Кирилл. — А ты когда ночью ешь, ты помнишь об этом?

— Что?

— Ну, просыпаешься утром, а еды меньше. Ты помнишь, что ел?

— Я ж тебе говорил. Не помню. Ни хрена.

— А следы оставляешь? Фантики, упаковки?

— Наверное. Откуда я знаю, я ж не помню. Кирилл, что опять случилось?

— Нашёл под кроватью упаковку из-под печенья. Не помню, чтобы туда засовывал.

— Значит, засовывал, — сказал Стас. — Ты у себя дома, чувак. Кто ещё мог её туда положить?

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю.

— Слушай, — Стас понизил голос, будто переходил на серьёзный тон. — Ты это... к психологу сходи. Не потому что ты сумасшедший. А потому что стресс. Лунатизм от стресса. И от одиночества. Тебе с кем-то поговорить надо, а не со мной.

— Я с тобой говорю.

— Я не про то. С профессионалом. Который таблетки выпишет. Чтобы ты спал нормально и ночью не шастал.

Кирилл промолчал.

— Запишись к неврологу, — добавил Стас. — Хотя бы для спокойствия.

— Ладно, — сказал Кирилл. — Подумаю.

Они попрощались. Кирилл убрал телефон и пошёл на кухню. Налил чай. Достал новую пачку печенья — купил вчера в магазине, ещё не открытую.

Он открыл её, отломил одно, съел. Вкус был нормальный. Всё было нормально.

Он посмотрел на пустое место на столе, где могла бы сидеть Даша, если бы они не развелись. Она всегда говорила, что он слишком много думает. Обо всём. Даже о том, о чём думать не стоит.

«Ты как компьютер, который не выключается, — сказала она однажды. — У тебя нет кнопки "отдых"».

Он съел ещё одно печенье. Потом ещё. Потом завязал упаковку и убрал в шкаф.

Вечером он лёг спать пораньше — в десять. Выключил свет, закрыл глаза. Долго ворочался. Уснул почти в двенадцать.

В два часа тридцать пять минут ночи он не проснулся.

Спал крепко, лицом в подушку.

Человек под кроватью лежал неподвижно. Он слышал дыхание хозяина — ровное, глубокое. Хозяин спал. Человек выждал десять минут. Потом ещё десять. Потом осторожно, миллиметр за миллиметром, выпростал руку из-под кровати.

На полу лежало печенье.

Он взял одну, вторую. Убрал в карман. Потом нашарил упаковку — хозяин оставил её на столе, забыл убрать в шкаф. Человек открыл её, вытряхнул несколько печений в карман, закрыл обратно.

Упаковку не унёс. Слишком рискованно.

Он залез обратно под кровать, лёг на спину. Во рту раскрошилось овсяное печенье. Он жевал беззвучно, двигая только челюстью, не открывая рта.

«Ему снится, что я здесь, — подумал человек. — Ему снится, что он один. Это не сон».

Он проглотил печенье. Облизнул губы.

«Но и я тоже сплю. Уже два года. Пора просыпаться».

Человек закрыл глаза. За стеной, за шкафом, в нише, где он жил, ждал матрас. Но он не пошёл туда. Остался под кроватью хозяина.

Ближе.

Намного ближе, чем тот думал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.